Семья Казекаге

      Сейчас самое жаркое время в пустыне: полдень.       В это время всё живое ищет где бы спрятаться и переждать, нечеловеческую жару.       Кажется, лежи дома на кровати и ни о чем не думай, но именно в это время начинается миссия команды «АраШикаЙоШи». Да, да их команду правда так обозвали, именно обозвали, а не назвали.        Прошло четыре дня с момента как Шикадай приехал в Суну и за эти дни он… неплохо поладил с Араей. Скорее всего этому поспособствовало то, что мальчик в маске тоже разбирался в сёги. Плюс, с ним было интереснее играть, чем с Шинки, потому что из-за маски нельзя увидеть реакцию на тот или иной ход. Вот они и поладили играя.       А вот с Йодо… он не смог найти с ней общий язык. Она всё время то в наушниках, то в телефоне. А когда снимает их только и делает, что требует чего-то или критикует мальчишек. Вот серьёзно: Темари номер два. Кстати о его маме и Йодо.       Девушки сразу нашли общий язык. В конце концов обе вынуждены заботится о парнях и обе куноичи, ну, одна из них бывшая, но это не важно. Они обсуждали оружие, миссии, домашние дела и всё такое прочее, хотя, как заметили все мужчины в доме, больше говорила Темари, чем Йодо, девочка чаще всего просто слушала.       Единственное, что Шикадай понял точно: Йодо — это уменьшенная мама, а значит с ней не обязательно дружить. Если начать, то уже не выпутаешься и погрязнешь в проблемах, а наследнику клана Нара этого не нужно. — О, а вот и Йодо, — оповестил братьев Шинки, слегка усмехнувшись. — Ну наконец-то. Ты говорила что отойдёшь на пару секунд, а сама… — и тут у Шикадая челюсть онемела, а глаза превратились в два мячика для настольного тенниса от удивительно «милой» картины: Йодо, в лёгкой куртке, коротких шортах и футболке… даже не футболке, а просто повязке, спокойно идёт к ним кушая макарон*. — Так ты просто пожрать свалила?! Тс. И что за прикид? — А ты что, завидуешь? — подняв левую бровь, спокойно спросила та, доедая свой перекус. — Могу сказать где всё купила. — А я не знал что ты по этой части… — сделав серьёзное лицо, сказал Шинки. — Нет. Просто нам чётко было приказано быть здесь строго в пятнадцать часов, а уже пятнадцать двадцать. — Ага. Смотрю одна я тут всех задерживаю, — скептично ответила девочка, доставая из коробки второе печенье. — Шинки, Арая, будете? — юный кукловод подошел к сестре и взял предложенное ему лакомство, а вот Арая и не думал двигаться с места. — Арая, ты чего? — спросил Шинки брата, который в упор смотрел на наследника клана Нара округлёнными от удивления глазами. Хотя это было трудно заметить из-за маски, но они с Йодо уже давно научились замечать любые изменения в поведении брата. — Со мной что-то не так? — спросил Шика, осматривая себя, но ничего так и не нашел. — Шинки? — Да вроде всё норм.       Арая неизвестно каким образом оказался рядом с сестрой и застегнул её куртку до горла, а потом, повернув голову через плечо, недобро взглянул на Шикадая. — Ты что там себе напридумывал?! — воскликнул младший Нара, но чужой мужской голос, не дал разгореться спору. — Здравствуйте. Вы наши сопровождающие? — Извините за небольшое опоздание, — добавила девушка идущая позади мужчины, которому принадлежал этот голос.       Мужчина был одет в классические одежды гражданина деревни песка. Голова его была перебинтована, из-за чего Шинки ненароком сравнил его с Баки-сенсеем, учителем его отца, дяди и тёти. Хотя, если посмотреть на половину лица, которую не закрывала ткань, то сразу становилось ясно, что они совсем не похожи. У этого, в отличии от Баки-сенсея, лицо светлое, острый подбородок, вздёрнутый нос, да и глаза странные, желтые. Сразу видно, что не шиноби.       Девушка была также одета в классическую одежду. У неё были ярко рыжие волосы, которые она заплела в длинную косу и красивые лазурные глаза. Большего про неё Шинки не мог сказать, потому что она спряталась за своим спутником. — Да. Ничего страшного, — ответил кукловод. — Теперь можем выдвигаться. — Ну наконец-то, — равнодушно произнесла Йодо, одев наушники и выбирая песню на плеере. — Какие же женщины непрактичные, — проговорил Шикадай, а Арая наклонил голову в бок не то усмехаясь, не то спрашивая «Почему?». — Мы идём на миссию, а на миссии надо всё замечать: и звуки тоже. А она наушники надевает, — «Она вообще, какая-то странная». Мальчик в маске лишь обреченно вздохнул, соглашаясь с двоюродным братом. — Что-то не так? — увидев как мужчина и женщина начали перешептываться, спросил Шинки. — Нет, всё хорошо, — улыбнулась рыжеволосая, — просто выясняли хватит ли еды и воды. — На счёт этого не нужно сильно заморачиваться, — сказал Шикадай. — Я разработал самый кратчайший маршрут до Казеко. Как вы и просили, — мальчик развернул свиток показывая мужчине и девушке карту страны ветра*. — Он занимает три дня простым ходом. Также мы сможем остановиться в городе Токаку. Но поскольку наш путь зацепляет небольшую часть пустыни демона стоит взять побольше воды. — Значит нам нужна еда и вода на два дня, — сделал вывод парень. — Да. — ответил Шинки, — У вас есть запечатывающие свитки? — Нет. Мы обычные люди, — ответила девушка. — Значит я не зря взял лишний. Снимайте свои походные рюкзаки я их запечатаю. — На вторую ночь можно остановиться здесь, — Йодо ткнула пальцем в карту между Суной и Токаку. — Тут есть оазис и мы сможем набрать воды и немного еды. — Оазис? — удивился Шикадай. — Но на карте его нет… — На картах страны ветра есть оазисы страны ветра, но помимо них также есть оазисы деревни. И тут один из них, — пояснила девочка. — Тогда мы придём туда за полтора дня…хм. — наследник клана Нара сразу начал разрабатывать их маршрут и высчитывать время. — Переночуем у скал Фугаку, дойдём, до оазиса и переночуем там, к полудню второго дня будем в Токаку и проведем там дневную жару, а после, без остановки дойдем до Казеко — Ладно. Маршрут ясен. Со временем разберёмся по дороге… — сделал вывод юный кукловод. — Пора выдвигаться. — Секунду, а где… — начал Шикадай, но его остановила Йодо, положив руку на плечо. Она показала пальцем в сторону ворот деревни, внутри которых их уже ждал Арая, вырвавшийся вперёд. — Вопрос снят с темы. Идём.

***

      Они шли уже долгое время. Солнце нещадно палило, не жалея путников. Неудивительно, ведь сейчас лето, да и они уже зашли на территорию дьявольской пустыни. Тут помимо ночной бури в любой момент могут появиться гигантские скорпионы. И это добавляло переживаний и волнения, делая обстановку невыносимой. По крайней мере так казалось Мэгуми.       Тацуми, например, не выказывал каких-то признаков волнения или неловкости. Как всегда радостный и уверенный, он может чувствовать себя идеально в любой ситуации, может дать отпор любым злым высказываниям или черному юмору, брошенному в его адрес. Девушка никогда не видела на его лице даже намёка на сомнение. Неудивительно, что он смог завоевать её симпатию… а позже и любовь. Да, он не был супер сильным шиноби или нереально богатым человеком, но это не очень её волновало. Даже не так, она рада этому. Богатство или слава могут очень сильно испортить людей. Эта простая истина, которую девушка усвоила ещё в детстве… — Мы так и не познакомились… я Мэгуми, — решила прервать гробовую тишину рыжеволосая. Ей уже надоело это молчание, прерываемое только звуками шагов и песен светловолосой девочки, которые, несмотря на наушники, могли слышать все (это ж какая громкость у неё?) — Я Шикадай, а это Шинки, и Арая, — ответил ей мальчик, — а вон то, что идёт впереди и устроило нам личный концерт, Йодо. — Вы с ней не ладите? — усмехнувшись спросила рыжеволосая. — Ну… можно сказать и так. Просто она очень высокомерная и проблемная. — Кто бы говорил, — раздался голос девочки. — Ты на что намекаешь? — А самому додумать сложно? А я то думала что клан Нара славится своими умными и рассудительными шиноби. Но увы и ах, их будущий глава не награждён семейным интеллектом. Хотя это даже странно, мать хороший стратег и аналитик, отец ещё лучше, а в итоге ты. — А может вы прекратите.       Мальчик в маске немного поклонился, как бы здороваясь с новыми для него людьми или соглашаясь с вышестоящим высказыванием. — Арая не очень общительный, так что вы не обижайтесь. — Эй, Йодо… — теперь про тишину и покой забыли все. Та неловкость и сжатость, которая появилась у Мэгуми, пропала без следа. Шикадай и Шинки хорошо разговорились с ней и Тацуми, а вот Арая и Йодо предпочли помолчать. Только иногда девочка добавляла едкие комментарии, чем немного забавляла всех вокруг, кроме своей жертвы и Шикадая (который, чаще всего, и был её жертвой).       Ветер на закате начал усиливаться, поднимая ввысь маленькие песчинки. Уже тогда все поняли, что буря не за горами и ускорили свой ход, надеясь успеть выйти из пустыни демона. Но у них ничего не вышло. — Нам пора остановится. Начинается буря. — сказал Шинки с трудом всматриваясь в горизонт, за который уже спряталось золотое солнце.       Буря их настигла, но не сбивала с ног, только заставляла щурить глаза и прикрывать лицо шарфами, хотя все прекрасно знали что это ненадолго и через полчаса или меньше их уже будет сносить, как осенние листья с деревьев. — Ты прав, но нам сначала надо хотя бы выйти из пустыни демона. Иначе на нас могут напасть скорпионы, — ответил ему Тацуми, закрывая собой Мэгуми от песчинок, которые неприятно летели в глаза и забивались под одежду. — Как мы тут остановимся, нас же снесет! Сколько нам до скал? — Не успеем, — уверенно проговорил Шинки. Он поднял руки к небу, заставляя свой железный песок превратится в плотный купол, закрывающий их от песчаной бури и шума. — Я обеспечу нам защиту. Можете ложится спать, — добавил он, делая в «крыше» небольшую дыру, для воздуха. — А ты? — Мне нельзя спать. Иначе я потеряю контроль над песком и нас снесёт буря. — Тогда мы лучше, то же пока не будем ложиться, — улыбнувшись сказала девушка. — распечатайте пожалуйста мой рюкзак.       Арая, молча взял протянутый девушкой свиток и распечатав рюкзаки отдал их владельцам. — Давай я разожгу огонь, а ты доставай еду, — Тацуми взял свой рюкзак и достал оттуда деревяшки и скомканные, хорошо смятые, листы бумаги. — Вы полностью набили рюкзак этим? — Нет, совсем немного. Мы не могли это никуда запечатать, а брать снеки или холодные блюда не хотелось, поэтому пришлось выкручиваться так, — ответил мужчина.       Когда костёр был наконец зажжен все уселись вокруг него, жаря мясо. Вообще, как заметил Шикадай, многие жители Суны очень любят мясо. Что его дяди, что братья, даже мама очень часто готовит мясные блюда, но именно мясные, морепродукты она ненавидит. К тому же во многих закусочных часто предлагают блюда связанные с мясом. Странно это, учитывая то, что на выращивание живности нужно очень много травы и воды. — Нет, не первое. Отец уже давал нам миссию ранга С, — произнёс Шинки, выводя наследника клана Нара из «философских» раздумий. — Ого. Это и правда удивительно. Никогда бы не подумал, что ученикам академии могут доверить миссию такого ранга. — Мы уже могли бы выпуститься, сдав парочку экзаменов, но отец и дядя говорят «всему своё время», — ответила Йодо, рассматривая какие-то свитки. — Они, правы. Зачем торопиться ухватывая всё урывками? Лучше подождать и понять всё до мельчайших подробностей. Тогда мы сможем стать ДЕЙСТВИТЕЛЬНО хорошими шиноби. К тому же нам до выпуска всего два месяца.       Хух, ничего важного Шикадай не пропустил. Даже не так, он попал как раз на самое интересное. Оказывается его братья и сестра уже были на миссиях, и не просто на миссиях, D ранга., а уже и на С… а у него это всего лишь вторая миссия, а первая была ранга D «разнос почты»… и это была даже не миссия, а обязанность всех учеников. — Что это за фотография? — спросил Шикадай, вытащив из костра еле опалившуюся фотографию, показывая её Мэгуми. — А… Это я и мой отец, — ответила она и снова бросила фото в костёр. — Между вами что-то случилось? — спросила Йодо, распечатывая свиток с тремя коробочками для бенто, отдав первую, самую большую, Шинки, вторую Арае, а третью оставила себе. — А где моя? — спросил младший Шика. — Прости, я забыла твоё бенто дома, — спокойно ответила Йодо, приступив к еде. — Ты его даже не готовила. Я прав? — Ну… Это довольно долгая история… — замялась Мэгуми. — А времени у нас ещё больше, — Арая пихнул свою сестру в бок и немного поклонился девушке, извиняясь*. — Держи, — Шинки кинул Шикадаю зелёный свиток, который пролетев над костром приземлился ровно в руки зеленоглазому. — Я предполагал, что так и случится, поэтому взял про запас. — Ну… у нас в семье очень странные отношения, — начала рыжеволосая, — а точнее их вообще никогда не было. Мой отец, всегда любил свою работу и пропадал на ней целыми днями, только поспать приходил домой, но мы с мамой никогда на него не обижались: она говорила, что всё это ради нас. Мы всегда ждали его дома… Мама всегда была рядом со мной, поэтому я не очень переживала из-за работы папы, но потом… моя мать умерла, просто так, непонятно от чего, мне было всего семь лет… а отцу… не знаю. Когда я обняла его, надеясь на утешение и ласковые слова, ребёнок все-таки, получила лишь: «Не мешай, у меня сегодня серьёзное совещание!» Он даже церемонию не заказал, просто послал кого-то раскопать яму положить туда гроб и закопать… Даже на памятник поскупился. Тогда я наконец поняла… какой он на самом деле. — Мэгуми облокотилась о плечо Тацуми. — Владея довольно большой компанией мы жили очень скромно. «Только самое необходимое» — он часто так говорил. А самое смешное, что у него склад для денег в четыре раза больше собственного дома, но как только я прошу денег на что-нибудь, он говорил: «Ты разорить меня хочешь?!» И знаете с таким тоном, будто я попросила купить мне резиденцию Каге, а не простые сандалии. — Твой отец Кавамура Кенши? — с лёгким удивлением спросил Шинки, успев заметить лицо на сгоревшей фотографии. — Угадал. — Погодите секунду… — остановила разговор Йодо, что-то обдумывая. — Я слышала что дочь Кавамуры после крупной ссоры с отцом живёт в доме на окраине Суны и не собирается никуда уезжать. — Ну… — А поскольку вас тут двое я могу сделать вывод, что ссора была из-за Тацуми, он не выглядит богатым или избалованным. Напрашивается вывод: вы оба сбежали, а шиноби наняли для охраны, если вдруг твой папочка узнает о побеге. — Ты в какой школе училась? — с неловкостью спросил парень. — Но тогда миссия минимум В ранга, а не С, — раздражено сказал Шикадай. — Если твой отец отправит элитных шиноби или обратится к журналистам то репутация Казекаге может сильно пошатнуться. — Не смеши, — прервал его речь Тацуми. — Он не может вмешаться в вашу миссию из-за своих тёмных делишек. Если он обратится к журналистам, они мигом всё о нём раскопают, поэтому он сможет нанять только подпольных шиноби-головорезов, но зная какой он скряга можно сделать вывод, что если он и наймёт кого-то, то это будет простой охотник на уровне генина или чуунина, потому что он думает, что я не способен накопить денег, чтобы нанять охрану. — Поэтому мы и попросили поставить нашу миссию в ранг С. Изначально ей планировали дать ранг D, — добавила Мэгуми. — Я думаю не стоит волноваться. Даже если отец кого-то наймёт это случится только завтра где-то в два часа дня. Ибо мы только обедаем вместе, если он соизволит зайти ко мне, а до этого я сама себе хозяйка. — Да у тебя шикарная семья! — с сарказмом констатировал факт Шикадай, слегка усмехнувшись. — И не говори, — поддержала его девушка. — Мне пришлось в кафе работать, а то я уже целых шестнадцать лет разоряла своего любимого папочку. А он про мою работу узнал только через пол года и то случайно. — Сразу вспомнился твой первый день на работе, — влез в разговор Тацуми. — Она тогда… — Не говори! — Мэгуми закрыла рот своему парню. — Я всё вернула. — Ладно, ладно, — усмехнувшись ответил Тацуми, убрав руку девушки со своего лица. — А у вас? Какие отношения с родными? — С родными? — спросил, скорее сам себя Шинки. — Ну, да. Давайте рассказывать по кругу. Всё равно Мэгуми уже начала. — предложил Тацуми. — Мы вам уже всё на этот счёт рассказали в дороге. — Йодо… я имел ввиду о кровных. — Мне нечего сказать о кровных родителях, — начал Шинки. — Отца нет, а мать… скажем так: мы были в очень неклассических для семьи отношениях. Она всегда меня с ним сравнивала… поэтому я отчасти недолюбливаю его. — Недолюбливаешь? — Я его ненавижу, — стальным тоном произнёс Шинки, — но зла не держу. Я его никогда не видел и не знаю какой он на самом деле, поэтому не могу его судить, а тот образ, который появился у меня в голове, ненавижу, — добавил он. — К тому же… я не считаю их своей семьёй, а как можно судить совершенно чужих людей? — Но ведь… — У меня с ними нет связей. Можешь не рассказывать о крови и чём-то подобном, — остановил девушку мальчик. — Я… рад, что меня забрал отец. — Прости… — извинилась девушка. Она понимала, что ему не очень приятно вспоминать своих родителей. — Да ничего. Это в прошлом, — успокоил её Шинки.       Да, ему не хотелось вспоминать свою «настоящую» семью, но сейчас у него есть другая, самая лучшая. Да, у них она не полная: сестра всё время ругает, отец подолгу на работе и не проводит с ним много времени, но именно это его семья. — А у вас, какая семья была? — спросил Шинки свою сестру. Он раскрыл карты, может и им стоит. А то даже отец и дядя ничего о них не знают. Известно только то, что их нашли в пустыне чуунины и принесли в деревню. — Я не хочу об этом говорить, — сказала как отрезала девочка. — Так не честно. — А мне плевать, — Арая, локтем ударив сестру в бок, кивнул в сторону Шинки, как бы говоря «рассказывай» — А ты уверен? — скептически спросила девочка.       Ей вообще не хотелось лезть в прошлое. Тем более они были в детдоме с шести лет и она немного помнит о своих родных родителях.       Арая снова утвердительно кивнул, сняв со своей катаны наконец-то поджарившуюся колбасу. — Мы… — начала девочка. — Мы жили на самой окраине… даже не так. Мы жили за пределами страны ветра. Я мало что помню… даже не помню какая у нас была семья, — девочка засмотрелась на горящее пламя, — помню, что был старший брат и что он умер. В последний наш день дома мать и отец сильно поругались и потом куда-то ушли. Потом Арая пошел проверить закрыт ли сарай… Тогда был сильный дождь. Я жду, жду, а его нет. Выхожу на улицу и вижу, как какой-то мужик замахивается на него косой. Я толком не видела его лица, просто схватила Араю за руку и побежала в лес на пролом. А потом всё что я помню, это детдом в Суне, — закончила девочка. Довольно короткий рассказ, но не менее мрачный, особенно если представить всё в деталях       Все затаив дыхание выслушали девочку, и в воздухе повисла восторженно- страшная тишина. Её прикрывал только тихий шум потрескивающих в костре деревяшек. Это и правда страшно, особенно если представить всё в картинах… — Подожди, а как же ваши родители? — взволнованно спросил Шикадай. Он и подумать не мог что эта девчонка смогла пережить такое. — Они что? Не пытались вас найти? Или… — Четыре года, — всё так же смотря в костёр ответила Йодо. — Они не вернулись к нам за четыре года…       Да. За четыре года ни мать, ни отец не нашли их. Хотя, скорей всего, они их даже не искали. Почему? Потому, что как только они с братом попали в приют, она сказала как зовут её родителей и хорошо описала их внешность. Ясунари и Асуру искали не только в Суне, но и в других странах, но так и не нашли. Позже, через года два неудачных поисков их с братом перевели из группы пропавших детей в группу ищущих семью, но даже за те два года, что она так старательно тянула, они не пришли. — К тому же… я даже этому рада, — с довольной улыбкой добавила девушка. — без меня Канкуро-сан и Шинки заросли бы верблюжьей колючкой. — Неправда! — Походу только у меня семья более менее. — У меня тоже. — поддержал мальчика Тацуми.

***

      Все уснули, а Шинки остался сидеть у костра. Йодо дала ему свой телефон, чтобы он не скучал, но это очень странно, ведь она обычно всегда яростно оберегала своё сокровище.       Кровные родственники — это семья? Это самая глупая шутка, которую он слышал.       Как можно называть семьёй того, кто бросил тебя в самые первые дни жизни, нет даже не в самые первые, а намного раньше, того, кто, скорей всего, даже о существовании твоём не знает. Как?       У кого язык повернётся назвать семьёй ту, которой на тебя просто плевать, которой не составит труда переломать тебе все кости, поставить тысячи синяков или кричать на тебя по поводу и без, не боясь задеть за живое, обидеть, унизить…

***

      Солнце уже закатилось закатилось за горизонт, утонув в песчаной равнине, как путник, попавший в зыбучие пески. Закат… — Кинши, мне пора домой, — сказала девочка лет пяти с ярко-золотыми волосами, собранными в пучок, когда увидела приближающуюся к ним маму. — Подожди Цумаки, мы же ещё не… — Привет мама! — девочка вылезла из песочницы и бросилась на шею матери радостно смеясь, не заметив разочарованное лицо друга. — … закончили, — договорил свою фразу мальчик. Больно… — Привет Кинши. Опять новый боевой рисунок? Не понимаю зачем ты их делаешь у тебя же такое милое личико. — Здравствуйте Хэруки-сан. Мне просто… это нравится, — ответил мальчик, слегка кивнув головой. — Мама, смотри что мы сегодня построили, — радостно сказала девочка, указав пальцем на подобие замка. — Братик Ши обязательно будет мной доволен. Ха ха, — девочка вела себя очень странно, но она была единственной кто дружил с Шинки. Иногда ему казалось, что она… не растёт. Нет, не в смысле роста и веса, а по характеру. Во всем как четырёхлетняя. — Ничего себе… — удивлённо, но всё же с грустью в глазах ответила женщина. Она посмотрела на радостно кружащуюся на месте дочь и её улыбка, еле держащаяся на лице, мигом улетучилась. — Ши, Ши, Ши, Братец Ши, Ши, Ши, — Хэруки взяла свою дочь за руку и начала ей что-то объяснять, но Шинки её уже не слышал. Он снова погрузился в себя, увидев как его подруга весело что-то говорит матери, а та в свою очередь радостно улыбается и хвалит малышку…       Почему… он лишен этого? Почему? Ведь у него есть мама. Мама — самый важный для ребёнка человек, ведущий его вперёд и всегда готовый помочь в любом горе. Человек, готовый простить своему ребёнку всё на свете, но почему… почему его мама не такая?! Чем он заслужил все эти крики и синяки?! Чем?! Почему она всегда винит ЕГО за все грехи отца? Ведь это нечестно. Он — не отец. — Давай мы проводим тебя до дома, — предложила женщина утирая, появившиеся слёзы с глаз, протянув мальчику руку. — Н-не надо. Я и сам могу дойти, — торопливо проговорил Кинши, поднимаясь на ноги. «Странно, почему Хэруки-сан плачет? Я её обидел?» — Нет, Я настаиваю! Идём. — женщина схватила мальчика за руку. — Идём. Нам всё равно по пути. — добавила она, удерживая дочь на руках и ведя мальчика домой… жаль, что для него то место давно перестало быть домом… — О чём Та-сан только думает? Ребёнку всего шесть лет, а он уже сам по всей деревне разгуливает. — бурчала женщина себе под нос, быстро направляясь к дому своей подруги-начальницы. Мальчик еле поспевал за ней, волоча за собой плюшевую игрушку зайчика…       Мать подарила ему эту игрушку около года назад. Это был её единственный подарок ему, но… этот заяц- единственное доказательство того, что мама о нём заботится.       С тех пор он всегда таскал его с собой, не взирая на то, что игрушка была довольно большая, по сравнению с ним. Хотя, нет, он был очень маленьким, поэтому и считал, что заяц большой… Это был его лучший друг. Когда мама злилась, зайчик смягчал её удары или принимал на себя все царапины, помогал успокоится после очередной ссоры. Когда Кинши его обнимал, вся боль и обида исчезли без следа. — Здравствуйте, Та… — Привет Хэруки. Чего нужно? — этот голос снова вывел Кинши из забытья. Тонко-охрипший, развязный… она снова выпила ту кислую воду из стеклянных бутылок? Запаха вроде нет… и что за платье? Она куда-то уходит. — Эм… Я привела Кинши с площадки и… Я прошу вас не позволяйте ему… — Ну наконец-то, иди умойся и надень новую одежду… к нам придёт важный гость, — снова перебив собеседницу, произнесла женщина и легонько улыбнулась ей, но… мальчик прекрасно знал что это просто маска для чужих. А ещё он знал, что матери лучше не перечить, поэтому быстро побежал мыть руки.       Странно… у них же никого нет. Тогда кто такой важный может к ним придти?

***

      Ночь, темнота, ветер, песок в глаза. Всё смешалось и превратилось в одно большое ничто. Нет ни звуков, ни боли, ничего, только слёзы градом падающие под босые ноги на сухую дорогу.       Как? За что? Почему всё именно так? Почему?! Мысли в голове хаотично бегают не давая мальчику мыслить здраво, да и какое здравое мышление может быть у шестилетнего ребёнка, который только что пережил такое! — Хей, малец, ты что на улице в такое время делаешь?! — кто-то схватил его за руку.       Кинши не мог отчётливо видеть того, кто его остановил, всё что он смог разглядеть, это черные ушки на голове и два нарисованных квадрата на щеках того, кто его поймал. Детское сердце, не готовое к таким резким нагрузкам, наконец дало о себе знать, из-за чего в висках, ногах и груди начало отдаваться частое сердцебиение. — Что с тобой? — спросил голос, вытирая с рассеченной губы кровь, которая успела перемешаться со слезами, но это не успокоило мальчика, а наоборот вернуло чувство опасности и отчаяния. — Не трогай меня!!! — Кинши вырвал свою руку из ладони того, кто его поймал и снова бросился бежать… не видя дороги, не зная куда… — Эй, вернись!

***

— Зря они это начали, — сказала Йодо усевшись рядом с Шинки. — Ты как? — Ты о чём? — О этих расспросах. Ты сам не свой после этого. — Тебе уже давно надо ложиться спать, — заметил Шинки. — Ещё чего! Ты не замечал того, что я не сплю уже полчаса. Как я могу спать когда ты витаешь в… своих воспоминаниях. — С чего ты взяла что я что-то вспоминаю? — Я это чувствую, — она положила голову на плечо брата, — и понимаю… — Ты… тоже? — с облегченной улыбкой спросил Шинки. — Ага… И это жутко бесит, — она взяла свиток, который лежал рядом с братом и распечатала две чашки чая и коробку с макаронами. — Ты проснулась меня поддержать или накормить? — не сдержав смех, спросил юный кукловод. — И то и то, — девочка достала одно печенье из коробки и, не оборачиваясь засунула его в рот своему брату. — Эфй. — Не говори с набитым ртом, — Йодо дала ему подзатыльник и отпила прохладный чай. — Ладно, ладно, — Шинки откусил кусок печенья и тоже взял чашку чая.       Больше они с сестрой не разговаривали, да и не нужно было. За год их совместной жизни они трое как будто срослись. В боях прекрасно понимали друг друга без слов и всегда помогали друг другу. Шинки уже не мог представить себе утро без нравоучений Йодо или резких появлений Араи из неоткуда, без напоминаний дяде Канкуро о обещанных тренировках или отцовских кактусов, которые он иногда поливал и которые стоят по всему дому. Всё это… его семья, и он ни за что не променял бы её на своё прошлое… — Йодо, — хрипло позвал юный кукловод сестру, всматриваясь в пустую чашку. — А? — Спасибо. Мне стало лучше, — он посмотрел на неё и легонько улыбнулся, а та в свою очередь уставилась на него непонимающим взглядом: — Тебя что, запоздалый солнечный удар хватил? — Нет! Просто… — он оборвался на полуслове, прислушиваясь к тишине: тление костра, дыхание спящих людей, звук утихающей бури и… — Ты слышишь? — Да. Уже близко? — Нет, время есть. — Шикадай, Арая просыпайтесь у нас проблемы.