Мне нужен человек

      Сидя на кухне в шесть утра с тлеющей сигаретой, я залипала в окно, кивая в такт музыке, что орала в наушниках. Голубки спят в обнимку, Гену, чтоб его бабайка за ногу утащила, переложила на кровать. В такие моменты в голове, как по заказу, всплывают говно-вопросы из серии "Что я в этой жизни делаю не так?". И это очень напрягает или меня просто тошнит. Жалкий фильтр погряз в пучине пепла и Замайских харчков (да-да, это блюдце-пепельница лежит со времен моего приезда). Даже я со своей манией чистоты боюсь своей перхотью (У МЕНЯ ЕЕ, КОНЕЧНО ЖЕ, НЕТ) коснуться, потому что она превратиться в какое-нибудь чудовище, плюющееся красным "Максимом" и... Ебанный ерш в сартире!       - Еще раз тронешь мою пачку - переедешь к Фалангу, - прорыгал мне в лицо Слава, пожелав мне "Доброе утро" подзатыльником. Братишка сел на стол и демонстративно почесал свое хозяйство, фу! А я при этом сидела на стуле и лицо было на уровне его коленки. И желудок вдвойне скрутило от одного упоминания Вани. Ох, его квартира - это такое место, где даже самый заядлый бомж вернется на помойку, ибо там чище. Я вообще не представляю, как он умудряется находить более менее чистое шмотье в такой груде мусора. От одного воспоминания стадо мурашек вгрызаются в кожу. Лучше пойду к Гене, от которого пахнет вкусным кондиционером. Пнув в ногу брата, я со злобным смехом побежала в комнату, дабы не отхватить очередную порцию пиздюлина. Сонный Карелин - злой Карелин.       Тихо хихикая над своей детской шалостью, я мельком глянула на спящее тело, которое мило сопело (храпело), почесывая нос. Дверь без шума и пыли закрылась, эх, надо бы так квартиры грабануть. Я присела около кровати, подперев щеки руками, пока я лицезрела это пухлое личико, которое морщилось от чего-то. Оу, видимо, всякое говно не только мне в голову лезет. В этот момент не хватало телевизионного возгласа (ну, когда там что-то милое показывали, типа оууууууууууууу). Потом меня накрыло. Видимо, сорок минут сна - не очень для моего избитого режима. Ну-ка, плюшевый хлебобулочный кусок репа, двигайся. И я аккуратно передвинула довольно-таки мясистые окорочка, чтобы поудобнее устроиться на своей половине. Внезапно я почувствовала, как меня поворачивают на сто восемьдесят градусов. Бац! Уткнувшись носом в красную толстовку, пытаюсь проворчать, но меня стискивают в объятьях. Блять, кажется, спина сломалась. Но легкий поцелуй в макушку рассеял грозовую тучу моего бомбежа.

***

      - Систр, тебе пора просыпаться, так как мужики хотят обожраться и через пару часов щедро обосраться, - зачитал Слава мне в ухо. Твою, мою мать! Разлепив свои очи (точнее, одно очко), пусть и мутно, но ему даже так лучше, но я вижу перед собой эту рожу, измазанную майонезом.       - За все твои панчи, это самая ужасная тройная рифма, - прокряхтела я. - А где Дискотека?       - Она умотала на работу. Давай, отрывай сраку, твой Фараонов весь батон умял.       Ага, как же. Не надо тут. А майонезом Гена тебя специально накалякал, чтобы создать себе алиби. Брателла покинул мои хоромы, тем самым дав мне пару минут проораться в подушку. Ну, погоди, Сашуля. В твой выходной я свалю из страны и позову Костю с Мишей. Ох, эти звери - те еще проглоты, особенно вовремя похмелья. О, да, мне тогда пришлось три часа стоять у плиты. Ух, я тогда буду пить пивас, слушать Ханну Монтану и греть свой зад на берегах Геленджика. Замечтавшись о трехдневном путешествии в двухэтажном автобусе до Черного моря, меня вывел из грез вопль Славы из кухни. Блять, Коха, фас!       Вот, задница. Из чего я должна готовить? А, наверное, суп сварить из заплесневелого бабушкиного лечо и подать ее с кошачьим кормом вместо сухарей. Объеденье. В холодильнике мышь повесилась, а в кухонных шкафах шаром покати. Обреченно выдохнув, я ударила лбом о дверцу морозилки. Карелин лениво потягивал пиво, закусывая последней коркой хлеба. Так, Алиса, спокойно, тебе не хочется знакомиться с пунктом "д" части второй сто пятой статьи уголовного кодекса (убийство с особой жестокостью, кек).       - В магаз пойдешь, купи еще пару банок, а то я на нуле, - беззаботно отмахнулся брат, уткнувшись в экран своего калькулятора. Я, конечно, все понимаю. Я тоже любитель в свободный день отдохнуть по полной, но мне, блять, восемнадцать, а не третий десяток! Видимо, я была слишком окрылена возвращением к Славе, что не заметила настоящий пиздец. Баттловые деньги слиты в унитаз вместе с мочой, у самой пять рублей в кармане. И что теперь делать? От тяжелого пинка в прихожей я от неожиданности погнула ложку, что теребила в руках. Подойдя к входной двери, я повернула ключ. А там стоит запыхавшийся Фарафонов со здоровыми пакетами из супермакета, который находится недалеко от дома. Под ребрами противно кольнуло. Ебаный по голове, Гена. Только я хотела возразить, как меня перебили.       - Я просто заметил пустой холодильник, да и есть хочется, - на выдохе произнес он. И как это понимать, мать твою? Геннадий прошел в квартиру, параллельно снимая ботинки, поставил перед Славой огромные пакеты с продуктами. Я до сих пор пребывала в ступоре с открытым ртом. Родной человек тупо просиживает трусы на кухне под смешные мемы и палец о палец не ударяет, а Гена просто взял и проявил заботу. Что за хрень?       - Злишься? - из его уст это звучало больше как утверждение, нежели вопросом. От усталости в ногах я оперлась о стену и закрыла лицо руками. Конечно, я злилась, причем безумно. Славик хороший. Эта фраза давно выцарапана ржавым гвоздем на стенах моего сердца. И ничего не могу с этим поделать, если только не выстрелить себе в висок. Теплые ладони легли мне на плечи, слегка сжав, чтобы я показала хоть какие-то признаки вменяемости. - Я же тебе сказал, что отныне буду разгребать этот пиздец. Хочешь ты этого или нет.