Плачущие сакуры

После победы Нурарихена над Хагоромо Кицуне, киотские аякаши оказались в плохом положении. Благодаря Хагоромо Кицуне они могли творить в Киото все, что хотели, ведь в этот раз она возродилась в роде Тоетоми, который правил Киото. После смерти сегуна Хидэеси, она взяла на себя правление кланом, и аякаши получили еще больше свободы. Но знатный род Токугава грозил сбросить правление рода Тоетоми. Что бы этого не произошло, они потратили много сил, добывая икигимо для своей госпожи, что бы она могла сделать сегуном своего сына Хидэери, но их желание не осуществилось. Все пошло прахом из-за какого-то провинциального аякаша и его парада, многолетние усилия пропали впустую. И теперь Хидемото и его клан занимались чисткой города от последователей Хагоромо Кицуне. И они должны были покинуть город. - Все из-за Нурарихена. - Мы потеряли Хагоромо Кицуне. - Возможность править Киото. -Наша мечта разрушена. - Онмедзи уничтожают наших товарищей. - Все наши усилия пошли прахом. Эти и подобные им возгласы слышались повсюду. Киотские екаи собрались неподалеку от Киото, смотря на город, который теперь больше им не принадлежал. - Тенгу, правильно ли было отступить? – раздался вопрос. Великий Тенгу обернулся. К нему подошли другие главы киотских аякаши: Секира, Ибараки Доджи, Кьекоцу, Кидомару, Джерегумо и Хаку-Таку. - То, что мы оставили Киото - было правильным выбором, ведь нам незачем было там оставаться. - Но Киото принадлежит нам, - воскликнула Джерегумо. – Мы не должны были уходить. - И прикажешь нам тратить силы в ненужных схватках с онмедзи. – возразил Кидомару. - Но отпускать клан Нура точно не следовало. - Помолчи, Хаку. Та битва была нами проиграла, продолжать ее не имело смысла. Эта битва сильно ослабила нас. Настолько, что теперь, как крысы мы должны скрываться от онмедзи. - Сейчас, нам нужно набраться сил, что бы при следующем возрождении нашей госпожи все получилось. - Верно, она непременно вернется. - Верно, наша Темная Дева Мария. Глядя на остальных, Джерегумо и Хаку-Таку скрипели зубами. - Не простим, - тихо произнесла Джерегумо. - Мы никогда не простим его, мы отомстим Нурарихену, - закричал Хаку-Таку. Затем развернувшись они пошли прочь. - Что ж пускай идут, если им плевать на наше желание и волю Хагоромо Кицуне, - произнес Тенгу. Той ночью двое киотских екаев оставили клан, и отправились в Эдо.