Как папа встретил Тома, а я полюбил Спарки

Работа так сильно захлестнула Тома, что он первые три дня после встречи с Биллом и Лукасом не думал даже о них. Гео его подстебнул, что их «Капитан» натрахался вдоволь, вот и сидит сутками в студии. И это было почти правдой. Том лишь оскалился на шутку, но засел на записи, как сыч. Его было не угомонить и уж тем более не вытащить из-за пульта. Он проводил всё своё время в наушниках. Только когда запись более или менее стала соответствовать его ожиданиям, он отвлёкся. Покачиваясь на стуле в студии на четвёртый день, ему пришёл внезапно в голову странный вопрос: а смог бы он воспитывать ребёнка? Эти мысли были выброшены тут же в помойку. Но уже на прогулке со Спарки, Том вдруг вновь подумал, а смог бы он мыть ребёнка, кормить, объяснять ему элементарные вещи? И его сковал ужас: он бы и дня не протянул. Конечно, с возрастом стали появляться похожие мысли в голове или звучать вопросы от родных. Но Том знал уже очень давно, что для семьи был не предназначен. Как только он понял, что в жизни у него будут только парни, что женщины никаким образом его не привлекают, мысли о семье и детях были закинуты в дальний угол, засыпаны хламом и покрылись плесенью. Создавать семью с парнем Тому казалось крайней глупостью. Нет, в Германии уже давно легализовали однополые браки, но и это представлялось тупостью. Зачем сковывать себя узами, если можно жить и без этого? А ребёнок... Это гигантская ответственность. Конечно, была вероятность залёта, но Том даже мысли такой не допускал: он был мальчиком примерным и письку свою в разные отверстия не пихал. И тут его вдруг осенило: а как Билл стал отцом? Суррогатная мать отпадает, так как богатеем он не был. Существовала вероятность, что он все деньги отдал на это дело, но Том посчитал, что она очень мала. Усыновление было куда правдоподобней, но Билл был одинок, а для одобрения необходимо минимум два родителя или колоссальный доход: ни того, ни другого у блондина не было. Да и Лукас хоть и не был похож на Билла, глаза были его. Такие же насыщенно карего цвета, озорные и хитрые. Тогда, получается, что блондин нагулял. Но он был геем. Об этом орало всё: его повадки, взгляды, предпочтения. Конечно, это могла быть случайность, но слишком мало девушек, даже с нагулянным ребёнком, отдадут своё чадо на воспитание гею. Мир такой, ничего не сделаешь (по крайней мере, Том так думал). Она могла умереть, да, но как-то всё слишком трагично, как в кино. Но существовал другой вариант: Лукас мог быть братом Билла. Сестра родила, а потом, ну, умерла, исчезла и так далее. Но опять были несостыковки: мальчик называл блондина папой, а Билл говорил, что Лукас его сын. Смысл врать? Том решил, что это личное, и если уж его будет распирать от любопытства, то он спросит при удобном моменте. А потом сам себе удивился: с чего это он вдруг задаётся этими вопросами? Ответа не было, поэтому он решил, что это из-за любопытства. Номер нового знакомого «Не Стивена» прямо-таки жёг телефон. Том отвлекался недолго, но когда уже прошла неделя с момента их встречи, отчего-то внутри засвербело. Глупо надеется, что о нём думают (если только Лукас). Уже лёжа в кровати в свой законный выходной, Том подумал, что геморрой в виде парня с проблемами и ребёнком ему нафиг не сдался. Стало даже легче как-то. А утром, выйдя на прогулку со Спарки, Том услышал детский смех. Конкретного ребёнка. Всё-таки, жили они рядом. Лукас носился с какой-то девочкой, видимо, играли в догонялки. Билл говорил с женщиной средних лет, улыбаясь от уха до уха. Наверное, знакомые. Пока Спарки обнюхивал каждое дерево, Том сел на скамейку довольно далеко от них, начал наблюдать, благо зрение позволяло. Блондин договорил с собеседницей, сел на скамейку и стал смотреть на сына и девочку. Они уже делили качели, и Лукас, как джентльмен, уступил и попытался раскачать девчушку, но в виду роста это было проблематичным. Билл посмеивался над ним. В этот момент Том захотел ему позвонить. Решение было нелогичным, ведь его устроили те выводы, к которым он пришёл вчера, но сегодня желания изменились. Недолго думая, он нажал на профиль, и пошёл вызов. Билл встрепенулся, пару секунд смотрел на свой хэнди, а потом ответил: - Алло. - Привет. - Привет, - неуверенно, - а кто это? - Вертун на хую. Твоя попка не должна была меня забыть. Том хмыкнул. Он готов был поклясться, что блондин, запрокинув голову, ещё и глаза закатил в уже известной ему манере. - Господи, ты! Как ты узнал мой номер? - А ты не рад слышать меня? – притворно грустно. - Я занят. - Ты врёшь. В этот момент Билл откинулся на спинку скамейки и сел по-турецки. Хороший признак. - Откуда знаешь? - Слышу ветер и относительную тишину. Ты не занят, если только труп не закапываешь. Билл засмеялся. - Ладно, я не занят. Всё же, как ты узнал мой номер? - Я был в вашей квартире. - И что? У меня номер на каждой поверхности не написан. - Зато на холодильнике есть, - вновь хмыкнул Том. Билл треснул себя по лбу. - Ты что, чёртов сыщик? - Не мог же я уйти просто так? - Если бы ты остался, то недосчитался бы собственных яиц, - грозно. - Охотно верю, лапочка, но не стоит мне угрожать, потому что, я уверен на все сто, тебе с этими яйцами ещё дело иметь. Парень вновь засмеялся. - Какой же ты самонадеянный! - А ты вредная колючка. Вот колешься-колешься, я плачу, но занозы достаю, и не убегаю, - пожурил Том его. - Бедняжка. Так найди себе розочку без шипов и живи себе без травм. - Не хочу. Я тебя хочу. Повисла пауза. Мимику Билла Том видеть не мог с такого расстояния, но блондин выпрямился. - Я уже говорил, у меня сын и... - Тогда иди в монахи, - не выдержал он. – Какая разница, разве нет? И у Лукаса воспитание будет отменное, и ты недосягаем будешь для таких самонадеянных, как я. Что тебя останавливает? Билл надулся. Явно был хмур. - Ладно. Не дави, и так тошно, - пауза. - Ты же не отстанешь? - Нет. Но парень я понятливый. Не нравлюсь, так и скажи. Не морочь мне голову, не строй из себя недотрогу. Все разы, что мы виделись, я лишь подталкивал тебя, но бросался ты на меня сам, - Том улыбнулся. - Определись, нужно ли тебе то, что я предлагаю. А сын твой не муж, если и ревновать будет, то не убьёт. С ребёнком и договориться можно. - Ага, втереться ему в доверие и меня этим шантажировать? - Конечно. А ещё подкуп. Мороженое там, игрушки. - Я позвоню, - он устало выдохнул. – Не торопи меня. Только знай, что всё будет на моих условиях. - Как тебе угодно, ягодка. И первый скинул звонок. Билл продолжил сидеть по-турецки, приложив мобильный ко лбу. Видимо, думал. Том свистнул Спарки и пошёл домой. Билл не звонил. Том решил, что, наверное, ошибся. Он не заметил, как стал вечно всем недоволен, что на студии стажёры стали шарахаться от него, а парни называли лишь саркастично «Капитан», растягивая гласные. Гео не выдержал первым, затолкал его на лоджию и усадил в кресло: - Да что с тобой?! - Ничего. - Ты когда последний раз бухал и трахался? Том ещё больше нахмурился. - Так, - Гео сел напротив и закурил. Он протянул сигарету Тому. Тот помялся, потому что вроде как бросает, но сдался и взял. – Мы идём сегодня в клуб. - Не пойду. Я старый и больной человек. Я умру. Георг начал ржать как не в себе. - Что? Тебя кто таким словам научил? - Да настроения нет. Серьезно. - Не знаю ничего. Мы пойдём, - настырно, - выпьем, ты всё расскажешь, потом подцепишь очередную «милаху» и перестанешь выглядеть как морщинистая бабка. Том молча курил, а потом вдруг подумал: действительно, отчего это он должен себе во всем отказывать и хранить фантомную верность? Он свободный, молодой и перспективный. На него клюнут уже в первые минуты. Вроде бы, в такой привычной среде, нужно чувствовать себя как рыба в воде. Шум, музыка, алкоголь. Том провёл пять лет в таком угаре, клубы для него как дом родной. Но сейчас всё было не так. На виски будто прессом давило. Текила сделала своё дело: стало легче дышать, сознание «пошатывалось», а Георг на контрасте так по-братски держал за плечо, задавая свои тупые вопросы. Что? Кто? Почему? Зачем тебе это? Ну как признаешься, что за сутки чуть-чуть, самую малость привязался? Что чужое тело манит, когда его хочется трогать? Что вредность другого человека ничуть не бесит, а наоборот, раззадоривает интерес? - Ты что, влюбился? – проорал Гео в ухо другу. - Это слишком громко сказано. Я заинтересован. После этих реплик они оба замолчали. Даже бармен Гюнтер, который знал эту парочку чуть ли не с пеленок, покачал головой и налил ещё за счёт заведения. Георг нахмурился и предложил лучше пойти в бар, надраться по полной. А Том был только за. Задушевный разговор не вышел, так как Том к себе под кожу не пускал, а Георг знал его как самого себя. Пьяный смех, табачный дым и текила. Зато разговор перешёл в рабочее русло, они оба поняли, что хотят примерно одного и того же. Что надо заключать контракт с новыми клиентами, так как это будет сериал по одному из федеральных каналов, рассчитанный более чем на сто серий, и музыка к нему должна соответствовать тематике. Том не любил писать про сопли, но порой делал исключения. Гео решил за двоих, что это как раз тот самый случай. На том и сошлись. * - сеть немецких супермаркетов А на следующий день, уже после полудня, когда стало до тошноты жарко в квартире, когда из собственного рта несло так, что задушиться хотелось, позвонил Билл. Том подорвался на кровати, протерев заспанное лицо, взглянул на часы, и ответил на звонок. - Привет. - О, я тебя разбудил? - Да, но не страшно. У меня сегодня выходной. - А, ясно. И оба замолчали, как будто разговор исчерпал себя. - Я рад тебя слышать, - сказал Том, застыв посреди спальной. Он выглядел смешно и неряшливо. Волосы были в таком диком беспорядке, а трусы можно было выжимать. - Мы можем поговорить? Я знаю, у тебя могут быть дела, но... - Когда и где встретимся? - Ты не хочешь пообедать с нами сегодня? Лукас спрашивал о тебе, естественно, будет здорово, если вы немного пообщаетесь. У меня будет около двух часов после обеда, пока он будет спать. - Хорошо. Телефон был отброшен на кровать, а тело метнулось в душ. Это было, конечно же, не свидание, но он не должен вонять перегаром и псиной, будто в пещере сидел неделю и гнал самогон. Ещё нужно было выгулять Спарки перед тем, как идти в гости, так как Том не собирался брать собаку с собой. Тот был так рад прогулке, что бросался на хозяина. Он тут же унёсся по своим делам, а Том закурил. Надо прекратить себя обманывать: он курил с семнадцати, и бросить ему никогда не удастся. Не потому, что силы воли нет. Потому что он всегда будет хотеть курить. - Томас, - окликнул его сосед. Эта встреча не была приятной. - Привет, Инго. Как твоё ничего? Парень смотрел на Тома всегда жаждуще, но ему ровным счётом ничего не светило. Как-то, когда Том только переехал сюда, Инго покорил его своей гостеприимностью, помог с коробками и уборкой. Он тогда только пять минут как со школы выпустился, а детей Том не трогал, даже если они сами на него прыгали. Поэтому когда мальчишка полез целоваться, отстранил его мягко и предложил дружбу. Конечно, это было лишь одно название, но, по крайней мере, он старался быть при нём мил. - Спасибо, хорошо, - парень улыбнулся. – Как твои дела? - Работаю. Ну, со Спарки гуляю. Собираюсь скоро к родителям поехать. - Круто. Слушай, это же ты написал музыку к новой рекламе «Lidl»*? - Как ты догадался? – Том даже удивился. - Рука мастера, - Инго пожал плечами. – Её уже по всем каналам крутят. Мне понравилось. - Спасибо, мы с ребятами долго думали над музыкальным оформлением. - Заходи как-нибудь, пиво попьём и футбол посмотрим. - Хорошо, зайду, - это было ложью. Инго махнул на прощание и ушёл домой. Том выдохнул устало. Вот блин. Надо же было так вляпаться. Парню сейчас было еле-еле двадцать, он жизни толком не знает. Не то, чтобы он вовсе Тома не привлекал, но было в Инго ещё до сих пор что-то детское, отталкивающее. Когда поцелуй можно расценить за преступление. Своеобразный налёт противозаконности. А от такого хотелось избавиться. Поэтому Том Инго постоянно избегал. Спарки был доволен, поэтому, когда они пришли домой, то он попил и сразу лёг на своё место, а Том взглянул на часы, переоделся, взял всё необходимое и ушёл, щёлкнув пса по уху. Надо было что-то купить, ведь Том идёт в гости, где есть ребёнок. Конечно, когда они с Биллом говорили о подкупе – это было шуткой, но сейчас Том подумал, что хороший тон никто не отменял. И мальчику приятное сделает и отношения с ним укрепит. Кто знает, может, именно он поможет взрослым в их ситуации. Поэтому Том решил купить шоколада. Этот вариант казался самым удачным. Со спокойной совестью, он пошёл через парк к их дому, примерно помня дорогу и нужный подъезд. Но когда Том пришёл, то столкнулся с очевидной проблемой: он не знает фамилии мальчиков, поэтому не знает, кому звонить. Пораскинув мозгами, Том решил просто позвонить и спросить, но телефон сел. Как можно было забыть поставить его на зарядку с утра? Приехали. Пришлось ждать, пока кто-нибудь войдёт или выйдет. Парень закурил. Мда... Ждать пришлось минут пятнадцать. Пожилая женщина как раз выходила из подъезда. Она сразу же поинтересовалась к кому Том идёт. Он ответил, что к Биллу и Лукасу, но забыл их фамилию, а телефон сел. Женщина просияла, покивав и сказала, что оба очень милые. А фамилия у них Рейнерт. Том заверил её, что запомнит. Постучав в нужную дверь, парень сразу услышал копошение. А потом на него налетели с визгом: - То-о-ом!!! А где Спарки?! Лукас стал дёргать его за штанину, держа в другой руке игрушечный пистолет. - Спарки дома. Я ненадолго. - О, - ребёнок отступил, пропуская гостя. – Сдавайся! – и наставил на него пистолет. Мелкий уголовник! - Сдаюсь! - Ты арестован! - А я могу откупиться шоколадкой? – Том достал из рюкзака упаковку с десятью маленькими шоколадками «Ritter Sport» разных вкусов. - Ты очень хороший преступник, - сказал милостиво ребёнок и принял презент. - Только после обеда! - Билл высунулся из кухни и погрозил сыну. – Ты что должен был сказать? - С Вас сняты все обвинения? – спросил невинно, но увидев ещё более хмурого отца, выдал: - Спасибо! Том хохотнул, снял кеды, и пошёл вместе с Лукасом мыть руки. - Это что было такое? – спросил он, войдя на кухню, кивнув Биллу в приветствии. Кинув рюкзак на пол, парень сел за стол. - У нас был марафон CSI. Извини. - Тогда ясно. - Кажется, мой сын - будущий детектив. Я не хотел, чтобы он смотрел в таком возрасте подобные вещи, но его даже вид крови не смущает. - Это хорошо, может, врачом станет. Мальчик в этот момент бегал по всей квартире и стрелял из пистолета, крича: «Капитан Лукас Рейнерт, сдавайтесь! Сопротивление бесполезно». Взрослые посмеивались. На обед Билл подал вновь полуфабрикаты. Том мысленно ударил себя, ведь должен был догадаться и купить что-то из свежих фруктов или овощей. Это было бы уместно. Котлеты с фасолью и капустный салат. Всё тот же концентрированный сок и кофе для Тома. Ели в относительной тишине. Ну как тишине, Лукас опять трещал без остановки. В саду Марк Миллер (какашка) обозвал его, сказав, что он ущербный, потому что у него есть только папа, а мамы нет, на что Лукас вылил на голову этому забияке стакан сока. Его наказали, заставив учить буквы, пока все другие играли. Но Лукас ни капельки не расстроился, но Биллу воспитательница наябедничала. Хотя Герда была хорошей и с папой дружила, но всё-всё рассказала, даже как сок капал со светлых волос какашки, ах да, не какашки, а Марка Миллера. Папа его тоже наказал, сурово: не дал на полдник бисквит. А это прямо потеря потерь. А ещё фрау Лангер, что живёт двумя этажами ниже, испекла им с папой пирог. Он был очень вкусный, и они вместе пили чай. Потом пришла её дочь и всё испортила: она стала задавать очень много вопросов Биллу, а Лукас вынужден был всё это слушать. В этот момент ребёнок пожал плечами, тщательно пережёвывая котлету. - А ты чем занимался? – спросил Лукас, уставившись на Тома во все глаза. В них опять был этот лютый блеск любопытного ребёнка. Сейчас он уже не пугал, но отсесть чуть подальше всё-таки хотелось. Том рассказал, что был в основном занят на работе, сейчас её прибавилось, а так же встречался с друзьями, ну и со Спарки гулял, конечно. Лукас сказал, что познакомился с новыми друзьями в парке, они живут в доме напротив. Он очень хочет, чтобы они пошли в его сад. Так и закончился обед. Билл погнал сына переодеваться и ложиться спать. Том сказал, что ему нужно будет уйти, поэтому пополдничать с ними он не сможет. Лукас попросил, чтобы Том пришёл к ним ещё раз, побыстрее... и со Спарки. Парень заверил, что в скором времени они погуляют все вместе. Вот ведь маленькая пиявка! Билл пошёл с ребёнком в детскую, а Том остался мыть посуду. Он сделал себе ещё кофе и включил телевизор, чтобы послушать новости. Когда всё было чисто, Том посмаковал не очень вкусный кофе и сел за стол, дожидаясь Билла. Тот пришёл на кухню через двадцать минут. Выпил сока, склонился к календарю, который висел на холодильнике. - Что ты делаешь? - Забыл пометить, что у Лукаса диспансеризация. Вот такой, скрючившийся, что-то сосредоточенно пишущий, Билл казался адски усталым и замученным. Том встал из-за стола и подошёл сзади. Он положил ладонь на поясницу и повёл выше. Билл выпрямился. На нём была свободная майка и домашние штаны. Всё казалось застиранным. Том вспомнил про дешёвый гель для душа и вновь задался вопросом: какой у этой неполноценной семьи доход и хватает ли им денег? Когда ладонь дошла до шеи и слегка сжала – блондин выдохнул. Он развернулся и посмотрел на парня. Том сразу поцеловал его, прижав ближе к себе. Тот ответил с удовольствием. Надо было поговорить прежде чем срываться вот так вот, но ни один из них не посмел остановиться. Том запустил руку в свободные штаны и сжал пенис партнёра, припирая его собой к холодильнику. Билл раздвинул ноги и положил одну руку на плечо любовника. Он простонал сквозь поцелуй. И тогда у обоих смыло предохранители. В телевизоре бубнили что-то про собрание европейского парламента и про внешний долг некоторых стран. Том отошёл от холодильника, отцепившись от блондина. Он посмотрел на него, разомлевшего и как будто сонного. Пихнул к стене, прямо у дверного проёма. Дверь закрыл. - Стой смирно, - рыкнул на ухо, прислонившись пахом к выпяченному заду. Билл почти лёг на стену. Том спустил на нём штаны до щиколоток и подхватил свой рюкзак, валяющийся неподалёку. Достал оттуда смазку и презервативы. - Какой предусмотрительный, - хмыкнул Билл, облизавшись. - Я парень не промах. Ноги разведи, куколка. Том взял флакон, выдавил на пальцы и подставил их к ягодицам. Блондин напрягся, но позволил прикоснуться к себе интимно, подготовить себя. Том облизал его ухо, начав разминать мышцы. Второй рукой он дотянулся до пениса партнёра и стал подрачивать, чтобы Билл был более расслаблен. По телевизору уже некая Магдалена просила герра Нойманна не уходить и позволить ей всё объяснить. А ухо любовника от ласк раскраснелось. Он охал, пытался делать это тише, но не всегда сдерживался. Очень медленно, в такой неудобной позе, блондин стягивал джинсы с парня, в итоге, пришлось помочь. Том вгонял в него пальцы, разводил их внутри и с силой сгибал, прокручивая время от времени. Он уже успел порядком возбудиться и от собственных действий, и от тихого скулежа блондина так, что с члена капало. Том подрочил себе, поняв, что стоит у него прилично. Нацепив презерватив, он смазал себя, затем Билла, обхватил его бёдра, заставив выставить сильнее зад и медленно начал входить. Но партнёр уже быть тихим не мог, поэтому пришлось положить ему на рот ладонь. Билл прогнулся, когда член вошёл до яиц, и прижался тесно, промычав. - Напомнить, что совсем близко спит твой сын? Том улыбнулся, лизнув его за ухом. Парень тут же стал смирным и максимально тихим. Сильно трахать было нельзя, так как от соприкосновения паха о зад будут громкие шлепки. Как бы Тому не хотелось поиметь этого злюку быстро и получить острые эмоции, этого он позволить не мог. Поэтому пришлось двигаться медленно, но с оттягом. Так его хватит минут на десять, а это уже вполне продолжительный половой акт. Как оказалось, Билл был не против. Уже совсем скоро, после всего нескольких фрикций в относительной тишине, у него затряслись колени, в ладонь Тому он почти взвыл и навалился на него, словно силы покинули всё тело. Пришлось подстраиваться. Прервать всё сейчас было бы зверством, поэтому Том отвлёкся всего на секунду, схватив стул, поставив его к стене. Он взял ногу блондина, приподнял и поставил на стул, для удобства. Рейнерт вновь вжался в стену. Толчки были медленными, но резкими, отчего дыхания обоих участилось, с Тома капал пот, как с бычары, а Билл, кажется, был уже не в себе. Но секс того стоил. Блондин запрокинул голову и начал всхлипывать в ладонь партнёра. Его будто знобило. Он так сильно сжал основание члена любовника в себе, что у Тома из глаз слёзы брызнули. В этот момент Билл кончал. Он отдрочил себе, как делает одиночка: быстро, резко, будто выдаивая себя. А Том успел выйти и уткнуться лбом чуть выше лопаток парня. Стянув презерватив, сделал пару движений и тоже кончил, не произнеся ни звука. - Ну, так о чём ты хотел со мной поговорить? – задушено спросил Том (дыхание ещё не восстановилось), шепча на ухо любовнику. Оба заулыбались. - Ты страшный человек, - прошептал Билл. - Есть немного. Том отошёл, взял кухонное полотенце и вытер им лицо. Блондин прижимался к стене, а потом начал медленно оседать. Это было немного пугающим. Том подхватил его и усадил на пол, следом сел сам. Позади них стена была как шедевр абстракционизма. Рейнерту бы спермой картины рисовать, тогда бы зарабатывал он что надо. Билл навалился на любовника, и было чувство, что задремал. - Эй, что не так? - Я так устал, - он сказал это тихо, на грани слышимости. – Больше морально, но сейчас и физически. От всего. - И от меня? – Том лишь дразнил. - А то, в первую очередь, - Билл усмехнулся, включил ненадолго режим «колючки». – У меня сложный период, понимаешь? - Не совсем. Ты можешь рассказать, тогда я буду в курсе. - Тебе это не нужно. Том нахмурился. Психологом он не был, но считал, что любой нормальный человек не будет сидеть голой задницей на полу, заляпанном спермой, и спрашивать одноразового любовника о проблемах, если только он ему не безразличен. Это Билл бы мог понять. - Ты и правду вкусно пахнешь. - Что? – не понял Том. - Лукас сказал, что ты вкусно пахнешь. Сейчас я чувствую. - У меня неплохой парфюм, - Том улыбнулся светлой макушке. Билл как-то грустно всхлипнул. Тома посетила мысль, что, может быть, у блондина просто нет возможности себе даже парфюм купить. И она была неприятной. - Отнеси меня в спальню, пожалуйста, - попросил почти плаксиво. Он действительно выглядел не очень. Сейчас стали видны круги под глазами, он чуть побледнел и, скорее всего, конечностями своими шевелить не мог. Том отнёсся к этой просьбе спокойно. Он открыл дверь, убрав стул, и сел на корточки перед Биллом. Тот разлепил глаза, устало улыбнулся и потянулся. - Обхвати меня руками за шею, вот так, - как маленькому объяснял. Наверное, Билл от Лукаса недалеко убежал в плане потребностей. Любитель проситься на ручки. Хотя это было даже мило. – Я выпрямлюсь, и мы закинем твои ноги мне за спину, ок? Билл промычал что-то в его плечо. - Чуть-чуть помоги мне. Общими усилиями, блондин оказался повисшим на Томе, словно обезьянка. Тот обхватил его под влажными ягодицами и постарался не шуметь. Лукас спал: в квартире было тихо. Войдя в спальню, Том сгрузил ношу на кровать. Затем он пошёл за полотенцем и обтёр любовника. Тот лежал с закрытыми глазами. - У меня ещё миллион дел. - Поспи. Ты плохо выглядишь. Обтерев и себя, Том вернулся на кухню за своими вещами, а то полуголым ходить в чужом доме было неуютно. Одевшись, вошёл вновь в спальню. - Я пойду, ладно? Билл кивнул. Затем открыл глаза и внимательно посмотрел на парня. - Не принимай на свой счёт моё нежелание делиться, хорошо? - Надеюсь, ты понял, что я не из обидчивых? - Ты из тех, кто грудью стену выбьет, но своего добьётся, - Билл хмыкнул. – Я позвоню. Позже. Том улыбнулся и вышел. Желание принять душ умерло сразу же, так как не хотелось доставлять неудобств Биллу. Он явно экономил. Лишний расход воды его не порадует. Лучше до дома подождать. Взяв всё, Том прикрыл тихо за собой дверь, оставляя позади это сонное царство. Он хмыкнул, назвав их «своими мальчиками». Идиотская мысль. Густав забурился к Тому домой очень неожиданно. Был ранний вечер, они со Спарки только вернулись с прогулки, парень планировал поужинать и засесть за материалы. - Эй, что-то случилось? Жена выгнала? – Том засмеялся. Такого бы никогда не случилось. Шеферы жили душа в душу. Линда терпела Густа даже тогда, когда любая другая бы на её месте подала на развод через пять минут. - Не совсем. Я отпросился у супруги, чтобы побыть с потерянным другом. Он вошёл в квартиру и поставил на пороге ящик пива. Том присвистнул. - Да у меня вроде как всё нормально? - А «Милаха» с «Минимилахой»? - Откуда знаешь? – Том удивился. – Хотя что я спрашиваю, вы же всюду залезете. - То-то и оно, - Густав толкнул ящик ногой и затем снял кеды. – Веди, «Капитан», в угодья свои. Том закатил глаза, а потом осёкся: это не его привычка. Вот так, с кем поведёшься... На стол упали припасённые чипсы, была открыта упаковка колбасы, хлеб, масло и копчёные сосиски. Густав ребром ладони открыл две бутылки пива, отсалютовал и сказал по-братски: - Рассказывай. Через час приехал Гео. Пришлось поделиться опасениями, что Билл живёт не просто с хреновым достатком, он на грани бедности. Ведь странно после секса полностью терять силы и не иметь возможности дойти до постели. Плюс его потасканность какая-то во внешнем виде. Вряд ли ребёнок из него все силы высасывает. Это какая-то не слишком хорошая работа. К тому же, он пока не позвонил, и Том является для него приходяще-уходящим любовником. - Разве ты не этого хотел? Зачем тебе такой груз ответственности, как парень с сыном? – Гео задал вопрос пьяно-философским тоном. - А может, пора повзрослеть? – Густав подключился к общей волне. - Эй, я единственный среди вас гей. Вы понятия не имеете, что это такое. - Ну, - Густ прищурился, - ещё стажёр один гей. Он тебя глазами-то подъедал и почти проглатывал, а ты и не заметил. - Правда? – Том удивился. - Прекрати в прятки играть с самим собой. Тебе нравится этот парень, и мальчик тебя уже не пугает. Так попробуй. Ты ничего не теряешь. - Если не получится - всем будет больно. - А если получится, то ты обретёшь семью. - Об этом рано говорить, - строго цокнул Том. - Брат, мы все остепенимся, - Гео кивнул на друга, - я почти женат, у этого вон уже чадо есть, но он попотел, постарался. А у тебя всё готовое. Том скептично посмотрел на друзей. Мысли о семье были ему чужды. - Отвалите со своими нравоучениями. Такое чувство, будто сватаете меня. - Да прекрати уже бегать за каждыми обтягивающими штанами. Мы за тебя волнуемся. Не твоё это уже. Ты нашёл уже себе того, кто приятен. Так постарайся не просрать то, что уже имеешь. Возможно, в твоей постели были и лучше, возможно, будут ещё. Но подумай, неужели из-за гордости ты хочешь всё бросить, а потом жалеть? – изрёк Георг. - Что вы вцепились-то так в него, как будто он мой последний шанс? - Да по роже твоей видно, что в глазах сердечки лопаются, а вокруг амуры летают с голыми жопками, - засмеялся Густав. - Да и знаем мы тебя, как облупленного. Ты ни за что бы не стал бегать за тем, кто тебя просто привлекает, чисто внешне. Ты бы даже усилий своих тратить не посмел, знай, что это не твой вариант, - кивнул Гео. - Ты всего три раза в жизни так упорствовал. Три. И все они любили тебя до беспамятства, а ты этим пользовался, хоть и любил, чего уж скрывать, - Густав махнул рукой. – Но чем всё закончилось? Тим от тебя сбежал, потому что ты струсил жить вместе. Помнишь, сколько мы тебя отпаивали? Месяца два? – спросил он у друга. Гео подтвердил его слова. – Маркус продержался дольше, бедный мальчик просто терпел тебя, твоё эгоистичное упрямство. И что случилось? Ты решил расстаться, потому что испугался ответственности за другого человека, был не готов. Сколько после него пришибленным ходил? Месяца три? – Густав вновь повернулся к Гео за поддержкой. – А Лен? – Густав защёлкал пальцам. - Как у него там полное имя-то? - Леннарт, - буркнул Том. - Во, а Лен из-за любви к тебе чуть не свихнулся. Ты сам был готов идти дальше, ты это понимал. Но что опять случилось? - Он струсил! – громко крякнул Гео. - Струсил, - подытожил Густ. – Вновь, - пауза. - Может быть, этот мальчик не будет четвёртым в твоей копилке? Подбери свои яйца, всё взвесь. Это не он должен решать, трахаться вам или нет. Это ты должен понять, хочешь ты быть с ним и сможешь ли принять любовника с ребёнком, - пауза. – Учти, отпаивать после него мы тебя не будем, у нас работы через край. Оба парня уставились на друга. Том сидел и смотрел на горлышко своей бутылки. - А? Что вы сказали? – спросил он сонно. - Сука, он ещё и прослушал! – Гео подскочил от негодования. - Так, «Капитан», иди-ка ты в жопу. Где у тебя плед? Я лягу на диване, - пробубнил Густав, уходя в гостиную. Георг стоял над ним и смотрел с пьяным прищуром. - Вот ты жук, - сказал шёпотом, - всё ты слышал. – Гео похлопал его по плечу. – Том, мы твои друзья и зла тебе никогда не пожелаем. Одно дело, когда я в одиночестве тебе мозги вправляю, но другое – когда мы оба, - он вздохнул. – Мы не сговаривались, заговор не плетём. Мы просто всё видим и хотим, чтобы ты был счастлив со своей парой, как мы с нашими. Он улыбнулся, отставил бутылку пива и пошёл вслед за Густавом, говоря, что Спарки бы у «Капитана» он с удовольствием увёл, больно хороший у того был пёс. Том усмехнулся. У Тома болел буквально весь организм. Работы было действительно много, пару незаконченных проектов, у которых поджимали сроки. Чёртова музыкальная заставка для дебильного утреннего шоу на радио просто выводила из себя. Том их в жизни не слушал и ему было до фени, как это должно звучать. Он всё скинул на стажёров, решив, что это их аттестационная работа. Те, конечно, чуть не подохли от ответственности. Пришлось слегка их припугнуть, но они всё равно старались. В обеденный перерыв, когда Том сидел на лоджии, закинув ноги на соседнее кресло и наслаждался холодным компрессом на собственном лбу, ему позвонил Билл. - Привет, тюльпанчик души моей. На том конце засмеялись. - Хуивертун, я по делу, - блондин ещё не отсмеялся. – Не отвлекаю? - Ну, на хрене моём никто не вертится, так что, слушаю тебя внимательно, булочка сердца моего, - продолжил дурачиться тот. - О, - Билл хохотнул, - не соблаговолите ли Вы, мистер Напористый Козёл, оказать булочке небольшую услугу? – парень ему подыгрывал. - Не за красивые глаза, котлетка жизни моей, - зевнул Том. - Что хотите взамен, мистер Назойливый Блондинофил? - А что такой прекрасный сухарик судьбинушки моей может предложить? - Торг уместен, мистер Хренов Мачо? - Конечно, алмаз будущего моего! - Предлагай. - Будешь спать со мной на регулярной основе? - Ты не желаешь узнать, что я хочу попросить? - Думаю, что-то потребующее моих усилий, иначе бы не звонил. Так что, услада глаз моих? Билл хмыкнул. - Ладно. - Ладно? - Да, буду. Я уже это делаю. Том пакостно заулыбался. - О, моё вселенское наслаждение, какая прекрасная новость, она скрасила мне тягостный день. Значит, я всё-таки нравлюсь тебе, колючка. Рейнерт хмыкнул, но ничего не ответил. - Что хочешь, маффин надежд моих? Билл вновь засмеялся. Очень заливисто. - Маффин? Господи, ты не мог придумать что-то другое? Не люблю их. - Сладкий тортик? Вожделенный пирожок? - Всё, хватит, сейчас есть захочу, - блондин, кажется, тоже улыбался. – Примерно через месяц у меня собеседование на повышение. Я корпел ради него больше года, терпя каждый день всех своих мудатских коллег. - Так, надеюсь, тебя повысят. - Я тоже. Проблема в другом... - А, - Том поменял ноги местами, так как правая начала затекать, - в твоём маленьком монстрике? - Да. Мне абсолютно не с кем его оставить. - Сад? - Я посмотрел, в этот день он не пойдёт. - Почему ты не отдашь его? Скажи, что это экстренная запись. - Я не могу позволить себе каждый день водить его в сад, пока для меня это слишком дорого. - Друзья? - Все работают. - Отец? - Он занят. - Остался я. - Остался ты. Так что? – Билл затаил дыхание. - На весь день? - Да. Утром я работаю, и это никак не перенести. Коллега уходит в отпуск, весь следующий месяц у меня будет сумасшедшим. Затем собеседование, а потом у меня приём у врача. Мне нужно сделать как можно больше дел в один день, понимаешь? - Да. Хорошо, я посижу с Лукасом, но при одном условии. - Каком? - Благодарность будет очень долгой, приятной и жаркой. - Обеспечу в лучшем виде. Обещаю. - Сделка заключена, - официальным тоном произнёс Том. - Отлично. Ты выручишь меня. - И получу плату. - Получишь, - Билл угукнул. Надо было уже прощаться. – Том... - А? - Приходи послезавтра, часа в два. Лукас будет в саду, я работаю дома. У меня будет час. - Приду. - До встречи, мистер Неотразимая Задница. - Пока, сахарочек желаний моих. Том скинул звонок, и голова как-то сама собой прошла. Он улыбнулся проходящему мимо стажёру, тот аж подпрыгнул от неожиданности и унёсся в испуге. Кажется, всё идёт по плану. С ребёнком Том управится. Точно. Надо только не начинать орать, если Лукас начнёт его тыкать ножницами... или подожжёт занавески... или скинет с окна стул... или отрежет Тому волосы невзначай... или выбьет себе коленную чашечку нечаянно... или ещё что-то. А так, ну, в общем... они справятся.