«Соломонова печать» или «Бафомет» - пиктограмма от самого Люцифера.

Страх смерти — фундаментальный страх, к нему можно свести всё разнообразие страхов, переживаемых человеком. — Когда это закончится? — хватается за голову Хосок и закрывает морозильную камеру. По медицинским показателям за факт смерти принимается момент остановки сердца и дыхания человека. С этого момента можно считать, что человек мертв, но мертво лишь его физическое тело. Оу, а что же происходит с центром сознания человека? Есть ли жизнь после смерти? В момент смерти центр сознания вместе с энергетической оболочкой отделяются от тела, формируют астральную сущность. То есть, после смерти человек просто переходит на более тонкий план существования материи — астральной. Центр сознания же продолжает работать. Могут появиться дополнительные возможности для перемещения в пространстве. После смерти, стоит уточнить, что человек, перейдя в астральную форму — может находиться на этом уровне до 9 дней после смерти. После сорокового дня наступает самый важный момент. Сознание начинает засасывать, человек должен пройти через, так называемый «туннель». Проход по этому «туннелю» напоминает быстрый просмотр фильма о прожитой жизни с прокруткой ленты в обратную сторону. — Это не кома, он умер… — тихо шепчет Гук. Жизненный путь человека окончен. Но что происходит с умершим дальше? Вопрос волнительный, поскольку происходящее под землёй недоступно людям. Сразу после смерти начинается самопереваривание внутренних органов и тканей, а вместе с ним через некоторое время и гниение. Перед похоронами процессы замедляются охлаждением тела, чтобы человек выглядел более «нормально». Но под землёй… разложение уничтожает тело… В итоге от него остаются только кости и химические соединения: газы, соли… — Мы должны его похоронить? — спрашивает Чимин и закусывает губу. — Может, мне тебя лучше похоронить?! — рявкает Гук и пихает второго в грудь. С того самого дня, после которого Тэ лежал без сознания, прошло три дня, а потом еще два, и у парня пропал пульс. Чонгук надеялся на лучшее и ждал, но посиневшее тело начинало разлагаться изнутри. Если же снаружи Тэхён выглядел лишь посиневшим, то внутри тело гибло. Морозилка, это был единственный выход, чтобы тело сохранилось. Со дня начала разложения прошло уже восемь дней, это означало, что оставался последний день… — Что ты делаешь? — тихо спрашивает Хосок, подходя к своей омеге. Юнги фыркает, но отвечает. — Я переживаю за этого дурака. Как так вышло? — Юнги дрожит. Хосок подходит ближе и сгребает Юна в объятия. — Тебе же нравится Тэ-Тэ, вы все же были вместе так долго, — Хосок гладит омегу по волосам и целует в нос. — Все же будет хорошо? — Наверное… Юнги отодвигается от Хоби. — Как ты можешь таким быть? Остался последний день, на девятый день его душа уже не сможет вернуться. Ты понимаешь?! — Юнги кричит и пихает Хо. Хосок улыбается. Он понимает, ему больно и обидно, но, увы, он ничего не может сделать. Тэхён умер, а вернется он в свое тело или нет, этого альфа не знает. — Я боюсь, — шепчет Юн и возвращается в объятия альфы. Он целует губы второго и шепчет: — Прости меня. — Знаю. Давай будем ждать. Это все, что мы можем сделать. Юнги тяжело и он ищет утешение в своем альфе. Ребята разместились в подвале под церковкой отца Хо. Тот не был против, но просил не говорить Джину. В подвале было, что-то типа склада, и нашелся даже большой морозильник. — Ему там удобно? — смеется Пак и подмигивает взбешенному Гуку. Гук вскакивает с пыльного кресла и тут же перемещается к бестолковому Чиму. — Ты смерти ищешь?! — рычит дьявол, и скалит зубы. — Нет, что ты, я только трахаться хочу,  — улыбается Чим и сжимает руку альфы, которая хватает его за шею. — Это как трахать нужно было, чтобы человек сдох, а Гук-и?! — Падший, зачем тебе это, что ты хочешь от дьявола? — Чон сжимает тонкую шею омеги. Чимин дует губы, он знает, что ему нужно… — Мой дар, тот самый, которым меня наделил твой отец… Я кое-что вижу! ЧонГук помнит тот день, такого было не забыть. Двенадцать лет назад. Загробный мир. Некоторые народы сжигали покойников: чтобы душа вознеслась на небеса, а если закапывали в землю, значит, она отправится в подземное царство. Ад, здесь правит сам люцифер. Самый нижний котел, девятый — часть ада, в котором горят худшие грешники. Тартар — царство стонов и ужасной боли, расположенное глубоко под дворцом дьявола. Здесь Чимин и познакомился со всеми стражами ада. Вид их ужасен: синие губы, с которых капает ядовитая слюна, крылья летучих мышей. Они летают по подземелью, факелами освещая себе дорогу. Хотя тут и так светло, все горит, и ты горишь. Стражи следят за тем, чтобы каждый полностью испил чашу положенной ему кары. Чимин был ангелом, в девятнадцать на него сошла Божья благодать. Согрешив не мало раз, девятнадцатилетний Пак Чимин решил пойти на сделку с демоном, но ему не повезло, ведь Юнги его нашел раньше. Юн предложил ангелу сделку, но Пак не согласился. Черт хотел забрать его душу и дать ему пять лет власти и силы, после которых он умрет. Чимин не хотел быть просто грешником и гореть после этих бессмысленных лет всю жизнь в аду… Чимин решает покончить с собой, ведь это не обычное убийство. Отбирать жизнь у самого себя считается самым большим грехом, который только можно было придумать. Пожизненная кара, таких как Пак сразу забирают к девятому котлу. Но Чимин был не обычным, мальцу было мало… Падший ангел убил всех стражей ада. Он убивал их столько раз, пока об этом не узнал Люцифер. Чимин не прекращал, ему не удавалось стереть память и сделать из него зомби, как из остальных. Чимин был другим. Тайна, в нем была тайна… Заработав себе авторитет, Пак достал и самого дьявола. Гук вышел из черного огня и был признан сильнейшим, а так же бессмертным, что не относилось к остальным поколениям. Все смертны, даже дьявол может испариться. Чимин хотел править и видеть все и всех. Люцифер пообещал ему такую силу, с которой он будет знать обо всем, лишь посмотрев на человека, но в замен, тот будет охранять и следить за Чоном, быть его падшим ангелом. Чимин получил все, но Гука он так и не преклонил к своим ногам. Такой как Чим мог спокойно править адом, что собственно и сказал ему Гук, но загвоздка была не в этом.

***

Наше время. — И, что ты хочешь, ты и так все имеешь, что тебе еще нужно? — Но я не вижу тебя, ты закрылся. Я не могу прочитать тебя, — злится Чимин. — И не сможешь. Злостный хохот распространяется эхом. — Он не проснется без твоей помощи никогда, ты же знаешь?! — Чимин срывается на крик. — Прими свою власть и забери трон отца. Стань самим собой. Пусть тебе поклоняются, ведь ты следующий, кто будет править Адом. Ты же знаешь, что это значит? — рычит омега. — Ты не проведешь меня… Я забуду все, что было до этого дня и стану бесчувственным с обретением трона. Я буду Дьяволом. Нет. Чим убирает руку Гука со своей шеи. Он подходит к морозильной камере и открывает дверцу, вместо мяса в ней лежит Тэхён… — Как ты думаешь, почему плод развивается в мертвом утробе? — Что ты несешь? — не понимает Гук. Чимин оголяет живот посиневшего Тэ и давит на него. Округлый. Разводы черными цветами выпирают изнутри… — Что это? — Тэхён не может вернуться не потому, что он слабый, а потому, что дьявол может родиться лишь в мертвом утробе. Ты хочешь, чтобы твой омега умер? — Как? Как такое может быть?! — кричит дьявол. — Ты спасешь его, но тебе нужна сила, а её у тебя недостаточно, чтобы вытащить Тэхёна назад.

***

По телу дрожь. Резкий вздох. Глаза открываются. Движения грудной клетки. Вскрик. Тэхён вскакивает, а крылья начинают расти. — Гуки-и, — Тэхён смотрит в пустоту. Глаза будто не его, все плывет в разноцветных тонах. Вот вбегают его друзья, они что-то кричат и смеются, но Киму это не нравится. Он видит все как есть, он видит ауру ребят. Черную и белую. Юнги состоит из черной, он видит его хвост и рога. Глаза горят красным. Белая аура исходит от Хосока. Тэ встает, он вспоминает все, что слышал, когда был мертвым. Омега бежит наверх. Тэ видит скамейки, крест — это старая церковь. Одна часть Кима кричит от боли, а вторая рвется на волю вверх. Вскрикивает. Крылья, они растут с невероятной скоростью. В отражении креста, Тэхён видит себя обнажённого, и крылья… Одно цвета лебединого крыла — белое, а второе воронова — черное. Живот округлился, все тело в надписях и рисунках, древних амулетах, а метка горит красным пламенем. — Гуки-и, что же ты наделал?! — кричит Тэхён и взмахивает крыльями.