Он ей улыбается.

-Кир! – кулаки непроизвольно сжимаются, предложения полные ругательств беспрерывным потоком проносятся в голове. Светка (где же всё то великолепное свечение, которое затаилось в твоём имени?) как всегда назойлива. Окликает, пытается завести разговор, рассказывает какие-то сплетни, что Петя, ну который Пётр Иванович с первого отдела, спит со своей секретаршей, что Маринка, ну та которая рыжая, залетела и ещё куча всего ненужного. Кира быстро докуривает сигарету, натужно улыбается, обороняется «Чего-то сегодня холодно» и сбегает в офис. Ноябрь в этом году правда не радует, заморозки пришли рано и снег выпал совсем неожиданно. Кире остается только материться себе под нос, что резина на её старенькой Тойоте совсем “лысая”, что пальто слишком тонкое, а перчатки она где-то потеряла и теперь никакой крем не спасает от постоянно красных и обветренных рук. А ещё их рекламное агентство переживает кризис: заказов совсем нет, а значит и зарплаты тоже. Кира радует себя лишь ранними уходами с работы, долгим утренним сном (опаздывай, не опаздывай – всем сейчас глубоко поеб..пофигу) и крепким кофе. Кира смотрит в монитор ноутбука, сглатывая желание выкинуть его сейчас в окно. Рыжий лис, улыбающийся с экрана уже изрядно бесит. “Кто же, мать твою, заставил этих рекламщиков сделать его лицом стирального порошка!?” – думается Кире. Она немного горит со сроками по вёрстке сайта, но знает, что пара бессонных ночей с бутылкой красного полусладкого и пачкой Winston и всё будет в лучшем виде. - Милина! – Семён Викторович кричит из своего кабинета через приоткрытую дверь, и голос его не предвещает ничего хорошего. На самом деле Семён Викторович – это Сёма, который учился на два курса старше на специальности “Компьютерные науки”. А вообще это просто Сёмушка. Сёмушка, который бывший парень (если конечно неделя псевдоотношений считается) лучшей подруги Ани; который тащит тебя пьяную из клуба с посвящения в первокурсники; который договаривался за тебя с физруком, чтоб тот зачёт поставил; который берёт тебя к себе пожить, когда тебя, дуру, из общежития выселяют; и который в двадцать пять тебя вытаскивает из запущения и берёт на работу. Кира выслушивает начальника, всматриваясь куда-то в область его ключиц (в глаза смотреть немного стыдно), слегка ссутулив плечи и виновато улыбаясь. Сёма отчитывает за истекающие сроки, за очередные язвительные высказывания в сторону заказчика, за обособленность от коллектива и частые опоздания (это уже так, для проформы). Сёма напоминает, что пора бы навестить маму, или как минимум позвонить, как максимум не забыть про её день рождения через пару недель; напоминает, что еда – это важная составляющая жизнеобеспечения организма, и кофе с сигаретами её не заменяют; что вещи в гардеробе не обязательно должны быть только чёрного цвета, что офисный дресс-код она выдумывает для оправданий; упомянуть про достаточно долгое отсутствие отношений с противоположным полом не забывает тоже. Кира послушно кивает, разок извиняется и в тысячный обещает подумать над его словами. В закрывающуюся за Кирой дверь летит строгий голос Семёна Викторовича: - Милина, не забывай Артём и Анна ждут нас к девяти на новоселье! – чёрт, совсем же вылетело из головы. – И оденься поприличней! Кира тихо смеётся себе под нос и, коварно потирая ладони друг о друга, заказывает в интернет магазине чайный сервиз жёлтого цвета. Иногда Кире кажется, что она антигерой и все вокруг хотят переманить её на светлую сторону, что выходит у них из рук вон плохо.

…

К семи часам вечера Кира спешит забрать свой заказ из центра выдачи (что ж ты зажалась на доставку, дура!?) и попадает в пробку. Снег обрадовал не только её, и все вокруг почему-то вспомнили о правилах дорожного движения, скоростных ограничениях и дистанциях между транспортными средствами. На перекрёстке ей налево и, кажется, вот она свободная дорога, но видимо кто-то сверху слишком “любит” Киру. Чёрный седан въезжает в задницу, (в задницу тут въехала только ты, неудачница!) не успев вовремя затормозить. - Блять! – шипит Кира, вылетая из машины и закуривая сигарету. - Согласен, - долбанутый водитель седана (Кире сейчас не до знакомств и уважения) слишком обезоруживающе улыбается. - Угостишь? – а ещё он покушается на последнюю сигарету, что вообще сейчас непозволительная наглость с его стороны. Кира, скрипя зубами, протягивает пачку. Водитель седана (Кира всё-таки решает отказаться от прилагательного “долбанутый”) делает пару звонков и приглашает погреться в кафе через дорогу, чтоб не мёрзнуть, дожидаясь гаишников. Кира соглашается лишь из-за обещания, что кофе и пачка сигарет с него. Телефон разряжен, коварный план с омерзительно жёлтым сервизом, который явно бы не вписался в грандиозные дизайнерские концепции Анны, провален и желание напиться возрастает в разы. - Длина землеройки составляет всего три - четыре сантиметра, - голос водителя седана выводит Киру из транса именно в тот момент, когда кружка с горячим кофе в руках уже начинает обжигать. Он кажется ей через чур странным, но это почему-то её совсем не пугает. - Кирилл, - Кире хочется отвести взгляд от этой его улыбки, но что-то не получается. - Кира.

...

Кирилл оказывается неплохим парнем с хорошими связями в ДПС, так что оформляют их совсем недолго с признанием полной вины водителя седана. Кира бубнит себе под нос про опоздание на новоселье, про нежелание в очередной раз выслушивать недовольства Ани и Сёмушки, про отсутствие подарка и разряженный телефон. Кирилл вызывается её спасти, мол это все из-за него, ну кроме отсутствия заряда батарейки, и что все препирания он возьмёт на себя, а в багажнике как раз завалялась бутылка дорого вина – вполне себе неплохой подарок. Кира соглашается. Друзья бы точно подметили, что сегодня вечером она какая-то слишком сговорчивая и не такая колючая, как обычно. Кира не подмечает.