Был такой человек по имени Антон

— Что за лохотрон?! — он ударил рукой по автомату с игрушками, обозлившись. — Я уже третий раз пробую, ну что это, Арс? — я невинно улыбаюсь, приобняв его. — Попробуй ещё раз, — если осмелишься. — Осмелюсь? — Антон заулыбался, аккуратно задев меня по плечу. — Считаешь меня трусом? Думаешь, я не потрачу ещё пятьдесят рублей на этот автомат, чтобы достать тебе этого лягушонка? — мы смеялись, я крутился вокруг него, так как Антон пытался ткнуть своим пальцем мне в живот. Он делал это часто, заигрывая. — Только взгляни, как он смотрит на тебя! Это признак настоящей любви, — Тоша указал мне на лупоглазого плюшевого лягушонка, который так и манил своими большими стеклянными глазками.       Мы сидели в парке, Антон отдал мне свою сахарную вату — я очень люблю сладкое. Он указывает мне рукой куда-то вдаль, на детей. Антон очень любил подросших детей, лет семи-девяти. Тоха часто рассказывает мне о своих мечтах, о том, как катал бы своего сына на шее вокруг фонтана, помогал бы ему кормить голубей с ладошки и не заляпаться при поедании тающего мороженного. — Антон, зачем тебе так много браслетов и колец? — впервые я подал этому внимание. — Это моя фишка? — улыбнулся он. — Ты недоговариваешь, — я лениво оторвал воздушный кусочек сладкой ваты и засунул в рот. — Ну-ка. — Я выделился, чтобы ты заметил меня. Тогда, в той галерее.       Громкий, протяжный звонок — это Антон пришёл ко мне. Мой кот, которого звали Арсун, побежал к двери. У Арсуна странное имя, но это наше имя, мы так назвали этого полосатого кота, когда нашли его на улице. Это символ нашей связи. Это был Шастун, он стоял на пороге. Высокий, в своей толстой зеленой куртке, по пояс забрызганный грязью. — Что это с тобой? — усмехнулся я, Арсун выбежал к нему за порог и стал тереться о его ноги, задевая хвостом небольшой белый пакет. — Привет, дружок, — Антон погладил кота, тот замурлыкал. — Меня машина обрызгала, — улыбнулся он мне, подняв кота на руки. Я отошел от проема, впуская его внутрь.       Мы сидели на кухне, он принёс печенье, моё любимое, с шоколадными кусочками. — Как можно быть таким невезучим? — грустно фыркнул он. Арсун был у него на коленях, расслабляя, но не успокаивая. — Мужчина, вы сводите меня с ума, — настойчиво протараторил я, уставившись на озадаченного Антона. — Разве это не есть везение?       Сегодня Антон оставил свой портфель у меня, взяв с собой только бумагу. Я понимал, куда он уходил и что делал там, в этой школе Искусств, но никогда не видел его творений. Он редко оповещал меня о законченных картинах, такое я узнавал только от посторонних лиц на конференциях. А ещё Антон писал. Писал песни и стихи, их я тоже никогда не видел.       Можно было назвать это судьбой, в его портфеле я обнаружил множество зарисовок и незаконченных произведений. В его рассказах были краски эмоций, в его черновик можно было окунуться, а в его рисунках — уснуть и не проснуться. Как от меня можно было скрывать такое?..

Важно то, что внутри, ты слышишь? Я хочу лишь чуть-чуть понимания. Ты так ровно, спокойно дышишь… Обрати на меня внимание. Научи меня быть счастливым, Научи всегда улыбаться, Быть таким же серьезным, красивым… Что для тебя значит «счастье»?

      У меня была какая-то депрессия, я устал. Ненавидел всё, не хотел видеть всех. Началось это после очередного ухода Антона. Я не говорил ему, что всё знаю. Если он хочет оставить это без внимания — значит так надо.       Мне нравится его правильность, его преданность и честность. Говорю я это, сам себе, невзирая на умалчивание о его творчестве, так как никогда диалога на эту тему не было.       Долго я сидел и думал о нем, хлюпая вино, хотя совершенно не умею пить. Быстрее пьянею. Арсун, предчувствуя скорую бурю, спрятался под диван, отчего Антон взгрустнул. — Где ты был? — вырвалось из меня. Он растерялся, покраснел. Ощущение, словно он понял, что я узнал. Это не была особая трагедия, но алкоголь давал о себе знать. — Где ты, черт возьми, был? Антон? — Он повесил куртку на крючок, подойдя ко мне. — Хочешь, могу больше не писать стихи про тебя?       Что мы можем сказать о нашем настоящем? То, что не изменим прошлое? То, что в состоянии управлять будущем? Если так, что делать с настоящим? Оно должно поддерживать будущее, осознавая, что не сделало это будучи прошлым. Всего лишь слова. Ничем мы будущее не поддерживаем, по крайней мере своё. У нас есть человек, способен изменить наше, тем самым мы изменяем его.