Мне нужен человек

      Дверь закрылась. В воздухе веяло одеколоном, напряжением и жутким страхом. Мне не хотелось, чтобы два человека в первую же минуту возненавидели меня всем сердцем и душой. Не знаю по поводу Гены, но, вот, насчет Славы почему-то я уверена. Повесив куртку моего гостя, я мельком взглянула на пустой крючок, где скоро окажется моя шкура и от этого не по себе. Гена вспоминал те шутки, что обговаривали с ним по телефону. Мне в очередной раз становилось смешно, но прости, парень, сейчас тебе будет не до шуток. Я шла впереди, ведя за руку Фарафонова, почувствовала некую поддержку и облегчение. Кашель брата ввел меня в ступор, отчего напряжение распространилось на выражении лица Гены. Да, я живу не одна и не нужно на меня так укоряюще смотреть. Ты просто не знаешь с кем я живу. Пару шагов, момент истины. Раздался громкий клич Славы о том, что я и мой пидрила (так любит называть гостеприимный хозяин квартиры) долго возимся в прихожей. Рука произвольно сжала еще холодную ладонь парня, заставив его немного понервничать. Не хочется даже смотреть на личико Геннадия, ведь этот голос можно узнать из миллионов. Особенно, если это голос человека, от которого желудочный сок начинает разъедать стенки организма. Наконец-то нога вступила в комнату, где на диване расположился лучший баттл-МС Петербурга с тлеющей сигаретой в руках. Я спрятала наш «замок» за спину, чтобы не злить брата еще больше. Ком в горле давил на голосовые связки, ощущение не из приятных. Лишь бы дрожь не прониклась.       - Знакомься, Гена, это мой братец…       - Слава Карелин, он же Гнойный, он же Слава КПСС. Мы знакомы, - продолжил за меня обладатель седой пряди. Так, держите меня двое, кажется, у меня подкашиваются ноги. И что за немая пауза? Какого хуя вы молчите? Хватит играть в «Гляделки», аж бесите меня! Слава поначалу смотрел на меня потом на соседа справа и только спустя две минуты он вдуплил, что происходит. Светлые глаза брата сверкнули каким-то нездоровой искрой. Не знаю, как у Гены, но у меня заиграло очко. Эти два барана долго сверлили друг друга, но почему-то все напряжение ощущала я.       - Алиса, не помню, чтобы я заказывал на ужин петушиное мясо. Тем более московские петухи гниют быстро, - с усмешкой проговорил Карелин, подминая под себя ногу. Гена улыбнулся такой реакции своего оппонента, а вот я облегченно вздохнула. Значит не все так плохо. Если бы он был действительно злым, то гость давно бы практиковал омоновский кувырок на лестничной клетке (как, например, мой бывший). Я чуть печенку не надорвала со смеху, правда, пришлось отхватить подзатыльник за то, что привела домой говнюка. Но в случае Гены все гораздо проще. Просто колкая фразочка и гость свободен, как и я. С чувством легкости мы отправились в комнату, чтобы Фарафонов мог спокойно переварить увиденное. Гена тут же плюхнулся на кровать с единственной фразой: «Ебать мой хуй». Пришлось рассказать то, что это желчное животное – мой родственник и объяснить свою безграничную любовь к этому ящеру. Сказать, что парень охуел – это ничего не сказать. Но смеху было просто вдоволь, я чуть умер. Мне было интересно наблюдать за реакцией Гены от такой новости. Поначалу он не мог и двух слов связать, потом вообще лился одни французские (матерные) слова. Но в итоге, ему пришлось смириться и выслушивать дальнейшие сюрпризы моей веселой жизни: про родителей, про синие ямы брата, про учебу, работу. В общем, пришлось выдать себя с потрохами. После того, как время охуительных историй закончилось, мы сидели молча и сверлили друг друга взглядом.       - Могу сказать одно: ты – конченный человек, - от такого заключения я округлила глаза по пять рублей. Я тут, значит, выворачиваю себя наизнанку, а ты мне предъявляешь, что я – конченная. Ну, ты и Америку открыл, мой седовласый друг. – Конченный, потому что все тяготы несешь на своей хрупкой и красивой шее. И приключения получаешь на свою изящную жопу. Так вот, Алиса Батьковна, с этого дня все недуги и весь пиздец, что сейчас происходит, разгребаем вместе. Я не позволю тебе поиметь такие же седые прядки к двадцати годам. Будешь упираться, то получишь пизды.       Я сидела на кровати, открыв рот. Почему именно Геннадий Фарафонов хочет с головой нырять в моей пучине? Откуда такое рвение помочь человеку, которая стащила твои трусы? И при этом не просить ничего взамен? Я думала, подобные фразы (с цензурой) бывают только в фильмах. Попыталась ущипнуть себя за ляжку, оказалось, больно (сука, епт твою мать, в рот ебала как же БОЛЬНО!!!) и это не сон. Если это сон, то не будите меня. Ну, дяденька, если вы готовы пройти со мной огонь, воду и мою мать, то добро пожаловать в мой мир!       Крепкие руки прижали меня к горячему телу, а смачный поцелуй в макушку говорил о том, что вряд ли теперь удастся Генке просто так соскочить. Ну, и конечно, как можно отказаться от щедрой обнимашки от такого медвежонка?