Another story of Star Galaxy

- Уже неделя прошла, - произнес Орен.       Парни из второго отряда суетились в ангаре. С минуты на минуты прибудет шаттл с новой поставкой оружия, провизии и информации. Они готовились разгружать корабль, так как исходя из сообщения их сильно потрепало. Сейчас многие на заданиях, что некому и помочь. - Я переживаю, - добавил Алсиндер, поднимая ненужный ящик и унося его. - Уверен у Эйлин все схвачено, - уверено произнес Даллион, разглядывающий очищенную платформу. - Как вообще ее называть? Она сестра Скайуокеров! Которую они искали, - произнес Суллиен. - Можешь не напоминать, мы помним, - фыркнул Силарис. - Спросим ее, как ей удобно, - ответил Даллион. – А то мне кажется Эйлин не особо в восторге от своей родни. Но это не наше дело. - А вы доверяете Люку? – спросил Суллиен. - Мы обязаны ему доверять, ему верит начальство. Нравиться ли он мне? Нет! – ответил Даллион. – И нам стоит прекратить эту дискуссию, а то боюсь Эйлин нам потом языки на уши натянет. - Боюсь она нам тот язык с другого места вытащит и узелком свяжет, - добавил Ал.       Парни рассмеялись и подняли глаза в небо. В нем небольшой шаттл, маленькой точкой близился к ним. Это была скорее механическая коробка с горящем двигателем и нормальной посадкой тут не пахнет. - Башня-башня, прием? – Суллиен поднес рацию к губам. - Вас слышу, прием, - послышалось из рации. - К платформе близиться шаттл. Это те, кого мы ждем? Экипаж Массаси? Прием? - Да, шаттл серьёзно пострадал, когда они проходили над Корулагом, прием! - Корулаг? Это вне их запланированного маршрута! – воскликнул Силарис. Шаттл скорее падал нежели приземлялся. Двигатели дымились, хвост просвечивался насквозь. В нескольких метрах от земли двигатели перевернулись в вертикальное положение, замедляясь, а затем падая на землю. От этого его словно еще немного приплюснуло. Грохот содрогнул землю и рев двигателей прекратился. Трап со скрежетом отворился и где-то с хвоста посыпались обугленные. Второй отряд подбежал к ним. - Выносите, - буквально выдохнул пилот, ступив на трап.       Это был человек с русыми волосами и бледной кожей. Он спускался трапом и стягивал летные очки. Даллион поднял глаза и увидел дыру в лобовом стекле. Он и ребята скривились от зрелища этого разбитого звездолета, который вообще чудом долетел. Даллион заглянул за спину пилота, думая, что с ним кто-то был. Он не интересовался деталями, которые его не обходили. Силарис, Орен и Алсиндер направились на борт. Пилот расстегнул свой оранжевый комбинезон и тяжело вздохнул. - Это на Корулаге вас так? – спросил Даллион. - Угу, - пилот кивнул. – Смена плана.       По трапу спустили первые ящики. Суллиен взялся записывать в датападе. Даллион подошел к нему, диктуя данные с ящиков. Как вдруг с корабля пронесся холодный ветер. Даллион насторожился и обошел ящик. Его стенка была испачкана черной липкой вонючей субстанцией. - Что это? – спросил кареглазый морща нос. - Кровь, - сухо ответил пилот. - Откуда? – спросил Ал.       Пилот махнул головой в сторону остатков своего корабля. Он насупился и отправился к командованию. С ангара вышел 3РО и направился к ним. Все смотрели на корабль как будто тот мог в любой момент ожить. Подул ветер и раздался гром. Небо затягивало облаками, к вечеру пойдет дождь. В темных обломках начал вырисовываться силуэт. Гвендолин с гордо поднятой головой ступила на трап. Время словно замедлилось при каждом ее шаге, а звуки вокруг приглушились. Глаза девушки были налиты кровью в который потопала океанская гладь. На одежде едва заметной корочкой блестела кровь. В левое плече впилась голова аскиркхана. Его клыки прорывали следи ткань водолазки и собственно хрупкое плече девушки насквозь. Вместо шести глаз были черные зияющие дыры, которые стекали кровью. Голова и тело безвольно свисали до колен златовласой, а в правой руке были свернуты кольца чешуйчатого тела и колючим шипом, что волокся по полу. Аскиркхан был разодран надвое.       Шаги Скайуокер были медленными, но уверенными. Она спускалась трапом и шествовала к ангару. Второй отряд сорвался к ней. Все тянули руки, но Гвен решительно шла вперед. Она уже перестала чувствовать как зубы зверя смыкались у нее в плече. Тело горело, внутри все кипело. Ощущения словно глаза сейчас лопнут, но девушка продолжала игнорировать всех. - Гвендолин-Эйлин! – раздалось эхом в ее голове, когда Даллион преградил ей путь. Мозг казался ватным, а стены такими мягкими. Так бы на них и прилегла. Гвен подняла на него затуманенный взгляд и тот ужаснулся крови в ее глазах. - Мне. Надо. К. Совету. – заплетающимся языком, едва соображая произнесла златовласая. Ее веки опускались, но она продолжала смотреть перед собой. - Что произошло? – раздался голос Силариса. - Тебе надо в медотсек! – вторил Суллиен, который потянул девушку за локоть. - Я тебя туда отправлю если продолжишь стоять на пути! – прошипела девушка и обошла эту толпу. – Закончите разгрузку!       Они продолжили смотреть ей в след по мере ее приблежения к совету. Бойцы переглянулись и Даллион ломанулся следом. Гвендолин пошатнулась и прислонилась к стене. Яд разливался ее жилами, глаза слипались, ее тошнило, но она доведет все до конца. И прежде, чем Даллион ее коснулся, она продолжила идти дальше, добротно ударившись об стену, а затем в дверной проем. Пришлось остановиться и перевести дыхание. Надо было, чтобы мир хоть на мгновение перестал вертеться.       Даллион подхватил ее под локоть и начал водить круги на ее спине. Удивительно, но от этого ей стало становиться легче. Блондин зацепился локтем за голову аскиркхана. Гвендолин аж взвизгнула от этого. Зубы этой твари сомкнулись намертво и это движение вызвало боль. Скайуокер не разбирала того, что говорил ее брат по отряду. Но очевидно это было «давай сначала к медикам, а потом к совету».       Но синеглазая подвелась. Тыльной стороной правой руки она прикрыла рот, чтобы сдержать рвотный порыв, а другую руку прижала к животу. Сглотнув, она глубоко вздохнула. Изящной походкой она двинулась дальше. Даллион лишь разочаровано вздохнул и двинулся за ней. Он-то знал, что Гвендолин имела удивительную привычку исчезать. И как отмечал сам Даллион, непосредственно тогда, когда больше всего нуждалась в помощи.       Двери в зал совета открылись. Сегодня тут не все. Та и это не было важно, Гвен должна отдать все что она достала. Еще раз сглотнув, она подошла к огромному голостолу и облокотилась на его край. Краем глаза она увидела голограмму, которую быстро деактивировали. Синеглазая вскинула бровями и вытянулась. Желудок стягивало в узел, было несказанно сильное желание свернуться в калачик, чтобы меньше растягивать тело. А голова, словно перетянутый барабан. В ушах трещало, голова болела, во рту сухо и горько. - Сенатор, - хрипло произнесла девушка, сосредоточившись на нем, - Органа, - договорила она. - Мисс Скайуокер, - произнес, кажется, генерал Додонна. - Я выполнила, - Гвен не хватило дыхания, чтобы говорить одним предложением. Легкие горели. В ее плече аскиркхан. Никто. Не. Может. Пережить. Укус. Аскиркхана. Но видимо, не Гвен… Она вытащила из кармана флешку и положила ее на стол. Силой она подтолкнула ее вперед. На нее уставились удивленные глаза. - Я отправила сообщение, - девушка сделала вдох. – И получила обратное, прежде… чем ушла… Так же там планы Империи на ближайшие три-пять лет! И я стерла все данные Альянса, которые были! - Тебе ведь нужно было лишь отправить сообщение, - произнес Бейл. - И я отправила, - Гвен снова глубоко вздохнула, так как головная боль и тошнота опивали ее. – Я могла сделать больше… И сделала… - Эта информация чрезвычайно полезна, - произнес генерал Додонна и взял флешку в руки. – Дальнейшее обсуждение может подождать. Отведите девушку в мед.отсек.       Он многозначно намекал на то, что с зубов аскиркхана продолжал капать яд на стол. Гвен нервно сглотнула и постаралась максимально сосредоточено смотреть на сенатора Альдераана. Он единственный, кого девушка здесь знала. - Есть еще кое-что, - произнесла девушка и внезапно чихнула. Кровь из носа брызнула ей на руки, но она просто утерла нос, как ни в чем не бывало. – За мной прилетел Инквизитор. Он прибыл вскоре после меня. Я предполагаю, что другие могут вмешаться точно также. - Инквизитор? – удивился кто-то еще из совета. - Как ты сбежала? – Бейл был суров в лице, но мягок в голосе. - От него? Никак. Скормила аскиркхану. Как и других. - Инквизиторов становиться все больше. Нужно как-то…       Дальнейший разговор девушка перестала слушать. Она плавно отошла от стола и вышла. Ее буквально всю в узел завязывали. Едва соображая, девушка добралась до санитарного отсека, где ее вывернуло прямо в душе, не дойдя до туалета. Дрожащей рукой она потянулась и включила холодную воду. Поток воды обдал раскалённое тело и девушку снова стошнило. Гвен лежала лицом к холодной и мокрой плитке. Она потянулась рукой к своим кармашкам с ядами. Пальцы шарудели между пустыми стекляшками в попытке найти сорбент.       Яды в каком-то смысле спасли Гвендолин, когда аскиркхан впился в ее плече. Ее организм выдержал удар парализующего яда зубов и смертельного удара хвоста. Но затем пошла волна последствий. И пока Гвен выбиралась с Анаксиса, с оборванным телом аскиркхана, она поспешно приняла следующий пузырек яда, который мог нейтрализовать побочку от аскиркхана. Один за другим девушка выпивала яды. И вот – передоз. Смесь ядов их последствий нанесли бы, наверное, девушке смертельный урон, если бы она не готовила свой организм к этому.       Но как видно ему тяжело и нужно принять сорбент. Сорбент казался таким же холодным, как и вода, капающая ей на голову. Голова пульсировала болью. Девушку снова стошнило. А в голове стучал барабан и с тяжелым вздохом, Гвендолин опустилась на плитку, прислоняясь щекой. Вода капала на нее остужая тело. Постепенно ей становилось легче. Вода попала в нос и Гвен случайно ее вдохнула. Звук воды моментально прервался неистовым кашлем. Взор плыл, но девушка увидела, как с ее носа капнуло что-то красное. Но голова болела так что не сила была ее держать.       Даллион конечно же не успел увидеть куда ушла Гвен. Только он заметил сразу бросился в коридор. Ему стоило более рьяно настаивать на том, чтобы сопроводить ее в мед.отсек. А совету вообще надо было приказать ей отправиться к врачу! Ну что это такое, она еле стоит, а они спокойно слушали ее! Словно не видели, как ей плохо!       Даллион судорожно носился коридором в поисках Эйлин. Он резко остановился среди бараков, когда увидел Лею. Внезапно его озарило! Когда Эйлин еще не стала защитницей принцессы, Чандар оскорбил ее и серьезно травмировал. В пылу ссоры, исчезновение девушки не заметили. А нашли ее в… - Ну конечно! – воскликнул Даллион, бросаясь дальше от сестры его подруги.       Он бежал в санузел. Это сейчас казалось чертовски очевидным. Гвен тошнило. В ее плече все еще висел аскиркхан, а его хвост она притащила с собой. Девушка говорила Даллиону, что принимает маленькие дозы ядов, чтобы выработать иммунитет. Раз в ее плече клыки зверя, а она не мертва, значит его яд не подействовал во всю силу. - Эйлин! – его голос разнесся в душевых, когда мужчина распахнул двери. - Эйлин!       В ближайшей незаштореной кабинке журчала вода. Кареглазый подскочил туда. Гвендолин лежала на спине, а правая рука тянулась к левому плечу. Ее шипастый ножик лежал возле. Холодная вода стекала с ее волос по лицу и промачивала ее одежду. - Эйлин! – Даллион выключил воду и начал осторожно подымать ее.       Гвен открыла глаза и посмотрела на него. С ее носа стекала кровь, а глаза были ею наполнены. Зрачки казались мутными. Во ее рту было сухо и горько. Даллион нес ее мед.отсек. Хотя Гвен была уверена в том, что она и сама прекрасно справилась бы. Без врачей. Но она не в состоянии была избавиться от своего лучшего друга. Последнее, что Гвендолин видела, прежде чем отключиться это размытое лицо сестры, торопящейся следом за ними.

***

      Люк вдохнул тяжелый влажный воздух планеты Дагоба. Он сидел в маленькой лачужке в корнях мангровых деревьев. Парень с помощью Силы взял полено и подкинул его в костер. Над ним на двух корягах стоял котелок и тихо бурлил. R2 стоял позади своего хозяина и наблюдал за маленьким сморщенным зеленым человечком с острыми ушами. Он вкинул корень имбиря в свое варево и начал помешивать его.       Люк уже неделю тут сидел. Это было испытание его нервной системе, ведь его маленькая сестренка отправилась на тайное задание. И Люк знал, что она прекрасно справиться, просто беспокоился как старший брат. Перед ним, некогда великий грандмастер Йода наливал по деревянным плошкам кашу. Люк задумчиво смотрел в свою кашу и тяжело вздохнул. - Волнует что-то тебя, - произнес Йода со своей загадочной манерой речи.       Люк знал, что бесполезно спорить с наставником поэтому он кивнул. Он случайно нашел Йоду. Еще на Татуине ему встречался Оби-Ван. Он-то и направил сюда Скайуокера-старшего. И видя способности великого учителя вновь – он понимал, насколько слаб. А уж тем более после встречи с сестрой! - Я… - Люк не смог собрать слов воедино. - Страх я вижу! – едва не прошипел старый мастер. Он всегда твердил: «Боль ведет к страху. Страх к гневу. Гнев в ненависть. Ненависть – страдание. А страдание погребено в тьме Силы». - Я просто в замешательстве, - произнес Люк. - Найдёна, - произнес Йода заглядывая в разум Люка. Он часто называл Гвен «найдёной» ведь Скайуокер якобы нашел ее и других детей в лаборатории ситхов и решил оставить девочку себе. То ли он еще знал! - Я словно по осколкам собираю ее историю и все больше ужасаюсь ей. - Истории ее ты ужасаешься или ей самой? - И тем, и тем. Мастер, если бы я тогда воспротивился Оби-Вану, она не пострадала бы так. Ее глаза словно бездна, как черная дыра. Я даже не могу этого объяснить, просто… - Винишь себя ты, - констатировал Йода. – А стоит ли? - На нее напал наемник! – вспыхнул Люк. – Ее не успели забрать! Просто не успели! - Найдёна Бейну не представила бы ценности как сестра и ты. - Она сильней меня, учитель. Гвен более чем ценна для них. Она больше чем просто найдёна.       Йода нахмурился. В этих словах крылась истинна за которою раньше убили бы. Впрочем, и сейчас тоже просто нет тех структур, которых так опасались. - Дочь она его? – озвучил мастер свои мысли и Люк коротко кивнул. - Она наша сестра, - произнес Люк. – И я ее сломал! - Человеку выпадает не более того что выдержать она может. Ее доля отличается. Сломаться или нет, человека решение, а не того, кто рядом.       Йода замолчал, а Люк тяжело вздохнул. Это его вина. Его вина. Его вина! Он сломал собственную сестру, и она становится чем-то ужасающим. Чем-то что пугает Люка… - Боишься ее, - продолжил мастер. – Ее будущее еще не определенно. Станет монстром ли она или нет – будет зависеть от вас. Поддержку в вас может найти она. Или угрозу ощутить. Этого последствия непредвиденны. - Что, если уже поздно? Если она уже врет нам и ее измена это вопрос времени? А если в пылу гнева навлечет на себя беду? Или причинит вред невинным? Если… - засуетился Люк, вскакивая на ноги и ударяясь головой о весьма низкий потолок. - Нет! – воскликнул Йода. – Нет «если» никаких. Сестра твоя только есть. Как всегда, глядишь в будущее, настоящее забывая. На настоящем остановись. Страшные вещи люди свершают выживания ради. Душа их в другом измеряется.       Люк тяжело вздохнул. Он боялся. Боялся того на сколько сильно он мог сломать Гвендолин. Что из-за него она теряет контроль и часто едва не в монстра трансформируется. Та ярость, которая горела в ее глазах, когда она била Эзру… Янтарь пробился в ее глазах. Ситховы глаза черт возьми! Что если она в любой момент сорвётся на каждого рядом с ней? На него? На Лею? Она не такая какой он ее помнил. Это та часть ее сердца, которая всегда скрывалась за закрытой дверью ее души. Вопрос в том: насколько эта часть ее поглотила?       Ему надо поговорить с ней по возвращению. И возможно ему стоит взять ее на свои тренировки, и может мастер Йода сможет научить ее контролю.

***

      Асока застыла в дверях палаты. Бледный свет очень неудачно подчеркивал истощенность тела Гвендолин. Осиновый лист и тот толще. Даллион как-то сумбурно объяснил ей и врачам чем именно она отравилась, хотя и дурак бы понял, что виной укус аскиркхана. Телом тогруты пробежала дрожь. Она сдавленно вздохнула и выдохнула. Ноги словно стали ватными. Асока поджала губы и прошла к постели дочери. Тут кроме тумбы с препаратами и приборами, и капельницы больше ничего не было. Тано осторожно опустилась на матрас рядом с Гвен. Тогрута нежно взяла дочь за руку. Женщина слегка вздрогнула, ощутив теплую руку дочери. Ей казалось, она будет холодная. Показания были нормальные, Гвендолин тихо и спокойно дышала. Асока чуть сильнее сжала ее руку.       Ей вспоминался уже другой эпизод их жизней…

***

      В яме при дворце Поггля младшего творился абсолютный хаос. К огромным столбам в центре арены приковали всех. Старый отряд Скайуокера, отряд Тано и новый отряд. Больше не было никого. Асока подняла взгляд к бушующему шторму над головой. Где-то там в этой суровой буре была ее дочь. Гвендолин определенно еще жива. Ее серебренное свечение приглушалось бурей, но оно все также сильно в ней блестело. Рядом Энакин и еще пару бойцов вместе с Рексом, словно дикие звери орали и пытались выбраться. Энакин едва не проговаривал имя дочери каждый раз, когда дергал свои цепи.              Асока же неустанно смотрела вверх. Песок облепливал мокрые дорожки от ее слез, но Асока не отводила глаз. Она даже боялась моргнуть. Ее маленькая и беззащитная девочка где-то там совсем одна! Но Гвен точно не глупа. В ее возрасте отец стал падаваном и разнес базу Торговой Федерации, когда десятки опытных пилотов с этим не справились. Сама Асока все в те же года уже была падаваном гораздо умнее своих ровесников. Разве Гвен могла быть настолько разючей противоположностью? А вон нетушки!       И стоило об этом подумать, как едва заметная головка Гвен мелькнула на окраине ямы. Тогруту бросило в пот. Хоть от ее дочери и зависело ее спасение, больше всего ей хотелось сейчас ее защитить. Вокруг были полчища джеонозийцев, они буквально скандировали «смерть-смерть-смерть!». Внезапно граната прилетела в кучку дроидов неподалеку. Жуки начали взлетать со своих мест и начинал воцаряться хаос. Следующая граната прилетела быстрее чем кто успел что разглядеть или понять. И пока все вглядывались в бурю один, чертовски точный, выстрел не сбил с Поггля его странный головной убор.       Все направились к точке выстрела, которая казалось оплошностью стрелка. Но пока туда прилетела другая граната разбирала еще одну группу дроидов. Следом пошла очередь точных выстрелов, сбивающих цепи с колон. Асока на мгновение опустила глаза, чтобы попробовать протиснуть свою руку сквозь наручники. Но подняв глаза увидела, как джеонозиец держал Гвендолин за ее золотистые волосы высоко над ареной.       Достаточно разжать лапу и она умрет. Но тот словно торжественно помахивал перед зрителями, а те начали смеяться, словно эта девчонка могла навести суету. Асокой липкими щупальцами пробежался гнев и страх. Они разжигали ее внутренний огонь. Особенно когда она увидела разъярённый взгляд Энакина. Но джеонозиец, как ни странно, спустился кидая девочку на землю. Смех громом раскатился по трибунам и Гвендолин совершенно не задумываясь притащила Силой к себе бластер и выстрелила в голову жуку и еще одному ближайшему.       На какой-то момент Асока словно зависла от увиденного. Гвен не учили стрелять! Как она могла так четко стрелять?! Они так хотели оградить ее от этой участи! Другой джеонозиец увернулся от выстрела и схватил девочку. Со всех сил он вдавливал ее в землю, так что лицо той начинало багроветь. Асока бросилась к ней, но Энакин опередил ее. Он сбил существо с дочери и обвил его шею цепями. Он быстро обмяк и безжизненной грудой развалился по земле. Тогрута все еще бежала к ним, когда Скайуокер-старший поставил дочь на ноги и осмотрел ее. Один из клонов передал тогруте мечи, и она передала два Энакину. Асока едва успела посмотреть на дочь и ожерелье из синяков от лап жука, как и начали обстреливать. Она отражала выстрелы, прикрывая дочь. Скайуокеры активировали свои мечи и кромсали каждого жука что оказывался на пути их лезвий. Гвен пристрелила джеонозийца что целил копьем в Люка. Внезапно Люк побежал к стене, а с ним и несколько клонов.       - Мама! – выкрикнула Гвен, совершенно не думая о том, кто их окружает. Но Асока была до чертиков рада услышать это с уст дочери. – Надо бежать! Скорее!       Девочка протянула матери детонатор. Вот оно! Им надо выбраться и взорвать все к чертям собачьим! Гвен бросилась к стене и Асока воспользовалась этим, чтобы освободить клонов и передать им приказ. Они все побежали к стене. Почти у самого подножья прогремел взрыв. Тогруту приложило к земле так что в ушах загудело. Теплые и сильные руки Энакина подняли ее, и она машинально полезла вверх. Рядом ее поддерживал Энакин. Все они взобрались на стену.       Не успели они посмотреть вниз как мощнейший взрыв сотряс землю. Ветер хлестал в лицо, а земля так дрожала, что все попадали с ног. Дыма из ямы не было видно, так как и ямы в этой кромешной тьме. Клоны один за другим подымались и включали фонарики. Асока окинула всех взглядом и протерла рукой глаза. Она видела всех, кроме… - Энакин, где она? – вырвалось у нее. – Я видела ее взбирающуюся! Где она!       Тано сорвалась с места уже собираясь броситься в яму искать дочь. Но Энакин обхватил ее руками за талию и крепко прижал к себе. Ветер был беспощадным и Асока уткнулась в шею Энакина сосредотачиваясь на Силе. Тоненькая серебренная ниточка все еще витала в пространстве. Внезапно Скайуокер словно что-то увидел. Он поцеловал Асоку в лоб и отпустил. Люк обнял ее, и она отвела взгляд вдаль, словно оттуда вышла бы Гвен. Энакин и сам уставился в яму, но затем перевел голову в сторону. Сердце так трепетало что Асока едва ли помнила ощущения своего тела, когда оно было спокойным. Рекса тоже не было видно. Не успела тогрута обдумать самый страшный вариант, как их окликнул один из солдатов. - Генерал! – кто-то прокричал.       Среды бури вырисовался силуэт капитана. Его доспехи знатно потрепало огнем, правую ногу он едва волочил, но в руках крепко сжимал Гвендолин. Энакин с облегчение кинулся вперед, подхватывая дочь. Два других бойца подхватили Рекса, пока тот не припечатался к земле. Асока подбежала к Энакину и провела пальцем по грязной щеке дочери. В бронежилете торчало несколько мелких осколков. Ее облегчение было временным, пока Асока не увидела огромную кровоточащую рану, забитую пылью. Ее плече словно разворотили огнем. Рекс едва говорил, что в нее выстрелили. Энакин не выпускал дочку ни на минуту, а Асока только и могла стоять рядом. Ее взгляд был прикован к златовласой головке, а мысли разбивались о скалы вины. Как только их окружили новый солдаты, пилоты, на протяжении всего пути до медицинского фрегата, тогрута старалась не выказывать своего истинного взаимоотношения с Гвендолин.       Ее трусило как при взрыве, пока Гвендолин была в операционной. Энакин стоял в стороне, едва сдерживая свои эмоции. Он был угрюм и рассержен. И как бы ему не хотелось увидеть свое дитя, он дал эту возможность Асоке, прежде чем все вернётся на круги своя.       Сердце Асоки трепетало, когда она присела возле постели дочери. Ее ладошки такие маленькие, такие беззащитные в руках тогруты. Щеками женщины стекали слезы, и она едва не вздрагивая от каждого пика приборов. Такая маленькая и такая большая повязка на плече, уже пропитанная кровью. Тано крепко сжимала руку дочери, слегка пошатываясь вперед назад. Внезапно тоненькие пальчики сжали ладонь женщины. - Мама… - тихо прошептала девочка.

***

      Асока резко вздрогнула и открыла глаза. Видимо она уснула, погружаясь в свои воспоминания. Перед ней стояла врачиха, недавно приехавшая с Альдераана. Она что-то ворчала пока проверяла прибор и меняла капельницу. Женщина смерила тогруту взглядом и вернулась к делу. - Приятно видеть что ее навещает еще кто-то кроме тех оболтусов, - произнесла она. – Хотя я не думала, что вы с ней знакомы. - Да, - хрипло произнесла Тано. – Мы знакомы. - Этой девочке не позавидуешь, - продолжила Флоренс. – То одно то другое. - О чем вы? – удивилась Асока. - Врачебная тайна, не могу вещать всем налево и направо, - ответила Флоренс. - Как долго она проспит? - Еще несколько часов точно. Подлатаем ее как следует, а то она сбегает только глаза открывает! – фыркнула врачиха. – А вы ей вообще кто? - Что? – переспросила Асока. – А, я - наставница ее. Да, именно.       Асока едва себя в этом убедила. Она точно не чувствовала их связи как мастера и ученика. Тут не поменяешь мать с дочерью такими и останутся как не крути. Тогрута нахмурилась от того с каким взглядом врачиха ее изучала. Ее глаза тоже светились, губы были пухлыми и темно-карамельными, оранжевая кожа с белыми узорами. Женщина переводила взгляд с дочери на мать и наоборот и внезапно она вздрогнула словно от удара молнии. - Невероятно! – прошептала она. – В таком случае Эйлин в надежных руках. Я оставлю вас.       Женщина спешно покинула их, но Асока даже не проводила ее взглядом. Гвендолин спала. Тогрута посмотрела на их руки. Когда Гвен была маленькая они с Падме часто сидели и думали на кого похожи их дети. Гвендолин всегда словно была копией отца. Иногда даже говорили, что они с Люком как близнецы. Асока испытывала двоякие чувства, когда джедаи припускали как «приемная» дочь Энакина похожа на него и никогда не видели сходств с ней.       Конечно, они бы все серьезно пострадали если бы правда тогда раскрылась, но тем не менее Асоке было обидно, что ее роль в жизни дочки минимальная. Но сейчас… Гвендолин вытянулась и больше стала похожей на нее. Ее кожа была смуглой, но гораздо светлее, чем ее оранжевая. Даже губы были того же оттенка. Тано провела другой рукой по лбу, разглядывая россыпь веснушек, которые отображали узоры на ее лице.       Только одна деталь. Энакин. До рождения близнецов он был более уравновешен, более спокоен. Такие Люк и Лея. Но после… Асока лично видела, как в его сердце росло что-то темное. Впрочем, в Ордене такое происходило, что оно и не странно. Гвендолин родилась уже после этого. Она словно выкована гневом. И это отобразилось на ней. Тано закусила губу. Ее пугало то каким гневом периодически накрывало. И она не представляла как ей помочь. Женщина больше не знает, что ей нужно.

***

      Гвендолин снова была в лесу у озера Сиян. Она стояла среди наполовину сгнивших трупов. Запах гнили наполнял ее легкие, и она прикладывала все усилия, чтобы не морщится. Синеглазая опустила взгляд на сотлевшие тела, даже не помня кем те были. Ее больше это не беспокоило. Мозаика была разрушена на девяносто процентов. Больше девушку не беспокоила та кровь что укрывала ее руки.       Внезапно хрустнула ветка. Гвен медленно развернулась к озеру. Здесь снова близилась зима. Небо было хмурым, а воду побрало тонкой корочкой льда. На момент златовласая вновь ощутила, как ледяная жидкость смыкается над ее головой, а чьи-то пальцы обвивали ее шею. Ее сердце сделало тревожный удар, пока Гвен не увидела Ника. Она облегченно выдохнула. Улыбнувшись, девушка медленно пошла ему на встречу. Он совершенно спокойно, словно растягивая мгновение, крепко ее обнял. Гвендолин уткнулась ему в шею. Он пах потом и пылью, та собственно его шея и была пыльной. Ник словно облегченно выдохнул. Его рука обхватывала ее спину, а другая закрывала шею. Гвен лишь прижималась к нему, ведь знала, что обхватить его за спину она и не сможет. Так они и стояли бы, наверное, если бы не смрад. Их маленькие встречи в Силе казались чем-то удивительным. Тем, о чем Скайуокер никому не рассказывала.       То, что, закрывая глаза, в ее снах она видела его. Не видение о нем, а именно его. Возможно, Ник и не понимал этого и думал это просто сон. Но это было далеко за гранью сна. Во сне все ощущается неправдоподобным и не правильным. Уж, тем более что Гвен редко видит сны. Но и от видений и снов, это все отличалось. Словно вторая реальность, в которой нет никого кроме них.       Гвендолин зажмурилась, сильнее втягивая его аромат, а он сильнее прижал ее к себе. Словно хоть на секунду распустив руки, этот момент будет упущен. Гвен все же несколько отстранилась и поцеловала его линию челюсти, а он прижался губами к ее виску. - Я соскучился, - наконец произнес он, выпуская из объятий, но продолжая держать ее за руки. - Я тоже, - ответила девушка, сжимая его ладони.       Частично сотлевшие тела исчезли. Исчезло озеро, исчез лес и горы, пропал хлипкий деревянный домишко. Их окружало место, которого Гвен еще не видела. Отсюда возникал вопрос: кто проецировал их окружение и проецировал ли кто-то его вообще? Они были словно в сказочном лесу. Ивы создавали мистический лабиринт, из которого словно нет выхода. Тонкие длинные листочки свисали вниз с длинных веток как слезы. По уровню головы Ника, стволы деревьев были опутаны водорослями и прилипшими ракушками. Где-то над кронами деревьев летали чайки, а в проблесках между тонкими деревьями виднелась речка с бурным течением.       Влюбленные шли и беседовали. В частности, Гвен требовала истории Ника. После ее побега Хондо передал Ника на службу пайкам, которые выплатили долг парня. Нику это было сложно осмыслить, ведь Хондо нашел и вырастил его, стал как второй отец, а поступил так… так… В общем вел себя так как Гвен всегда его описывала. Ну а что Нику оставалось? Он стал почти что рабом. А где рабы Пайков? На Кесселе. Только вот будучи свободным он работал дворцовым наемником.       Правда однажды любопытство привело его в заброшенную шахту, а та оказалась полной драгоценностей. Это несказанно обогатило пайков. Ник занялся ювелирным делом и внезапно для себя понял, что это ему нравиться! Творить украшения, которые могут войти в историю, которые могут рассказывать свою историю! Если не вдаваться в детали, то Нику осталось действительно немного и она на всегда вырвется! - Что будет, когда это закончиться? – спросила Гвен, пока они брели по песчаному берегу вдоль реки.       Ник держал свою руку на ее талии, что ее нога прикасалась к его. Не останавливаясь, он снова ее поцеловал. - Мы наконец будем вместе, - ответил он, смотря ей в глаза. - Да, но что потом? Куда мы пойдем? – задумалась Гвендолин, разглядывая золотые цяточки в его изумрудных глазах. - Думаю, поможем альянсу победить Империю, как ты раньше хотела, - ответил Ник, приподнимая пальцами ее подбородок. - Я сомневаюсь, что мое место здесь, - возразила девушка. – Здесь все так преданы делу, они четко понимают каким злом есть Империя. А я не понимаю их. Я безразлична. Словно я пропустила рост Империи, хотя мы были в ее сердце. Я больше не чувствую в себе тех сил для борьбы, я… - Значит, мы найдем себе свое место где-то еще. Мы ведь можем уйти от них и забыть навсегда. Они не смогут нас принудить к чему-либо. - Могут, - тихо пролепетала Гвен. – Они могут, Ник. Им осталось только это понять и скоро все поймут и если ты не вернешься до этого, то они не отпустят! - О чем ты? – удивился Ник. Рыжий развернул ее лицом и обхватил руками за спиной. Он видел, как ее лицо скривилось от какой-то фантомной боли. - Я Гвендолин Скайуокер, дочь генерала Энакина Скайуокера. Я его зеркало, его сила, его страх. Они всегда боялись моих умений, они всегда знали, что я стану монстром, как бы они не старались. Они буквально обернули меня на эту руину. И какой бы сильной я не была, я всегда буду перед ними слаба. Я словно витраж, который распадается по стёклышку, что лишь медная рама остаётся, но никто не удосужиться собрать эти стеклышки! - Ты не монстр, - возразил Ник, взяв ее лицо в свои мозолистые сухие ладони. – Я всегда знал, что ты не зло, каким себя рисуешь. И то, что ты чувствуешь это не запрещено. Твои чувства отличают тебя от монстра. Я буду с тобой чтобы ты не чувствовала и даже если перестанешь чувствовать совсем. Они никто тебе, а значит и не вини себя. - Ты не понимаешь, Ник, - всхлипнула Гвен, когда ее щекой стекла слеза. – Моя семья… Они живы, Ник. Помнишь мы угоняли с Альдераанской принцессой ее же корабли? Так вот она не принцесса Лия Органа, а моя сестра Лея! Они похожи были как две капли воды. А помнишь женщину-тогруту в альянсе? - Та которая странно пялилась на тебя, когда Кейнан и Эзра летели на Малакор? - Да, - Гвен кивнула. – Она моя мать. А моего брата прятали на Татуине. Они живы, и они в Альянсе. Они верят, что я верю в их цель, что я хочу сражаться с ними. Но я хочу сбежать как можно дальше. Я люблю их, я и не могла мечтать о встрече с ними, но они знают, чего стою. Они превратят меня в оружие, которое они ждали. Используют меня невзирая на мои желания! - Смотри мне в глаза! – Ник провел большими пальцами по ее щеках, стирая с них слезы. Он был совершенно прекрасен. Гвен скользнула взглядом по шраму на его лбу, а затем посмотрела в его зеленые глаза. – Никто и ничто не может тебе указывать! Ты прекрасна такая, какая есть. Я полюбил тебя не за то, что ты дочь какого-то генерала или могущественный воин или еще какую фигню, которую ты вобьешь себе в голову. Я полюбил тебя, потому что с тобой я обрел дом. С тобой веселой, смешной, грустной, злой та даже опасной – я дома! Ты наполняешь мое сердце надеждой и мечтами. Другие пусть думают, говорят, но ты моя и я люблю тебя! Если найдётся кто-то кто тебя обидит, и он доживет до встречи со мной я заставлю его страдать. Такие уж мы с тобой два психа-убийцы, что поделать, но мы живы! Гвен закусила губу, стараясь не рыдать, но слезы стекали щеками. Эмоции кипели в ней, вырываясь наружу. Ник поцеловал ее в лоб и крепко прижал к себе, давая возможность почувствовать себя уязвимой. Уязвимой, но в безопасности с ним. Какая-то волна всколыхнула их, но земля не дрожала. - Ты мой дом, я люблю тебя! – произнесла Гвен поднимая взгляд и разглядывая, как солнце запалило его волосы огнем. - Ты можешь быть кем угодно, но никогда не станешь монстром в моих глазах, - он усмехнулся, целуя ее в нос. – Если ты монстр, то какое чудище тогда я? - Самое прекрасное из тех, что я видела.       Они слились в поцелуе полном тепла и страсти. Гвен прижимала его к себе с такой силой, что казалось должна была переломать ему ребра. Но зеленоглазый расплывался, как туман. Пока не осталось ничего кроме пустоты и холода, которые чем дальше сильнее поглощали ее душу.

***

      Асока склонилась над кроватью дочери. Уже был поздний вечер, даже, пожалуй, глубокая ночь. Пару часов назад заходила Лея, посмотреть, как Гвен. Ей было совестно что она отправила сестру на это задание, а теперь она лежала здесь. Асоке было трудно это признать, но она не хотела компании Леи. Она хотела быть одной, пока Гвен не проснётся. Она должна скоро проснуться. Ее организм восстанавливался после серьезного истощения, в которое Гвендолин вероятно скоро загонит себя назад. Природа ее поведения, как и ясна так и нет. И тогрута совершенно не понимала, что ей делать.       Закрывая глаза, ей виделись все новые кошмары. Светало. Серовато-розовые лучи отобразились на интерактивной панели, которая имитировала окно. Альянс кропотливо строил базу и восемьдесят пять процентов его было под землей. Но чтобы под землей не терялось ощущение времени, в комнатах ставили интерактивные панели, которые отражали погоду й время. Асока протерла рукой глаза и посмотрела на дочь. Ее щеки были удивительно румяными, а губах словно замерла легкая улыбка.       Гвендолин глубоко вздохнула и открыла глаза. На мгновение Асока увидела в них бурю разных эмоций. Но стоило девушке раз моргнуть, как словно щит ее укрыл и та радость казалось вымыслом Асоки, как и фантом улыбки, которая растаяла слишком быстро. Тано чувствовала, как мысли и эмоции дочери перестраивались, настраивались в ее привычный и холодный образ. Гвен выдушила из себя улыбку и поднялась обнять мать.       Серая ночнушка сползла с ее плеча, открывая бинт, пропитанный кровью. Гвен с абсолютным безразличием размотала его и Асока готовилась увидеть кровоточащую рану. Искровавленный бинт Гвен скинула на прикроватную тумбу. Асока изумленно уставилась на плече дочери. Розоватые отметки от зубов украшали ее левое плече и ни капли крови. Ее рана должна была заживать еще много недель!       Если Флоренс это было невдомек, то Асока сразу поняла. Гвен исцелялась себя Силой. Это требовало необыкновенной концентрации и силы. Как минимум откуда-то эту Силу черпали. Джедаи прошлого говорили, что они делились своей энергией поэтому они старели быстрее или что-то в этом роде. Но не Гвендолин. Казалось у нее нескончаемый ресурс. Асока ничего не сказала, но душа дрожала. Сила, растущая с ее дочерью, больше не измерялась. Возможно, единственное чему она может научить дочь – контроль над собой. Ведь знания Гвендолин в Силе, вероятно, уже далеко опередили даже магистра Йоду. Она не видит границ, знает свою мощь.       И самой большой угрозой такие могущественные люди являются для всех, когда теряют контроль.

Или отпускают его…