Монстры

Гиф к тексту (не мой, найден на Тумблере): http://s017.radikal.ru/i437/1301/b9/9ab718270ac0.gif 1 Руби не планировала ничего такого – просто хотела узнать, как у него дела. После всего случившегося она немного беспокоилась о докторе Вейле. Звериное чутье, которое Руби предпочитала называть интуицией, подсказывало ей: из этой затеи не выйдет ничего хорошего. У нее был нюх на мужчин, которые боятся показаться слабыми. Таким стоит лишь немного раскрыться – и потом они годами будут терзать вас, наказывая за проблеск человечности. И все же он позволил ей спасти его. Теперь Руби чувствовала себя за него в ответе. Найти доктора было проще простого. Не то чтобы ей нравился запах виски, но он вел ее безошибочно – по широким больничным коридорам, освещенным холодным светом ламп, вверх по лестнице, направо, а потом налево – в кабинет, куда нельзя было входить без стука. – Доктор Вейл? – Руби надеялась, что на нее этот запрет больше не распространяется. Ведь видеть человека на пороге смерти – дело куда более личное, чем видеть его обнаженным. Или полуобнаженным. – А стучать вас не учили? – поинтересовался доктор, снимая с вешалки голубую рубашку. Брюки, к счастью, уже были на нем. – Извините, – сказала Руби без особых сожалений. – Просто хотела узнать, как вы. – Нормально, спасибо, – он пожал плечами, и Руби отвела взгляд от его голой груди. – А вы? Он был совершенно обычным – никакой особой красоты, совершенно не ее тип. Неспортивный, не особенно подтянутый, бледная кожа и волосы непонятного оттенка. И странная кривоватая ухмылка. И шрам под нижней губой. И... Кстати, почему она так четко видит его, даже когда не смотрит? – Хорошо, – сказала Руби. – Я просто хотела сказать... Если вдруг захотите поговорить... как монстр с монстром... вы знаете, где меня искать. Нет, ее к нему никогда не тянуло. Совершенно. Вейл кивнул. Заправил рубашку в брюки и застегнул ширинку. – Спасибо, – сказал он будничным тоном. Просто «спасибо» – и все. Она кивнула и отвернулась, собираясь уходить. – Руби? – Да? Вейл подошел ближе, застегивая пуговки на манжетах. – У меня только один вопрос... – Какой? – С чем были пирожки, которые ты несла бабушке? Руби моргнула. Нахмурилась. Ухмыльнулась. – А невеста у тебя была? – спросила она. Он сжал губы, молча глядя на нее в упор. – С мясом, – сказала Руби. – Нет, – признался Вейл. Руби медленно выдохнула через нос, стараясь унять сердцебиение. Потом неторопливо подняла руки и застегнула пару пуговиц у него на рубашке. – Начинаю понимать насчет компенсации, – пробормотала она, пытаясь побороть тугую петельку у горла. В уголках глаз у Вейла были морщинки, даже когда он не улыбался. – Я тоже, – отозвался он. – А почему ты не оживил своего отца? – мило поинтересовалась она. – А почему ты убила свою мать? – так же любезно спросил доктор вместо ответа. Руби быстро вскинула на него глаза. Он неопределенно пожал плечами. – Слухи ходят. Она резко сдернула с вешалки галстук Вейла и продела под воротничок его рубашки, проявляя чуть больше рвения, чем требовалось. – Так почему ты так хотел вернуться к брату? – спросила она, затягивая шелковую петлю. – Тоже.. ммм... всякое говорят. – А каков был твой парень? – Вейл даже не подумал поднять подбородок, чтобы ей было удобней. – В смысле, на вкус? Поцелуй был быстрым, обжигающим и больше похожим на укус. – Мне кажется, вы просто проголодались, доктор Франкенштейн, – сказала Руби. – Пить на голодный желудок – это не дело. Вам нужно что-нибудь съесть. Пауза. Его губы снова коснулись ее губ – небрежно, почти вскользь. – Составишь мне компанию? 2 Бабушка смотрела на них неодобрительно. – Надеюсь, она не прячет под прилавком арбалет, – едва слышно сказал Вейл, ослабляя узел галстука, который Руби с таким старанием завязала. Приветливо кивнув, он на всякий случай сел за столик подальше от бабушки. Руби отчаянно надеялась, что ее лицо ничего не выражает, а припухшие губы никак не выдают их с Вейлом недавнего занятия. Глядя прямо перед собой, она решительно прошла на кухню – разогреть пару сендвичей. Бабушка зашла следом. Даже спиной Руби чувствовала ее осуждение. – Лучше не начинай, – предупредила она. – И не собираюсь, – ответила бабушка. – Просто на всякий случай напоминаю, что он побывал здесь с половиной города. В том числе и с твоей подругой Снежкой. Руби промолчала, выкладывая сендвичи на тарелки. – Ну, скажи, что он не такой, этот твой доктор Вейл, – подначила бабушка. – Его зовут Виктор Франкенштейн, - ответила Руби, протискиваясь мимо бабушки. – Так что ты права: он не такой. «Он еще хуже» – хотелось ей добавить. Но, поразмыслив, решила, что такая бравада совершенно ни к чему. 3 – Когда в следующий раз задумаешь покончить с собой, позови меня, – предложила Руби, облизнув молочные усы от коктейля. – Я все сделаю быстро. Хотя и не обещаю, что бескровно. Вейл сдержанно улыбнулся. – Ничего, – ответил он. – Я вида крови не боюсь. Так что спасибо за предложение. Я серьезно. Она пожала плечами. – Всегда пожалуйста. Это всяко лучше, чем пытаться утопиться, прыгнув с двух метров «солдатиком». Вейл сделал глоток своего напитка. Руби настояла, чтобы это был кофе. Он настоял на том, чтобы кофе был по-ирландски. – Глупая была затея, чего уж там, – признал Вейл. – Хорошо, что ты подоспела вовремя. Жаль только, что пальто теперь придется менять – воротник-то почти оторван. Руби округлила глаза в притворном удивлении. – А зашить ты что же, не можешь? – поинтересовалась она. – Ты же вроде хирург. Вейл хмыкнул. – У тебя превратные представления о моей работе, – ответил он. – Хотя недавно я сделал отличный шов. Могу показать. Правда, пациент все равно умер. Так что придется прогуляться в морг. Руби отпила свой коктейль. – Можно и в морг, – сказала она как ни в чем ни бывало. – Я мертвых не боюсь. Тогда-то она и подумала: похоже, они поладят. – Завтра, – пообещал Вейл. – Хватит на сегодня приключений. Время уже позднее. Пора в постель. – Да уж, – согласилась она, глядя ему в глаза. – Давно пора. 4 – Злишься на нее? Прижавшись щекой к голому плечу Вейла, она в упор смотрела на его рыжеватый висок и длинные ресницы. Да, ресницы ей, пожалуй, нравились. – На Регину? – уточнил он. – Уже нет. Скорее завидую. Она просто взмахнула своей волшебной палочкой – у вот у нас уже целый город с раздвоением личности. – У нее нет волшебной палочки, – сказала Руби. Она перевела взгляд на потолок, на который Вейл, в лучших традициях провинциальных донжуанов, повесил зеркало. Судя по лицу доктора, он теперь и сам не вполне понимал, как ему пришла в голову такая пошлость. Хмыкнув, Вейл повернулся к ней лицом. Под правой ключицей у него алел след ее укуса. Здоровенный такой след. Зато она не кричала слишком громко. Вейл погладил кончиками пальцев кровоподтек у нее на предплечье. В его прикосновении Руби почудилось признание вины. – Если монстр не помнит, что он монстр, он не перестает им быть, – сформулировала она. Вероятно, довольно неуклюже, потому что Вейл поморщился: – Бла-бла-бла, бытовая психология. Руби прикусила губу. Она еще хотела добавить, что для монстра это важно – найти того, кто принимает его, а не осуждает. Потому что зло – часть него самого, и все такое. Но, подумав, решила не развивать эту мысль. 5 Она одевалась неторопливо, зная, что он наблюдает. В этом что-то было очень личное – смотреть, как кто-то одевается, не смущаясь твоим присутствием. Ей ли не знать. Вейл смотрел на нее, закинув руки за голову. На животе у него вспухла здоровенная розовая царапина. Будет непросто не вспоминать друг о друге днем. – Завтра полнолуние, – сказал он. – Приходи ко мне. Хочу посмотреть, как ты в полночь выпрыгнешь из окна. Она бросила свою рубашку ему в голову – не особенно, впрочем, целясь. – Не боишься закончить как Питер? – поинтересовалась она и на всякий случай уточнила: – Это был мой парень. Хмыкнув, он бросил рубашку обратно. – Не особенно. Обычно у меня легко получается договариваться с монстрами. Пару секунд они смотрели друг на друга, и ей вдруг захотелось поцеловать его. Но той ее части, что постоянно сдерживала ее от имени Руби, показалось, что это будет как-то неуместно. – Иди сюда, – решил за нее Вейл. Она подошла, и они поцеловались, а потом еще. А после она уткнулась носом ему в шею, по-звериному вдыхая его запах. И неважно, если это было неуместно или выглядело смешно. Вейл тут же забрался руками ей под рубашку и прижал к себе. – Если честно, – сказал он тихо, – на какой-то миг мне даже понравилось быть монстром. Она кивнула. – Если честно, – ответила она едва слышно, – если честно — мне тоже. ...Вообще-то Руби уже было давно пора. Но ей вдруг ужасно захотелось задержаться еще на несколько минут. Может быть, хоть на этот раз монстры обойдутся без разговоров.