Поход к гинекологу

— Гарри, малыш, не волнуйся. Я знаю, что ты большой мальчик и справишься, - уже битый час омежка-папочка и альфа-отец утешали своего единственного сыночка-омегу, который боялся идти первый раз к омежьему гинекологу. — Гарольд, если эта пакость что-то сделает тебе, то ему по этому свету больше не ходить, - рыжий папа-альфа для пущей убедительности даже рыкнул. Кудрявый мальчик вытер кулачками слёзки. Это нежное, милое создание, которому буквально два дня назад исполнилось восемнадцать лет, только спустя час уговоров, наконец-то шмыгнуло носом и вытерло слёзки. — Хорошо, папочки, я пойду, - оба родителя выдохнули. Гарри Стайлс был единственным ребёнком в семье Стайлс-Ширан. И с раннего детства родители опекали своё кудрявое солнышко, лелеяли его, исполняли все его прихоти, хотя мальчик и ничего такого не выпрашивал. Гарри рос очень спокойным и застенчивым ребёнком. И, если не знать его возраст, то вполне можно принять его за пятнадцатилетнего омежку. Он был худенький, невысокого роста, с милыми кудряшками и яркими зелёными глазками, которые смотрели на мир с любопытством и стеснением. — Малыш, ты главное ничего не бойся, - папа-Найл протянул мальчику портфель со всеми нужными вещами, провожая до двери. — Папа Эд отвезет тебя в больницу, а когда всё закончится, ты обязательно ему позвонишь, и он заберёт тебя, хорошо? — Да, папочка, - маленький омега кивнул, и привстав на носочки, поцеловал блондина в щёку. Отстранившись, он помахал рукой, а после вышел за дверь и сел в машину, где его уже ждал рыжеволосый отец. Доехали они в относительном спокойствии. Гарри больше не плакал, поэтому повода для беспокойства не было. Выходя из машины, Эд напомнил сыну, что если до него будут домогаться, то отец «сразу закопает эту мразь!». В больнице Стайлс самостоятельно нашёл нужный этаж и кабинет, и вздохнув и выдохнув три раза, стараясь успокоиться, он набрался смелости и постучал. — Войдите, - послышался мягкий голос за дверью. Гарри осторожно приоткрыл её и, войдя, остановился, неловко рассматривая кабинет. Белые стены, белый потолок, даже пол белый. «Господи...», - подумал Гарри, поежившись, — «как в психушке». Белая ширма, а за ней, Гарри даже не нужно было заглядывать и узнавать, что там, ведь он знал, точнее чувствовал, что там стоит именно то кресло, о котором так часто пишут в интернете омеги, которые побывали у гинеколога. — Кхм, кхм, - от мыслей Гарри отвлек голос, и парень обернулся, замечая доктора, — молодой человек, вы не могли бы мне дать карточку? За белым, похоже у кого-то пунктик на этот цвет, столом сидел молодой мужчина. На нем белый халат, из-под которого можно увидеть чёрную рубашку. Нижнюю часть парень не мог увидеть, так как мужчина сидел. У него были карамельные волосы, как посчитал Гарри, ведь они и в правду выглядели как бежевая карамелька, и просто до ужаса голубые глаза, в которых, как показалось Стайлсу, заключены все воды мирового океана, настолько глубокими и манящими они были. — Ох, прошу прощения, - спохватился омега и подошёл к столу, отдавая карточку. — Ничего страшного, молодой человек, - карамельный мужчина улыбнулся, — если Вам не трудно, Вы не могли бы закрыть дверь, чтобы нам никто не мешал? Потом можете раздеваться, я как раз успею заполнить Вашу карточку, - мужчина снова тепло улыбнулся, и после заторможенного кивка омеги, он уткнулся в листы бумаги. На дрожащих ногах Гарри пошел закрывать дверь. После того как ключ был повернут, а страх никуда не ушёл, Гарри медленно пошел за ширму. — Если хотите, то вы можете снять только низ, а рубашку оставить, - не поднимая взгляда от бумаг, проговорил мужчина. Гарри кивнул, хотя вряд ли альфа это заметил. Гарри сделал всё так, как было сказано и, пытаясь прикрыться рубашкой, осторожно прошёл к креслу. — Итак, - поднимаясь из-за стола, молодой альфа снова одарил Гарри доброй улыбкой, — я закончил, если ты готов - можем приступать. Гарри кивнул и аккуратно стал забираться на высокое кресло по лесенкам. Мужчина тем временем надел перчатки и встал по левую сторону от кресла. Не без труда и стеснения, но Гарри всё-таки забрался на ненавистное кресло. — Умница, Гарри, а теперь попрошу тебя закинуть ножки на держатели - мы должны приступить к осмотру, - и всё та же улыбка. Гарри чувствует раздражение. Как мужчина может улыбаться ему такой улыбкой, когда парень готов провалиться сквозь землю? Неожиданно для себя и доктора, мальчик отрицательно качнул головой. — Н-н-ет. Нет, я не хочу, - заикаясь, проговорил зеленоглазый. — Гарри, - мужчина ласково положил руку на коленку мальчика, на что омега вздрогнул, но доктор продолжил, —в этой процедуре нет ничего страшного, маленький. Я только осторожно осмотрю тебя и отпущу. Это не больно. — Честно? - недоверчиво спросил Стайлс. — Честно, - тепло улыбаясь, искренне ответил карамельный мужчина. Гарри кивнул и медленно закинул ноги на специальные для этого подлокотники, тяжело выдохнув. Луи только с улыбкой покачал головой. — Сдвинься немного ниже - тебе будет комфортнее, а мне удобнее проводить осмотр. Гарри неловко сдвинулся, не замечая, как покрывается краской. — Умница, - похвалил доктор и мягко надавил ладонью на живот омеги. — Мхы, малыш, скажи, когда у тебя началась впервые течка? - спросил доктор и перестал надавливать на живот мальчика, переходя к небольшому члену, который реагировал невинные поглаживания, смущая мальчишку. — Я... У меня.. В шестнадцать лет, - краснея как мак, пробормотал мальчик. — Хорошо, малыш. Мне нужно посмотреть, как твой член выделяет смазку. Ты возбудишься сам или мне помочь? - спокойно поинтересовался доктор, приподнимая бровь. Казалось, что мальчик сейчас закипит. — Я даже не знаю, мистер... — Томлинсон. Луи Уильям. Называй меня Луи. — Хорошо, Луи. Я... эм... совсем не знаю, что делать, так что... - дабы не смотреть на мужчину, мальчик отвернулся. — Ох, Хазза... Ты... ты невинен? Мальчик ответил многозначительным молчанием. Невинный омега в восемнадцать лет считался как восьмое чудо света. — Ладно... это нормально, милый. В смысле... Я сам всё сделаю, хорошо? Ох, бедный, ты дожил до такого возраста и ещё ни разу не испытывал наслаждения с альфой... Удивительно. За годы работы, я вижу такого человека впервые, - Луи опустился на колени. — Малыш, скажи, ты чист? — Я... я принимал душ перед тем как прийти к Вам, - видя мужчину перед собою на коленях, Гарри внезапно понял, что на его горящем лице можно приготовить отменную яичницу. Луи кивнул, и чуть спустив Гарри с кресла, осторожно приблизился к его попке. Высунув язык, мужчина аккуратно лизнул девственное колечко Гарри. — Ох, Луи, что ты делаешь! - зеленоглазый вскрикнул и хотел было уже спустить ноги, но Томлинсон не дал этому случиться. Голубоглазый подхватил мальчик пол колени и закинул их на подлокотники снова. — Малыш, расслабься и получай удовольствие, - мужчина снова лизнул вход мальчика, на что последний закусил ребро ладони. — Прошу, не сдерживайся. Я хочу слышать твой прекрасный голос, - Луи погладил мальчика по коленке и осторожно стал пропихивать язык внутрь. Господи, как там было узко даже для языка, а что будет когда туда войдёт палец? Мужчина решил это проверить. Растягивая язычком девственные стеночки, мужчина стянул с рук перчатки, а после встал со своего места и протянул одну ладонь к лицу Гарри. — Малыш, ты можешь пососать пальчики? Я хочу сделать тебе приятно, - Гарри кивнул и осторожно вобрал в ротик пальцы Луи. Настала очередь Томлинсона подавлять стоны. Мальчик усердно работал языком и смачивал то указательный, то средний палец. — Достаточно, - вышло более хрипло, чем ожидал Луи. Смоченный указательный палец голубоглазый аккуратно стал пропихивать в попку Гарри. Несмотря на осторожность, кудрявому мальчику всё равно было больно, и когда альфа толкнулся глубже, омега вскрикнул, не сдерживая первых слез, невольно скатившихся по горящему лицу. — Лу-уи, мне больно, - захныкал зеленоглазый. — Гарри, - смотря на раскрасневшегося мальчика, Луи сглотнул, — ты... Ты даже не ласкал себя там? Ответ был очевиден, но Луи нужно было убедиться. Гарри уже стал белеть. Его очень смущали такие вопросы задаваемые мужчиной. Ответа так и не последовало, но Томлинсон и так понял всё по его лицу и осторожно вытащил палец. Стайлс, не ожидая от себя, обиженно простонал. — Лу-Луи? - нерешительно позвал кудрявый доктора, который рылся на полочках с разными баночками, — я что-то не то сказал? — Нет, малыш, всё в порядке. Ага, нашёл! - воскликнул гинеколог и вернулся к мальчику. — Малыш, давай лучше переместимся на кушетку? Там тебе будет удобнее, - и снова эта заразительная улыбочка. Гарри, не без помощи Луи,выбрался из кресла, и дойдя до кушетки, на которой было три подушечки и которая мало тянула на медицинскую кушетку, осторожно присел. — Давай, кудряшка, ложись, - сняв халат и закатав рукава рубашки, Луи начал открывать тюбик, который принёс, в то время как Гарри, кое-как подавив стеснения, лег на кушетку и неловко раздвинул ноги. — Только... Только, аккуратно, да? - заикаясь, попросил Гарри. — Малыш, я никогда не причиню тебе боли, - Лу забрался на кушетку и поцеловал Гарри в коленку. — Ты готов?- Гарри только кивнул. Луи вновь попытался просунуть палец в Гарри, только уже смазанный в смазке. — Попытайся максимально расслабиться, - ласково прошептал Луи. И Гарри пытался следовать его указаниям. Наконец-то один палец вошёл в него и стал двигаться относительного легко. Луи поднял глаза и посмотрел на мальчика, который тихо стонал, закусив губу. — Малыш, - Луи сглотнул. От такого вида кудряшки у него самого в штанах становилось тесно, — ты... ты, готов принять в себя второй палец? Гарри решительно кивнул. Луи выдохнул и, отстраняясь, решил снять рубашку. Но Гарри не позволил,останавливая руки Луи и качая отрицательно головй. Кудряшка сел на кушетке и осторожно принялся расстегивать пуговки, одну за другой. — Малыш, ты не обязан, - с дрожью в голосе проговорили Томлинсон. Но мальчик ничего не ответил. Закончив с пуговицами, Стайлс молча попросил снять рубашку Луи. После того, как лишний предмет одежды был откинут в сторону, Гарри, своими не острыми ноготками, провёл сначала по груди, обводя пальчиками соски мужчины, а затем и живот, очерчивая каждый кубик. Луи не дышал. Нет, серьёзно, он просто не дышал, наблюдая а действиями омеги. Как только Гарри добрался до пояса брюк, Луи мягко перехвалил дрожащие ладони юноши, отстраняя. — Детка, можно я сначала доставлю тебе удовольствие? - Гарри отрицательно покачал головой. — Я... Я голый, а ты ещё в брюках... Я хочу видеть тебя, - опять краснея сказал мальчик. Луи улыбнулся и встал с кушетки. Он расстегнул ремень, а затем и ширинку и сняв штаны, забрался обратно к мальчику. — Теперь мой котёнок доволен? Наблюдая за действиями мужчины, Гарри не сразу понял, что вопрос адресован ему. И когда до него дошел смысл слов, он поспешно отвернулся, скрывая смущение, но кивнул. Луи ласково рассмеялся. — Давай, малыш, мы попробуем два пальчика, да? Если будет больно, то ты только скажи, хорошо? - Гарри кивнул. Мужчина решил, что будет лучше, если он закинет ножки мальчика себе на плечи. Аккуратно расположив нижние конечности мальчика, он, смазав уже два пальца, подставил их к чуть приоткрытому колечку мышц и надавил, наблюдая за реакцией Гарри, и, к счастью, мальчик был спокоен, придавая Луи больше уверенности. Доктор неторопливо продолжил: он ввел первый палец, а затем, когда двигать им стало легко и беспрепятственно, мягко добавил и второй. Гарри вздрогнул. — Мне прекратить? - хотя Луи уже еле сдерживался, чтобы не трахнуть эту девственную омежку, удовольствие младшего всё равно было для него важнее всего. Гарри отрицательно помотал головой. Луи кивнул и дабы отвлечь Стайлса от мыслей, которые терзали его хорошенькую головку, мужчина наклонился и поцеловал Хаззу, на что последний сразу ответил. Спустя какое-то время, уже и второй палец задвигался в омеге без преград. — Малыш, я добавлю третий, хорошо? - Гарри не ответил. Эти новые ощущения в его попке были настолько охрененно-прекрасные, что мальчик провалился в эйфорию и то, что говорил мужчина, он не услышал. Луи осторожно стал проталкивать третий палец, попутно целуя шею и грудь мальчика, который выгибался и поддавался на встречу трахающим его пальцам Луи. — Мой прекрасный. Нежный. Самый желанный. Он осыпал поцелуями щеки и лицо омеги, не скупясь на комплименты, в ответ получая тихие стоны и неразборчивые бормотания. Ритмичные движения пальцев и ласковый шепот альфы сделали свое дело. Гарри выгнулся и громко вскрикнув, резко кончил, пачкая свой живот и торс альфы. Если честно, на большее Луи и не рассчитывал. По крайней мере сегодня. Он даже не ожидал, что мальчик так долго протянет. Спустя несколько минут кудрявый стал приходить в себя. Медленно открыв глаза, мальчик лицезрел доктора, который вытирал его живот влажной салфеткой. — Умница, такой хороший мальчик, - ласково шептал Луи, не замечая, что Гарри уже не дремлет. — Лу-Лу? - нерешительно спросил кудрявый. Томлинсон отвлёкся. — Ты уже проснулся, маленький? Как ощущения? — Я... У меня... Странно, - краснея, мальчик посмотрел вниз, где должен быть возбужденный член альфы, но его не было, тем самым сбивая омегу с толку. Луи проследил за взглядом мальчика и тихо рассмеялся. — Малыш, я только от одного твоего вида кончил, - Луи ласково потрепал Гарри по волосам. — Тебе помочь одеться? — А мне уже пора уходить? - грустно вздохнул омега. — Была бы моя воля, оставил бы рядом с собой навечно, - Луи притянул мальчика в свои объятия. — Но, тебя, наверное, уже заждались родители. Мальчик кивнул и медленно стал одеваться. Когда и Гарри, и Луи оделись, последний протянул омеге бумажку, на которую тот уставился озадаченным взглядом. — Тут мой номер телефона, принцесса, - объяснил Томлинсон, вновь тепло улыбаясь. На прощанье доктор поцеловал мальчика в губки и, как только за ним закрылась дверь, Луи сел за стол и набрал номер. — Всё хорошо, - на том конце послышался вздох облегчения, — он уже спускается. — Господи, Лу, что бы я без тебя делал, дружище? - рыжий мужчина, рассмеявшись, спросил у своего лучшего друга, высматривая своего сына, медленно выходящего из клиники со слегка помятым видом. — Сгинул бы давно, - фыркнул доктор и помолчав добавил: — Я хочу встречаться с ним. Он прикусил губу, ожидая ответа. — Друг, тебе я доверяю как самому себе, и я точно знаю, что для нашего малыша лучше альфы чем ты - просто не найти. Луи глупо улыбался. Теперь его маленькое сокровище никуда от него не убежит.