Лиса и красноглазый кот

Сознание возвращалось ко мне с величавой неторопливостью, словно асфальтоукладчик, взбирающийся на крутой склон. В какой-то момент я начал различать звуки и услышал голос Некоматы. — Н-да, натворили делов мои наследнички, ничего не скажешь… — Ты про уничтожение под корень тенгу? — голос лисы звучал несколько… недовольно? — Да нет, там и без того хватает, — тяжело вздохнула двухвостая, а потом ткнула меня лапой в бок: — Кончай симулировать отключку, Индра. — Я не… — пытаюсь возразить, открывая глаза. — Знаю я, как тебя зовут! — дёрнула ушами кошка. — Но внешне ты — точная копия того дурика, что перебил весь свой клан в надежде на халяву. — Некомата абсолютно по-кошачьи лизнула лапу и провела ей по мордочке. — Да и характер у тебя такой же. — Отморозок, — вставила свои пять йен девятихвостая, принявшая свой истинный облик. — Завистливый и безмозглый притом, — промурлыкала богиня жадности, вылизывая заднюю лапу. — Это твоя вина, между прочим! — я аж подпрыгнул от возмущения. — Я спала, так что все претензии предъявляй самому себе, — она даже ухом не повела. — Вообще-то мальчик прав, — судя по интонациям, Кюби но Кицуне откровенно наслаждалась происходящим. Если вы отвлечёте кошку в тот момент, когда та умывается, то она повернётся к вам и при этом, скорее всего, не уберёт язык. Выглядит это комично. А в случае с огромной двухвостой богиней — вдвойне, так что я не смог сдержать улыбки. — Ты это о чём?! — возмущенно проговорила она, лизнув свой нос. — Я Индру лично не знаю, само собой, но вполне допускаю, что человечишка был поганенький, — лиса потянулась и сладко зевнула. — Вот только унаследовать его характер Саске не мог — по вполне очевидным причинам, а значит… — А ну цыц, чернохвостая! — вскинулась кошка. — Все те странности в характере и поведении, с которыми Саске был не в силах совладать, суть проявление твоего дурного характера, — «улыбнулась» в ответ Кюби но Кицунэ. — Мальчику просто не повезло: слишком уж большая доза «проклятой крови» ему досталась. Кошка несколько секунд смотрела на неё, сощурив глаза и склонив голову набок, словно бы прикидывая что-то, а потом презрительно фыркнула и отвернулась. А вот я испытал ни с чем не сравнимое облегчение, осознав, что все мои дикие выходки были вовсе не моими.