Мой идеальный Альфа

Глава небольшая, но мне захотелось выложить её именно сейчас

Я не знал, что сейчас происходило в коридоре, но звуков драки не было, лишь голоса, причём довольно громкие, но, даже несмотря на это, я не мог ничего разобрать, поэтому оставалось только ждать. В волнении я принялся расхаживать по комнате, нервно покусывая нижнюю губу и теребя тонкими пальчиками ремень на джинсах. О том, что стоило бы одеться, я даже как-то не подумал, да и не до этого мне было, тут, может, моя судьба дальнейшая решается. Вздохнув, я опустился на кровать и прикрыл глаза, пытаясь хоть немного привести мысли в порядок. Минут через двадцать дверь в мою комнату скрипнула, и на пороге возник Эрик. Вы даже представить себе не можете, сколько счастья я испытал в этот момент. Вскочив с кровати, я в несколько шагов преодолел свою комнату и повис у любимого на шее, но Эрик меня оттолкнул. Немного отшатнувшись и чуть не упав, я в недоумении посмотрел на мужчину, а в моих глазах стоял немой вопрос: «Милый, что случилось?» - Шлюха, - бросил Эрик, прежде чем захлопнуть перед моим носом дверь. Я ещё несколько секунд так и простоял на одном месте, пытаясь переварить то, что только что произошло, а потом сорвался с места и побежал в коридор, чтобы остановить любимого, но его там уже не было, он ушёл. А отец стоял неподалёку и ухмылялся. Я посмотрел родителю в глаза, чуть ли не плача. - Что? Что ты ему сказал? – голос мой был твёрдым и уверенным, но, даже несмотря на это, отец ничего не ответил, лишь развернулся и пошёл к себе в комнату, бросив напоследок, чтобы я собирал свои вещи, и что завтра мы куда-то уезжаем. Я не помню, как вернулся в комнату, как рухнул на кровать, помню только, что я проплакал всю ночь. Может, парень и не должен так себя вести, но моё сердце только что беспощадно разбили на несколько мелких кусочков, а это, поверьте мне, очень даже больно. Утро встретило меня хмурой погодой и мелким дождиком, как раз под стать моему настроению. Вчера я долго думал над тем, что же такого отец мог сказать Эрику, чтобы тот назвал меня шлюхой, но выяснять сейчас что-то уже слишком поздно, он просто не станет меня слушать. Вот так я и потерял своё счастье, свой смысл жизни. Как оказалось, отец решил отвезти меня в другой город, к своему знакомому, который владел приютом для детишек, которых бросили родители. Вы только можете себе представить? Он просто решил избавиться от меня, я что, так ему мешаю? В первый же день меня зажали в туалете мальчишки-Альфы и как следует отпинали, правда лицо не трогали, чтобы видно не было, только по животу и спине. В эту ночь я снова плакал, уткнувшись лицом в подушку. Дни в приюте тянулись очень долго, и я из здорового и милого Омеги превратился в какое-то подобие человека, похудел, осунулся, а тело от почти регулярных побоев нещадно болело. Я каждый день думал об Эрике, и каждый день плакал, закрывшись в одной из кабинок в туалете. Пару раз меня пытались изнасиловать, но я, похоже, просто счастливчик, потому что кто-то из смотрителей приходил как раз вовремя. Вам, наверное, интересно, почему это в девятнадцать лет меня сдали в приют, ведь я совершеннолетний, но ответ на этот вопрос до ужаса банальный. В нашей стране свободный Омега не может жить один, даже несмотря на возраст, а отцу просто надоело со мной нянчиться, вот он и сдал меня сюда. Только я вот понять не могу, если он так хотел избавиться от меня, то почему не отдал Эрику? Три месяца спустя. - Адам, ты уверен, что это хорошая идея? – Коди, мой единственный друг в этом приюте, стоял рядом со мной и переминался с ноги на ногу, не решаясь перелезть через забор. - Уверен, Коди. Нам тут не дадут спокойно жить. Неужели ты не хочешь, чтобы твой ребёнок родился на свободе? – я уже стоял с обратной стороны от ворот и протягивал хрупкому мальчишке свою руку. Коди всего семнадцать, но его уже успели изнасиловать, и теперь он ждёт ребёнка. Вообще, рожать в приюте запрещено, поэтому тут всем Омегам, которые залетели, делают аборт. О том, что мы с Коди тоже беременны, пока никто не знает, а всё благодаря местному доктору, единственному нормальному человеку в этом приюте, он нас не сдал и посоветовал сбежать, если мы хотим сохранить жизнь малышам. Я, конечно, задавался вопросом, что нам делать там, на свободе, но ответа так и не находил. Может, стоит найти Эрика? Хотя, нет, я ведь ему совсем не нужен, он отказался от меня ещё тогда, когда назвал шлюхой. Пока я копался в своих воспоминаниях, Коди уже успел перелезть через забор и сейчас стоял рядом со мной, нетерпеливо дёргая за рукав. Лето уже подходило к концу, так что ночи были довольно прохладными, но нас это не пугало, уж лучше так, чем жить в этом чёртовом приюте. - Адам, если мы будем вот так стоять, то нас обязательно засекут, и тогда нам точно несдобровать, - скулил у меня над ухом мальчишка. Вздохнув, я взял друга за руку, и мы вместе двинулись в сторону города. Да, забыл сказать, приют располагался далеко за городом, поэтому никто и не знал о том, как тут обращаются с подопечными, но мы-то с Коди обязательно сдадим этих ублюдков с потрохами, будут знать. Выйдя на какое-то шоссе, мы поймали машину, и пожилой Омега согласился подвести нас бесплатно, даже вопросов почти не задавал, за что мы были ему очень благодарны. В машине нас с Коди тут же сморило, и мы провалились в сон. - Эй, милашка, иди-ка сюда, - один из Альф зажал меня в углу туалета и сильно прижал к стене. Пульс мгновенно забарабанил по вискам, в глазах потемнело от страха, а ноги предательски задрожали. Сбежать не получится, да и все смотрители ушли праздновать чей-то день Рождения, так что спасти меня некому. Я хотел было закричать, но меня с силой ударили по лицу, от чего я жалобно заскулил и сполз по стене на пол. А потом было то, чего я больше всего боялся. Одежду на мне просто разорвали, потом поставили раком и без какой-либо подготовки протолкнулись в узкое, совсем неразработанное отверстие. Я закричал, но меня снова ударили по лицу. К первому Альфе присоединились ещё несколько, и они пару раз пропустили меня по кругу, грубо трахая и спереди, и сзади. За всё это время я даже не возбудился, а вот они залили своей спермой мне лицо и спину. Как же отвратительно. Меня пару раз стошнило прямо на пол, за что я получил несколько особенно сильных пинков. Отпустили меня ещё нескоро, я после таких потрахулек ещё две недели лежал в лазарете, даже встать с кровати не мог. А потом я понял, что залетел. Мне несколько дней было очень плохо, постоянно тошнило, в теле была жуткая слабость. Доктор как следует меня осмотрел и пришёл к выводу, что ребёнок у меня всё-таки будет, и мне нужно как можно скорее отсюда бежать, пока никто об этом не узнал. Проснулся я в холодном поту и со слезами на глазах. Как же больно сейчас это всё вспоминать, просто невыносимо. Эрик… а ведь я всё ещё способен любить… я тебя люблю.