Укус для здоровья

       Лишь в одном из окон двухэтажного домика горел свет. В окне, пожалуй, самой важной комнаты — кухни. Шкварчало масло, запах жареного мяса сражался с ароматом свежесваренного кофе. Держа во рту не зажжённую сигарету, Шизуо помешивал лопаткой овощи. Наслаждался тишиной и предвкушал сытный ужин. Взял вторую сковородку, как вдруг услышал краткий глухой звук, будто хлопнуло окно. Замер, стал прислушиваться, переместив сигарету в другой уголок рта. Царило спокойствие и безмятежность, будто ничего не случилось. Не заметив ничего подозрительного, Шизуо с лёгкой настороженностью вернулся к готовке. Сполоснул сковородку, привычным движением крутанул её в руке и резко развернулся, врезав кому-то грозным чугунным оружием.        Незнакомец упал на пол, но сознание не потерял. Одной рукой упирался в пол позади себя, другую положил на больное место и негромко рычал. Шизуо сделал шаг назад. Занёс сковородку, готовясь обороняться, но не видел явной опасности — незнакомец не походил на вора. Он был одет в официальную мрачную одежду века девятнадцатого, отличался бледностью кожи и красными глазами, а его чёрные волосы были аккуратно зачёсаны. Домушник явно не станет одеваться так вызывающе. Шизуо присмотрелся и покрутил головой. Глаза парня вовсе не отливали алым на свету, как Шизуо предполагал, а на самом деле имели такую необычную окраску. Наконец чужак встрепенулся и снова рассерженно прорычал, позволяя рассмотреть среди белоснежных зубов длинные острые клыки.        Допуская мысль, что бредит, Шизуо отшатнулся и приложил ладонь ко лбу. Температуры не наблюдалось, как и предпосылок к сумасшествию. Да и вряд ли можно сойти с ума так быстро. Или сейчас появились только зрительные галлюцинации, а другие признаки доставали Шизуо ранее? Он немного растерялся. До Хэллоуина было далеко, а на актёра юноша не тянул — они вряд ли врываются в чужие дома, только если это не дома режиссёров. Хейваджима не знал, как поступить в такой неоднозначной ситуации. Есть ли смысл звонить в полицию или удастся проучить психа своими средствами? И тут он заговорил. Скорее прошипел, вынудив Шизуо прийти в боевую готовность. Он наклонился, нахмурил брови и погрозил увесистым оружием, давая понять, что настроен серьёзно. — Вот гад, — ругнулся Изая, не поднимая взгляда. — Ты ещё кто такой? — Хо-о-о-о, — игриво протянул парень и усмехнулся. По спине Шизуо пробежал морозец от жёсткой интонации. — А ты не догадываешься?        Без признака сомнения юноша поднялся на ноги и отряхнулся. Затем встретился с гневным взглядом Шизуо, заставив его крепче сжать рукоять и почувствовать, как нервы напряглись. Парень положил на грудь подушечки пальцев и слегка опустил голову. За его спиной из-под короткого плаща что-то медленно поднималось. Это что-то резко дёрнулось и перед взором Хейваджимы предстали огромные крылья. Не выказывая и намёка на растерянность, незнакомец заговорил красивым ровным голосом, не скрывающим надменность: — Меня зовут Изая. Я потомок семьи Орихара, вампиров-арист…        Закончить Изая не сумел. Точнее ему не позволили это сделать — мощным ударом его отправили в нокаут. Рассерженный, но больше шокированный Шизуо склонился над парнем. Потыкал, убеждаясь, что он точно в отключке, и внимательнее оглядел. Даже не его, а крылья. Совсем как у летучей мыши, только намного крупнее и мощнее. На концах косточек сверкали длинные когти, артерии виднелись на кожаных перепонках и были горячими на ощупь. Шизуо был уверен, что такие невозможно сделать даже из каких-нибудь там голливудских материалов. Решил не гневить судьбу, а потому принял все необходимые меры против Изаи, потомка семьи Орихара.        Очнулся он в маленькой комнате, ярко освещённой одной единственной лампой. Изая поднялся, поддерживая баланс руками, и снова отряхнул одежду, теперь от маленьких белых кристаллов, оказавшихся солью. Она была рассыпана на полу пентаграммой, чуть ли не на каждой полке висели связки чеснока, стены украшали бумажки со всевозможными рунами и символами, а так же кресты. Для полной картины не хватало разве что святой воды и осиновых колов.        Из-за жуткой вони чеснока Изая зажал нос платком и без каких-либо преград перешагнул через соляной круг, поднялся по лестнице. Дверь была заперта, что не выступило достойной преградой — Изая выставил указательный палец и легко махнул им в сторону. Замок щёлкнул и дверь послушно отворилась, что, увы, не работало на более тяжёлых предметах из-за неопытности Изаи. Он горделиво вскинул голову, усмехнулся над человеческой наивностью и осторожно выглянул в коридор. Тут же над головой загремела связка ключей. Изая не успел удивиться находчивости этого светловолосого безумца — он тут же выпрыгнул из-за угла, вооружённый бейсбольной битой. Отшагнув назад, Изая поднял ладони и попросил дать минутку на объяснения.        В первую очередь поинтересовался именем собеседника, уговорил его опустить биту и признался, что пришёл за укусом, за одним маленьким укусом, первым для Изаи. Будь его воля, он выбрал бы кого-то попроще, но для молодых аристократов жертву выбирает совет, чтобы будущие главы семейств могли показать себя в охоте. Изая бы и рад, но не имеет права уйти, иначе на всю его семью ляжет печать позора. Закончив свою душещипательную историю, он почти мило улыбнулся, обнажая острые клыки, и спросил, не согласится ли Шизуо сделать милость и позволить себя укусить. Он оказался слишком сильным для человека, молодому вампиру с ним точно не справиться. Шизуо сложил руки на груди и зло прищурился. — Ты извини, но я не собираюсь становиться закуской. — Ты тоже извини, но я не собираюсь отступать. Я не уйду, пока не выпью твоей крови. Ни-за-что, — по слогам пропел Изая.        Шизуо пообещал проверить силу этого намерения, схватил Изаю за воротник и потащил к входной двери, на что вампир среагировал крайне импульсивно: начал вырываться, ругаться, обещал проклясть Шизуо, если он порвёт одежду и вцеплялся в его запястья ногтями. Игнорируя все никчёмные попытки побега, он вытащил Изаю на улицу. Солнце никак не сказалось на нём, а ведь в фильмах вампиры обязательно плавились от света или хотя бы слабели. Не горя желанием проверять многочисленные теории, рождённые легендами, Хейваджима бросил Изаю на дорожку, запер калитку и пошёл в дом. Отряхнул ладони, позволил себе улыбнуться, но ликовал недолго — стоило Шизуо вернуться в гостиную, он увидел Изаю, хозяйски сидящего на диване и попивающего чай. — Я ведь сказал, что не уйду, не испив твоей крови. — Ну, а я сказал, что ноги твоей здесь не будет. Я буду избавляться от тебя столько, сколько понадобится.        Пусть Шизуо так твёрдо заявил о своих намерениях, его терпение иссякло гораздо раньше, чем у Изаи. Он возвращался снова и снова, без конца нападал, провоцируя Шизуо защищаться всем, что попадалось под руку, и вечно быть начеку. Даже спал он с увесистой книгой под боком, лампой или любым другим оружием. С каждым днём Шизуо бесился всё сильнее, не высыпался, а Орихара наслаждался чудаковатой игрой, импровизировал, пробовал взять избранную жертву измором и искал рычаги давления. Они есть у каждого, даже самого стойкого и сильного человека или нелюдя, этот упрямец не исключение. Изая бессовестно копался в его вещах и компьютере, ища подсказки.        Салочки продолжались три дня и три ночи, невыносимо-долгие, тяжёлые и изматывающие, особенно Шизуо. Что бы он ни делал, что бы ни предлагал, Изая повторял, что уйдёт лишь после укуса, который, кстати, не причинит никакого вреда жертве и не сделает её вампиром. Порой Шизуо находился на грани согласия, ведь от одного раза ничего не будет, но не хотел, чтобы кусал его какой-то самодовольный нахал, из упрямства отказывал ему. Зато, если это можно было назвать плюсом, Шизуо удалось узнать загадочных кровопийц немного лучше. Например оказалось, что молодые особи нуждаются в трёхчасовом сне ежедневно, а ещё до невозможности брезгливы и обожают мыться.        Изая постоянно просился принять ванну, но выторговал разрешение на это только за час покоя, ставшего для Шизуо самым желанным событием за всё время вынужденного совместного проживания. Пока он блаженствовал в тишине, Изая увлечённо мылся, тратя чужие воду, мыло и шампунь. Простые заклинания привели одежду, чёрный фрак с бордовыми манжетами и такого же цвета брюки, в божеский вид, а сам Изая разлёгся в широкой ванне и думал, как же подобраться к столь опасной и упрямой добыче, удастся ли использовать против неё собранные знания, в частности один крайне специфический факт. Оставив рассуждения на более удачный момент, Орихара полностью растворился в приятных ощущениях и тёплой воде, бегло размышляя, часто ли вампиры сталкиваются с такими неподатливыми жертвами.        Посвежевший, похорошевший и пахнущий, согласно надписи на этикетке, морской волной, Изая вылез из ванны. Насухо вытерся, идеально причесал волосы и надел ставшую чистой одежду. Одним словом, ожил. Смотря на себя в зеркало, он поправил жабо и застегнул чёрный пояс с серебряной пряжкой. Повесив фрак на руку, Орихара вышел в коридор, выпустив за собой клубы пара, и едва собрался вернуться к своей наверняка заскучавшей жертве, как услышал её голос. Шизуо довольно неловко говорил с кем-то в коридоре. Второй спокойный и почти пассивный голос тоже принадлежал мужчине. Приложив палец к нижней губе, Изая беззвучно спустился по лестнице, затаился и прислушался.        Неизвестный спрашивал как Шизуо поживает, работает и как вообще у него дела. Коротко рассказал что-то о себе. Говорил без энтузиазма, но с искренней заботой о Шизуо и передал ему что-то шуршащее, как Изая предположил по разнообразным запахам, пакет с продуктами. Он украдкой выглянул из-за угла и стал свидетелем нежной сцены прощания: Шизуо и его собеседник обнялись, он улыбнулся совсем незаметно, но с любовью, и ушёл. Недолго Хейваджима стоял неподвижно и пялился на тёмную дверь. В таком состоянии он совсем не нравился Изае, рассчитывающему на веселье, азарт, риск и погони, а не на телячьи нежности.        Неслышно он подкрался к Шизуо со спины и полюбопытствовал, уж не любовник ли это приходил. Вполне невинный вопрос Шизуо воспринял очень эмоционально: гневно уставился на вампира, сражаясь с желанием ударить его, и предпочёл сразу расставить все точки над «i», чтобы избежать всевозможных издевательств. Пояснил, что это никакой не любовник, а младший брат. Изая явно удивился скучному ответу. Скорчил разочарованную мину, как вдруг приободрился без видимых на то причин. Проследил за Шизуо через полуопущенные веки, зло усмехнулся и заговорил, источая яд и высокомерие: — Ты ведь любишь своего брата, да? — Что за глупый вопрос? — Шизуо напрягся. Ждал подлости от хитрого кровопийцы. — Конечно люблю. — А знает ли твой ненаглядный братик? — Шизуо ждал продолжения фразы или какого-то пояснения, но его не последовало. И если разум не догадывался, о чём идёт речь, то сердце уже сжалось. Изая не мог знать этого. Не должен был. Кто угодно, но только не он. — О чём?        Изая явно с нетерпением ждал этот вопрос. Хитро оскалился и достал из кармана сорочки бумажку. Пока нарочито медленно разворачивал её, Шизуо приходил в ужас, терял над собой контроль и злился. Не представлял, где эта гадкая тварь нашла её. Ни секунды не сражался с собой и эмоциями, захлестнувшими с головой, а бросился на Изаю. Тот отпрыгнул назад. Играючи убегал, легко избегал мебель, будто видел её спиной, смеялся, уворачиваясь от цепких рук Шизуо. Если он поймает, будет нехорошо. Но дикий зверь, поддавшийся ярости, был обречён на провал, не видел ничего перед собой. С таким преследователем Изае было действительно весело, он собирался раздразнить его, довести до края, что сделал с удивительной лёгкостью, выборочно прочитав всего пару строк: — Периферический рак лёгкого… О, как интересно… Ух, ну и цены нынче на лечение, аж в дрожь бросает.        Прорычав, Шизуо не сдержал гнев и швырнул в Изаю стул, вылетевший в окно, а затем кресло. Оно прижало маленького наглеца к полу, позволив отобрать несчастную справку. Шизуо смотрел на неё, злился и испытывал боль в груди. Ненавидел себя за то, что сделал, но понимал, что совершенно бессилен в данной ситуации. На цыпочках Изая подошёл к Шизуо и, чуть наклонившись, заглянул в его глаза. Видел в них грусть и сожаление. Изая понял, что теперь Шизуо в его власти. Целиком и полностью. Хотел ещё насладиться смесью неприятных эмоций на чужом лице, но решил не упускать момент. Привлёк к себе внимание тихим покашливанием и предложил сделку. Сделку, от которой Шизуо ни за что не мог отказаться. Изая поклялся, что способен исцелить его, причём не от одного рака, а от самой привычки курить, и плату требует совершенно небольшую, один укус.        Шокировано, с надеждой и нерешительностью Хейваджима уставился на вампира. Тот взял один из ножей и без тени сомнения порезал свою руку, от чего Шизуо вздрогнул. Кровь не успела брызнуть, рана выпустила несколько красных искр и тут же затянулась. Ухмыльнувшись, Орихара поведал одну простую истину — вампиры бессмертны и неуязвимы, а их иммунитет защищает даже от самых страшных людских заболеваний. Изая может передать способность к регенерации через укус и, что самое лучшее, вампиром Шизуо от этого не станет. Он изменился в лице, дрогнул и перевёл на Изаю тяжёлый взгляд, одновременно выражающий презрение и капельку зарождающегося доверия. Молчал, боясь поверить вампиру на слово. Прислушивался к себе. Взвешивал все «за» и «против». Сквозь зубы Шизуо процедил, с чего должен верить тому, кто мечтает исключительно о человеческой крови и абсолютно лишён чести. Как-то недобро посмеявшись, Изая предложил провести демонстрацию, на что Шизуо без колебаний согласился.        Закатав рукав его рубашки, Орихара поудобнее взял нож и аккуратно порезал ладонь Шизуо. Тонкая полоса крови тут же украсила её. Изая поспешно опустился на колени, взял его под локоть и укусил выше запястья. Было немного больно и щекотно. Чувствовалось, как два острых клыка медленно вонзаются в плоть, кажущуюся холодной. Но недолго. От места укуса заструилось тепло, потёкшее к ладони. Совсем незаметно Изая отстранился и стёр кровь пальцами, тут же слизал её. Игнорируя дикий восторг вампира, вызванный её вкусом, Шизуо изучал свою ладонь. От пореза не осталось и следа, как и каких-либо болезненных ощущений. — Разве это не сойдёт за укус? — не слишком внятно уточнил Хейваджима, не отойдя от лёгкого шока. — Конечно нет! — возмутился Изая, посчитав это своего рода оскорблением. Но тут же приободрился и задал долгожданный вопрос. — Так что, подставишь мне свою шейку? — Я готов отдать всего себя за возможность и дальше присматривать за Касукой. — Как мило… Не пожалей о сказанном.        Несмотря на то, что ужасно нервничал, Шизуо не сомневался в принятом решении и попросил немедленно начать пугающий ритуал. Сел на диван и, барабаня пальцами по колену, ожидал, когда Изая закончит прихорашиваться перед таким ответственным событием. Он предупредил, что будет больно, причём не столько от укуса, сколько от процесса исцеления, но ничто не могло переубедить Шизуо. Он был готов на всё, лишь бы исправить свою ошибку. Его уже не волновали всевозможное оговорки, последствия, условия, предупреждения и другая ерунда. Только исцеление.        Изая встал коленями на диван прямо перед Шизуо и зло сощурился. Неспешными изящными жестами взял его за руку, вторую опустил на спинку дивана. Наклонился ниже. Дыхнул на шею, обжигая дыханием. Тихонько посмеялся. Шизуо сглотнул, чувствуя напряжение. Стало даже немного страшно, но он был готов ко всему. В конце концов, после встречи с настоящим вампиром не так много вещей остаются способными напугать. Довольно резко Изая прекратил паясничать и вцепился в плечо Шизуо, слыша, как он глухо прорычал. Вновь по телу растеклось тепло. Затрагивало мышцу за мышцей, нерв за нервом, вену за веной. Закончив, Орихара поспешно отошёл на безопасное расстояние и пожелал Шизуо удачи.        Теплота и лёгкость в теле торопливо сменились жаром. Он ощутимо расползался, задевая теперь уже органы и кости, пока не устремился к груди. На пару мгновений возникла безмятежность. Шизуо даже посчитал, что на этом всё и закончится, успел расслабленно выдохнуть и посмотреть на облизнувшегося Изаю. Вдруг, без предупреждения и каких-либо намёков сердце громко и сильно ударило, выбросив волну малоприятных ощущений, тошнотворных и болезненных. От них Шизуо рефлекторно запрокинул голову и сжал зубы. Это были только первые незначительные симптомы. Мощный удар сердца снова отозвался болью. Оно словно горело. Шизуо сжался и стиснул одежду на груди в попытке загасить невидимое пламя внутри. Оно становилось всё горячее, испепеляло и выжигало всю дрянь, годами сидящую в организме.        Содрогнувшись, Шизуо схватился за горло, а через секунду рухнул на пол. Всё тело дрожало и билось в судорогах. Шизуо пытался сдержаться, но быстро проиграл невыносимой пытке. Коротко крикнул и сдавил шею до красноты. Что-то мерзкое и склизкое поднималось по глотке, не позволяя дышать. С трудом Шизуо сумел перевернуться на живот и приподняться на четвереньки. Царапал пол. Мокро закашлял и довольно скоро выплюнул какую-то чёрную субстанцию вместе с кровью. В теле резко воцарилась слабость, однако и боль угасла. В лёгких как будто стало просторнее. Глотая воздух ртом, Шизуо посмотрел на дымящуюся, пузырящуюся и шипящую гадость. Изая сел на корточки и брезгливо ткнул её пальцем. — Вот твоё любимое курение… Очаровательно, не правда ли? — он легонько похлопал Шизуо по спине, на что у него не осталось сил разозлиться. — Запомни на будущее: всё хорошее получают через боль… Отдыхай, такой ты мне не нужен.