Тэхен, а ты правда шлюха?

Бывают плохие мальчики, такие как Чон Чонгук. Сразу видно, что это прирожденный альфа с крепкой мускулатурой, рельефным телом, а еще и терпкий запах виски, одурманивающий всех омег, делает свое, опьяняя, как настоящий алкоголь. Обычно, такие как он не задумываются об учебе, романтичных свиданиях, конфетно-букетных периодах, а тем более, о том, как добиться неприступного омегу, который на него даже и не смотрит. Конечно, внутренняя сущность захочет сломить такого, подчинить, использовать, вытереть ноги после бурной ночи, а потом выкинуть, поставив воображаемую галочку в своей голове. Но в этом случае все не так просто. Любимчик всех учителей, староста группы, просто Ким Тэхен, который по слухам оказался дешевой шлюхой. Но у Чонгука совсем другие мысли на его счет, ведь эта новоиспеченная шлюха пренебрежительно ведет носом, фыркая, при виде альф, а самого Чона и вовсе ненавидит. Как только Чон подходит к этому светловолосому, длинноногому парню, который волшебно пахнет колой, то у альфы просто зубы сводит, а язык так и толкается в щеку, пошло выпирая. На что омега шипит, брезгливо закрывая нос и бубня нервное «сгинь». Почему он так поступал, черноволосый, так и не понял, а на вопросы, слышал то, что омеге в нем не нравится, и все от макушки до пят. Никакой конкретики, которой ему так не хватало, и которую когда-то отрицал сам альфа, забивая на тех, кто так яростно цеплялся за него, требуя внимания. Опустивший руки, парень решил уже, что это закон подлости, ведь все на что ему было наплевать, стало таким нужным, желаемым, жизненно необходимым в один момент. И почему-то эти слухи начали распространяться именно тогда, когда Чонгук влюбился в этого омегу, сам того не осознавая. Когда же подозрения закрались в его голову, и парень подумал, что это жестокий наеб, пришло время поиграть в Шерлока Холмса.

***

Обычный день Тэхена начинается с того, что он благополучно просыпает учебу. Первой парой философия, которую он так любит, но больше он любит запах виски, который витает вокруг него. Настолько любит, что идти не хочется, ведь строить из себя неприступную крепость с каждым днем становится все труднее. Когда этот заносчивый и самовлюбленный парень начал поглядывать на Тэ, он конечно же заметил, как и все остальные, но просто так эта история явно не кончится для обоих. Тэхен такой же упрямец и заноза в причинном месте, желающая проучить нахального альфу. Поэтому он написал в беседу их группы и университета, чтобы все считали его мальчиком легкого поведения, многие посмеялись, но согласились, ибо зрелище обещало быть завораживающим. А так, как Чонгук «слишком крут» для таких групп, он был не в курсе всего цирка, который намечался вокруг него.

***

Довольный писк сладостных омег, тяжелые вздохи бет и косые взгляды альф стали чем-то обыденным и привычным. Потому, что парень в черной косухе и с множественными проколами в ушах все чаще стал посещать учебу, лишь бы увидеть светлую макушку, сидящую впереди и почувствовать притягательный запах, услышать бархатистый голос и привычное «сгинь». — Ну не может он быть шлюхой, — думал Чон, направляясь после пар к его лучшему другу Чимину. Выпытать из него ничего не получилось, что сказать, лучший друг как никак, но разобрать в его бурчании «спроси у Хоупа» он все же смог. Пришлось изрядно побегать и поискать этого Хоупа, ведь о том кто он такой, парень даже представления не имел. Вот что значит, ходить на учебу раз в пятилетку и по праздникам. Хосок радостно улыбался, собирая свои вещи и слушая нудного по его мнению Чона, под шумок выбежал из аудитории крикнув что-то вроде: «Тусить и спроси у Нама», но это не точный перевод его лошадиного ора, который разносился на все здание. И тут Чонгук серьезно задумался, что у Тэхена слишком много друзей, а может быть и клиентов. Личико то милое, но от него никогда не пахло чужим альфой, а тем более не было следов на тонкой, лебединой шее. От одной мысли, что кто-то имеет доступ к этому прекрасному телу у черноволосого сжимались кулаки и выпирали вены на шее, от яростно закипающей крови. Расспросов было слишком много, и когда все это слишком затянулось, парень уже хотел психануть и просто выебать это чертового Тэхена с его аппетитной задницей. Но когда последний «знаток» сказал спросить у Чимина, круг замкнулся. Это точно перспективное наебалово. Выбивать информацию из бедного омеги было не в компетенции Чонгука. Он хоть и «bad boy», но не редкостная сука. К тому же, потом Юнги-хен по шапке настучит, что тот омежек обижает, да так, что младший будет молиться о медицинской кушетке, желательно не в морге. И тут парня осенило, что Юнги то парень этого самого Чимина. Ну и чем он раньше думал? Явно не головой, хотя может и головой, но определенно не той, что надо. Найдя парочку, и утащив худощавого парня в сторону, Чон поговорил с ним, как альфа с альфой, на что Мин хмыкнул, сказав «Спокуха, ща все будет», и удалился с ошарашенным парнем на битый час. Ждать — это самое утомительное и нудное занятие, но ради этого дела потерпеть стоило. И вот желанные слова, запыхавшегося, тяжело дышащего парня. — Это все вранье, — прошептал он, смотря на довольного Юнги, а после на ликующего Гука. Это была маленькая победа, но предстоит еще большое сражение, которое младший проигрывать не собирается.

***

Обшарпанные стены туалета, не менее ужасный пол. Но более тихого места в университете не найти, ибо сюда разве что покурить приходят, да и то с не особой охотой. А Тэхен же наоборот частый гость и может назвать это своим убежищем от младшего, где тихо, совсем не воняет, как многие жалуются. Можно посидеть на подоконнике, почитать или подготовиться к паре, но и удовлетворить себя. Чем сейчас и занимается омега. Приспустив серые штаны и сев на крышку унитаза, в голове сразу же стали появляться возбуждающие образы Чонгука. Как парень в узких джинсах, обтягивающих его накаченные ноги, белой расстегнутой рубашке, открывающей вид на широкую грудь с темными сосками, рельефный пресс с тонкой дорожкой волос ниже пупка. То, как он медленно подходит, проводя руками от лодыжек, раздвигая стройные ноги, держа под колени, и входит резко, несдержанно, сжимая тонкую талию и лаская нагое тело крепкими руками с паутинками вен. Настолько заводит, что руки сами спускаются по груди к животу и ниже, хочется Чонгука, хочется чего-то больше, чем собственные пальцы. Но Тэ-Тэ хороший мальчик, все понимает и ни на что не рассчитывает. Не его уровень, так сказать. И он все ещё так думает, медленно погружая пальцы в горячее нутро. Становится как-то обидно за себя. Разве не стоит сделать хоть что-то? Если какие-то там омежки и даже бетты пытаются, то чем он хуже? Эти раздумья жужжали в голове, словно рой пчел, но с каждым движением руки разум Кима погружался в туман, расслабляя его тело и рассеивая надоедливые мысли. От приятных ощущений парень даже не услышал звук защелкнувшейся щеколды на входной двери. Сейчас он слышал лишь свое тяжёлое дыхание, стук сердца и бурлящую кровь, что оглушительно стучала в ушах. Тихими и медленными шагами черноволосый подошёл к кабинке, прислушиваясь к жалостливым стонам недоступного мальчика. Среди них он услышал свое имя, поэтому терпеть все это уже не было сил. Ведь он хочет его, сам стонет, а что Чонгуку мешает сделать ему приятно? Даже намного лучше, чем просто приятно. — Тэхена, ты ведь не откажешь мне в такой момент. Ты так разгорячен и соблазнителен, когда играешь с собой, плохой мальчик, — игриво произнес альфа, вставая на тумбочку и пристально наблюдая за возбуждённым омегой сверху. Такого расклада Тэхен явно не ожидал, но больше он не ожидал, что от неожиданности кончит на собственный живот, когда пальцы придательски сильно надавят на комок нервов. Стыдно, очень стыдно. Но настолько же и возбуждающе, ведь его застукал не кто-то другой, а сам Чон Чонгук, у которого от увиденного уже огоньки в глазах пылают. И сто из ста, что в его штанах пожар не меньше. Он то знает, Чон его альфа.

***

Простыми словами не объяснить, как было стыдно ранее неприступному Тэхену идти домой к альфе, словно послушный песик за хозяином. Однако выбора у него особо не было, ибо эта наглая, но сексуальная сволочь обещала рассказать всем о его играх с самим собой, если он не послушается. По дороге домой оба вели себя тихо, даже не успели обронить ни слова в адрес друг друга. Тэ стыдливо краснел, смотря, как активно черноволосый посасывает леденец. Да ещё и так сексуально, спасибо ему за это, ведь у того снова встал и идти неудобно. А само осознание того, что ещё придется неизвестно сколько быть у него дома, непонятно, хотя естественно понятно чем занимаясь, выбивает Кима из привычного образа. Он то привык только отшивать и презрительно шикать, но после кусать локти от своего гаденького поведения. Чонгука теперь не проведешь, Чонгук теперь все знает и не собирается уступать. Только идти вперёд, чтобы в конце концов заполучить этого вредного, но успевшего так запасть в ранее холодное сердце альфы. Тэ же осознав всю плачевность своего нынешнего состояния, покорно следовал за ним. Даже когда они очутились дома и его сразу потащили в спальню, роняя на кровать, возмущаться он не стал. Выдал лишь жалобно: — Чонгука. А может мы как-нибудь по-другому разрешим эту проблемку. Я готов даже больше тебе не язвить. — Ну уж нет, в этот раз ты не отделаешься, Ким Тэхен, — промурлыкал черноволосый, делая шаг по направлению к блондину, и тот, предчувствуя что-то совсем нехорошее, сглотнув, принялся отползать на другой край большой кровати. Усмехнувшись, Чонгук залез на кровать, схватил того под колени и притянул к себе, устраиваясь между ног и нависая сверху. После чего он приблизился к блондину и, зарывшись пальцами в шелковистые светлые волосы, достаточно ощутимо дёрнул за них, вынуждая парня поднять голову. Омега выпустил болезненный вздох между приоткрытых губ. — Ты ведь знаешь, что мы связаны друг с другом? Понимаешь, что от судьбы не получится убежать? — в самые губы горячо выдохнул Чон, проводя ладонью по нежной щеке. — Я не знаю о чем ты говоришь, мне не понять тех, в чьей постели побывали многие, — это вышло как-то плаксиво и обиженно, за что обругал себя в мыслях, но разве можно иначе, когда ты все понимаешь, но видишь, как все почти что вешаются на твоего, черт возьми альфу. А тут его губы — на расстоянии в пару сантиметров, а горячее дыхание и томный взгляд сводят с ума. Как тут не завестись, когда все то, что так манит перед тобой? И он даже не против, если бы не появилась неловкость, когда ладонь с щеки переместилась на бугорок, который выпирал сквозь плотную ткань. Альфа стянул брюки омеги и забрался под нижнее белье, сжал вставший член, а после откинул и светлые трусики, на которых осталось небольшое пятно. — Думаю ты уже готов, — облизываясь и снимая оставшиеся вещи, Чонгук плавно вошёл в горячее нутро, благодаря его за то, что сам позаботился о расстяжке, играясь с собой. Омега весь сжался и жалостливо заскулил, ведь хоть и небольшой дискомфорт, но был. После того, как блондин привык, Чон двинул бёдрами, немного меняя угол проникновения, от чего с губ партнёра сорвался полустонон-полувсхлип. А наглый парень воспользовался ситуацией, проникая языком в рот и мокро целуя, принося ещё больше удовольствия. Напрягая все тело и сжимая достоинство альфы в себе, Ким зарылся пальцами в смоляные волосы Чона, вынуждая его откинуть голову назад, прошёлся языком по кадыку, по бьющейся на шее черноволосого, венке, скользнул к ключицам, оставляя отметки, чтобы больше никто на него не посягал. — Я и так только твой, твой, Тэхени. Но и ты мой, не забывай это — рвано выдохнул альфа, притягивая своего мальчика к себе и снова впиваясь в припухшие от поцелуев губы, сжал его в объятиях, вынуждая его прижаться к себе, вдохнул приятный запах любимой газировки. — Чонгуки. Скорее, потрогай меня. Войди глубже, я больше не могу терпеть. И черноволосый снова положил ладони на округлые бёдра парня, поглаживая их и то и дело сжимая, буквально лёг на хрупкое тело омеги, прижимаясь и чуть ли не прилипая к нему, он снова провёл языком по мочке чуть покрасневшего уха юноши, продолжая двигаться, но уже в более быстром темпе. И во время кульминации, когда омега содрогнулся в оргазменных судорогах, наглец вновь подловил момент и впился клыками в изгиб шеи, оставляя яркую метку-укус. За нее он по-любому получит, но будет это после нежных поцелуев, феерического оргазма и обоюдных признаний в любви.