Мы квиты, Гарри Поттер

Годрикова впадина отдалённо напоминает заброшенную деревушку после бомбёжки. Потому что мёртвые тихие дома, потому что кромешная тьма на улочках деревни, потому что 31 октября 1981 года. Никого. Только вольный ветер приклоняет деревья с сухими ветками и почерневшими листьями. На фоне поникшей местности всё казалось отчуждённым от мира сего и чересчур тихим. Как затишье перед бурей. Ветер резко сменил направление, и теперь холодный поток воздуха дунул в сторону запада. Пробегавшая мимо собачонка навострила уши. Отдалённый шум в этой невыносимой тишине кажется слишком громким, как из стереосистемы. Побежав на звук, собака пронюхивала каждый участок земли, на который она ступала тяжёлыми лохматыми чёрными лапами. Раздался звук, похожий на хлопок, и животное, протяжно заскулив, убежало прочь. Величественно поднимались на небольшой пригорок Годриковой Впадины длинные тени. Их громкий истерический смех, нецензурная брань и грузная походка были известны каждому человеку в деревне и за её пределами. Пожиратели Смерти — так они величали сами себя. Шавки — так их называли люди. С презрением в голосе, со страхом и болью в глазах. Среди этой толпы возвышался самый главный человек. Тот, чьё имя никто не произносил. Находились и смельчаки, но все они таинственным образом исчезали, тем больше нагоняя на других страх и ужас. Тот, кто сделал всё ради своего бессмертия. Тот, кто не делал свою судьбу, он ломал и переделывал чужие. Волан-де-Морт. Том Реддл. Это один и тот же человек, вот только души у них разные… Толкнув металлическую калитку дома, Волан-де-Морт улыбнулся, хотя эта улыбка представляла из себя нечто похожее на оскал. Осталось несколько метров до двери дома, как Реддл повернулся к своей шайке и неестественно прошипел: – Господа, дом Лили и Джеймса Поттеров. Пора прикончить предателя крови и их чадо. Снова смех, похожий на вопль. Они приблизились к деревянной дверце. – Алохомора! – казалось, Лорд с каждой секундой торжествовал всё больше и больше. Внутри дом пустовал. И всё бы было хорошо, если бы Том на этом основании покинул жилище, но он был не такой. Не теряя энтузиазма, он с безумными глазами поднимался на второй этаж, а Пожиратели с лёгким недоумением отправились за ним. Скрипнула ещё одна дверь. Никого. Вторая — тоже нет. Пройдя в дальний угол коридора, Волан-де-Морт с силой толкнул ногой неподдающуюся заклинаниям преграду между коридором и комнатой. Послышался слабый детский крик. Они не ошиблись. В этой комнате находились все члены семьи Поттеров: и мракоборец Джеймс Поттер, и отважная бывшая гриффиндорка Лили Поттер, в девичестве Эванс, и их маленький сын Гарри Поттер. Джеймс выбежал навстречу Тёмному Лорду, выставив палочку и приготовившись выкрикнуть заклинание, но не успел. Авада Кедавра — убивающее заклятие – пронзила Поттеру грудь, и тот упал на паркет. Отшвырнув его мёртвое тело, Реддл вновь оскалился: – Дорогая Лили, рад тебя видеть! Рядом с колыбелькой сидела рыжеволосая женщина, закрывая телом маленького ребёнка, плачущего от страха. – Ты не посмеешь тронуть его и пальцем, Реддл! Только через мой труп! – закричала от отчаяния Лили Поттер, ещё больше прижимаясь к кроватке. – Как скажешь, Лили! Авада Кедавра! – лицо женщины исказилось в ужасе и неподдельном страхе. Но не за себя, а за младенца Гарри. Закончив с женщиной, Лорд направился к последнему из Поттеров. Тот перестал плакать и серьёзно посмотрел на Реддла, не подозревая того, что скоро его и без того коротенькая жизнь оборвётся. – Авада… – не успел закончить Волан-де-Морт, как его накрыло мощной зелёной энергетической волной. В доме семьи Поттер собралось много волшебников. И только двое были маглами. Лили и Джеймс подошли к ним с малышкой в руках. – Джин, это она — Гермиона. Пожалуйста, позаботьтесь о ней, пока мы будем у Сириуса. Мы скоро заберём тебя, дочка, – тихо сказала Лили и поцеловала девочку в пухленькую щёчку. Та как будто кивнула и протянула одну ручку к Джин Грейнджер. – Всего около двух лет, а уже такая смышлёная! Настоящая Поттер! – восхитился мистер Грейнджер. – И не говори, Джон! – согласилась его жена. Джеймс улыбнулся Лили, кивнув на прощание Джин Грейнджер, которая уже держала на руках быстро заснувшую Гермиону, и обменялся крепким рукопожатием с Джоном. Грейнджеры, ещё раз посмотрев на девочку, трансгрессировали. Гости, поблагодарив за прекрасный вечер, один за другим исчезали из гостиной. Лили, положив мужу руку на плечо, поднялась на второй этаж, а Джеймс, проверив комнату взглядом, собирался подняться вслед за Лили, но перед его ногами упал маленький кусочек пергамента. Поттер поднял листок, и его обуял страх. «Петтигрю предатель. Он идёт. Сириус». В доме раздался грохот. В комнату вбежала группа людей, схватив остаток ошеломлённых Пожирателей, которые не успели аппаратировать. – Где Реддл? Срочно берите его! – кричали авроры. Но… Том Реддл скрылся, оставив Гарри Поттеру, единственному, кто смог выжить после Авады, шрам в виде молнии на лбу. Но единственному ли? В ту же ночь у маленькой Гермионы Поттер появился шрам-полумесяц на шее… С этого и началась история, которая уйдёт в вечность, а этот день будет поистине великим в мире волшебников.

***

– Дорея, ты действительно осознаёшь, что случится? – Розмари, это прекрасный шанс, я стремилась к чему-то большему, чем волшебство, всю жизнь! И ты нашла способ для осуществления моей мечты! – кричала молодая девушка. Две ученицы стояли около Запретного леса и бурно спорили. – Но тогда ты умрёшь после пятидесяти! Это даже меньше, чем жизнь маглов! И кто-то из твоих будущих родственников будет обречён на вечные муки! – казалось, темноволосая девушка с эмблемой змеи на форме боялась решения собеседницы. – Я понимаю, но отступать не собираюсь! Ветер затрепетал волосы учениц, Розмари тяжело вздохнула, прикрыв веки. – Не томи, Мари! – Дорея сжала ладони в кулаки. Поднималась буря. Розмари резко вскинула голову, а в её карих глазах запылало Адское пламя. – Дорея Блэк, в скором времени Поттер, пришло твоё время! – неестественным голосом прорычала девушка. – Розмари… – зрачки Дореи расширились и, подавив ком в горле, она попятилась назад. Та направилась к ней. Сильнейший ветер сорвал плащ с плеч Розмари, и на его месте выросли чёрные полупрозрачные крылья. Теперь Дорея Блэк бежала. Лёгкие обжигало от нехватки воздуха, а в ушах стоял неровный стук сердца. – Ты подписала договор со мной, – продолжала Розмари, постоянно ухмыляясь. Внезапно споткнувшись о камень, девушка почувствовала вкус крови во рту и ощутила сильную боль в области лодыжки. – Ты подписала договор со мной! – повторяла Розмари, а её крик был чем-то схож с воплями Банши. Отступать было некуда. Дорея медленно отключалась. Перед тем, как уйти в царство Морфея, она услышала совсем рядом: – Ты подписала договор со мной — с Тьмой. А торжествующий смех улетел в пространство. Дорея упала в обморок.

***

– Джин, нам письмо от Лили и Джеймса! – Крикнул мужчина с порога, заходя в дом. В уютную гостиную вышла тёмноволосая женщина в кухонном фартуке. – Скорее всего, ребята хотят приехать, чтобы забрать Гермиону, – высказала предположение миссис Грейнджер. Присев на диван, Джон надломил печать, не заметив, что печать Поттеров совершенно другая. Развернув письмо, мистер Грейнджер застыл, как изваяние, а вся его весёлость слетела с лица. – Джон, что там? – Дрожащим от накатывающего волнения голосом спросила Джин и потянулась к злополучному письму. «Мистер и миссис Грейнджер! В ночь 31 октября 1981 года произошло нападение на дом Лили (Эванс) и Джеймса Поттеров, в последствии которого они погибли. Местоположение их сына Гарри Джеймса Поттера неизвестно. Просим Вас оформить опекунство над Гермионой Лили Поттер — второго ребёнка Поттеров (впоследствии чего она берёт вашу фамилию и второе имя по матери-опекуну) или отдать её в сиротский приют. С глубочайшими соболезнованиями, министерство магии» . – Нам… нужно позаботиться о малышке, Джон, – твёрдо решила Джин Грейнджер, а в её глазах стояли слёзы. – Конечно, об этом и речи быть не может. Поднявшись на второй этаж, Джон заглянул в комнату новоиспечённой дочери. – Здравствуй, Гермиона Джин Грейнджер. Мы будем жить ради тебя, во имя тех, кто отдал жизнь ради твоего будущего. Девочка похлопала длинными ресницами и, повернувшись на бок, уснула. В дом мистера и миссис Грейнджер осторожно прокралась магия, которая через года предстанет перед домочадцами во всей красе. Время покажет…

***

11 лет спустя… – Гермиона, ты волшебница! – всё в той же самой гостиной семью Грейнджер посетила радостная новость: Гермиона, обычная девочка, ученица обычной школы, узнаёт, что она ученица школы чародейства и волшебства Хогвартс. Пепельно-серая сова принесла в клюве письмо. Поначалу Джин и Джона передернуло при вспоминии о событиях давних лет, но это письмо было самым радостным для миссис и мистера Грейнджер и самым желанным подарком для Гермионы. По дому разнёсся счастливый взвизг. Девочка весело прыгала в комнате. – Мама, я волшебница, правда? Прямо как волшебники в книжках? – с неподдельным интересом Гермиона приземлилась на диван, пританцовывая. «Вся в Лили: такая же весёлая и неугомонная», – подумала про себя Джин. – Да, дочка, и поскольку ты уже завтра едешь превращать лягушек в прекрасных принцев, нам очень быстро придётся купить тебе всё, что нужно, идёмте! Джон на несколько минут скрылся на кухне, а потом вернулся с ключом в руке. – Это порт-ключ, Гермиона, берись вот здесь, а ты, Джин – здесь. Полетели! – Грейнджер почувствовала лёгкий ветерок и услышала радостное бормотание папы: – Всегда хотел использовать эту штуковину! Вдруг Гермиона начала понимать, что сейчас может оказаться на асфальте улицы, о которой неустанно повторял папа в разговоре с мамой, а эта перспектива ей не нравилась. Девочка уже приготовилась обняться с твёрдой поверхностью, но крепкие руки отца не дали ей этого сделать. – Куда это ты собралась? – со смешинками в глазах спросил мистер Грейнджер. Это был самый прекрасный день в жизни Гермионы, и она искренне не понимала, какие же будут переполнять её эмоции, ведь завтра она напрямую столкнётся с волшебством. – Здравствуй, Хогвартс! – воскликнула девочка, зевнув, и тут же уснула с улыбкой на лице. – Всё ещё только начинается, Гермиона… Поттер, – в окне комнаты Грейнджер промелькнула девушка с чёрными, как смоль, волосами и столь же тёмными, как ночь, глазами. Но… быстро исчезла. Полумесяц-шрам у Гермионы загорелся зелёным пламенем. Всё только начинается…