Собственность

Серая птичка

О, серая птичка, с глазами печальными, Черными, И грудкой алой, точно в крови, — Не бейся о клетку, с углами ее, с прутьями Железными, узорными, В клетке живи. Ты бьешься, ты бьешься. Ужели еще ты не знаешь Всемирной законности? Кто сеть расставляет, тот в клетке умеет Держать. О, серая птичка, не бейся, подчинись Непреклонности, Научись — даже в клетке, звенеть и дышать.

Константин Бальмонт

Все тело пронзило острыми ледяными иглами замерзшего снега, пронизывая холодом до костей. Она не могла пошевелиться, путаясь в собственных конечностях и не зная куда податься. Ее взгляд метался по заснеженной местности, в поисках спасения, только не за что было зацепиться. Она была одна. Никто не мог вырвать ее из лап директора, который подобно хищнику смотрел на нее свысока, наслаждаясь беспомощностью и безысходностью девушки. — Зачем сопротивляться, Арина? — протянул он ее имя, медленно наклоняясь к ней. — Может лучше подчиниться? Его указательный палец очертил контур губ, слегка оттянув нижнюю губу, затем немного надавив, он оказался во рту у Арины. В этот момент на лице мужчины появилась плотоядная улыбка, а в глазах вспыхнул огонь желания. Арине же подобное действие было не по душе, поэтому скорее обдуманно, нежели рефлекторно, она сжала зубы, впиваясь в кожу. — Стерва! Наотмашь ударив свою ученицу по лицу, он схватил ее за горло, приподнимая вверх. — Знаешь, а мне нравятся твои жалкие попытки сопротивления. Они меня… Возбуждают! Тонкие, озябшие пальцы Арины впились в его руку, пытаясь ослабить хватку. Ей катастрофически не хватало воздуха, легкие горели, умоляя о жизненно необходимом кислороде, только мужчина не спешил отпускать. Наоборот, он еще больше потянул ее вверх и впился в посиневшие губы Арины. Кусая, оттягивая, затем зализывая шершавым языком образовавшиеся ранки, Андрей измывался над девушкой, наслаждаясь ее болезненными, хриплыми стонами. — Я хочу услышать, как ты кричишь! Его рука отпустила горло и переместилась на волосы, наматывая пряди на кулак. И словно на поводке, он потянул Арину к машине, открывая заднюю дверь. Ему не составило труда впихнуть сопротивляющуюся девушку в салон, как, в общем-то, и в два счета снять ремень со своих штанов и связать им ее тонкие кисти, закрепляя их на рукоятке второй двери. — Ну же, кричи! — громко смеясь, выкрикнул он, забираясь в автомобиль. Он словно обезумел. Ему невероятно сильно хотелось заполучить ее сейчас, сию же минут и именно в таком положении и состоянии. Видя ее страдания и боль, он получал неописуемое наслаждение, сравнимое с эйфорией. И поначалу ему этого хватало, но теперь он хотел большего. Схватив Арину за ноги, он резко развел их в сторону, располагаясь между ними. Благо размеры его машины позволяли это сделать. Справиться с оставшейся одеждой девушки не составило труда, и вот, когда она осталась лишь в одних трусиках, он замер, уставившись на открывшуюся картину. — Ты прекрасна, — прохрипел Андрей всхлипывающей Арине и наклонился, запечатляя поцелуй на ее острой коленке. Его палец сквозь тонкую ткань нижнего белья прошелся между ее складочками, от чего Арина вздрогнула и попыталась свести ноги, но он не позволил это сделать, продолжая вводить им. Когда он спустился чуть ниже, Андрей резко ввел палец внутрь, отчего края плавок врезались в нежную девичью кожу. — Тебе не нравится? — продолжая надавливать, спросил он. — А так? Резко отведя ткань в сторону, он смочил два пальца и сразу же ввел их в нее, чувствуя теплоту и узкость, обволакивающую его. Он двигал ими, надавливая на стенки, пытаясь немного растянуть ее. Когда же он добился минимального результата, Андрей вынул пальцы и навис над девушкой, любуясь ее заплаканным лицом. — За что? — За твое непослушание, — грубо ответил он. — Ты общалась с ним слишком долго. Ты улыбалась ему, позволила притронуться к себе. Я видел его взгляд и твой тоже. Ты не имеешь права так смотреть ни на кого, кроме меня! Ясно?! Вновь сдавив ее горло, Андрей второй рукой раздвинул ее складочки и вошел до конца, издавая странный полурык, полустон, что смешался с криком боли Арины. — Я запрещаю тебе видеться с ним! Он полностью вышел из нее, а затем вновь вошел, продолжая держать Арину за горло. — Ты больше не будешь с ним общаться. Или с кем-то другим. Несколько толчков и он отпускает ее горло, перемещая руки на таз девушки. Крепко сжав его по бокам, Андрей, помогая руками, насаживает тело Арины на свой член, издавая громкие стоны удовольствия, при этом продолжая говорить: — Никто не смеет смотреть или говорить с тобой. Ты только моя! Слышишь?! Андрей словно обезумел. Он не понимал, что говорит, что делает, он просто хотел избавиться от желания овладеть ее телом. Но почему-то с каждым новым толчком, ему все больше и больше хотелось ее нежно, аккуратно поцеловать, сцеловать слезинки с ее висков, развязать онемевшие руки и прижать к себе худое, дрожащее тело, продолжая входить в нее, только теперь медленно и спокойно, словно пытаясь показать Арине, что ей тоже может быть приятно от этого занятия. — Девочка моя! — протяжно, закатив глаза от удовольствия, простонал он, кончая на живот девушки.