Самое постыдное воспоминание

Это случилось в Солитьюде, примерно через неделю, как Кодлак назвал меня своей преемницей. Я и Вилкас прибыли в столицу, чтобы решить очередную проблему, а ярл Элисиф, прослышав о том, что новый Предвестник — женщина, вознамерилась пригласить на один из своих официальных приемов. Подобные сборища я ненавидела, а когда невозмутимый гонец вручил нам два приглашения, и вовсе пришла в ужас. Прием должен был состояться этим же вечером и прийти туда надлежало… в официальном наряде. А это значит, что никакой брони, никакого оружия. Только платье. — У меня как раз есть дела, — холодно бросил Вилкас через плечо, когда посыльный удалился. — Думаю, тебе хватит нескольких часов, чтобы подобрать подходящий наряд. — Стой! — я дернулась к нему в попытке остановить. — Ты должен мне помочь, — рука судорожно вцепилась в предплечье мужчины. — Идти с тобой и выбирать одежду я не собираюсь, если ты об этом, — спокойно ответил он, пытаясь избавиться от моей хватки. — Но… Подходящих слов не нашлось. Как объяснить Вилкасу тот факт, что за всю свою жизнь «в доброй памяти» я не то чтобы не надевала, но даже и не примеряла ничего похожего на платье? И оттого грядущий поход в местную лавку представлялся сущим кошмаром. Вместо предполагаемых «ты должен» губы едва смогли выдавить: — Пожалуйста… — Хорошо, — проскрипел Соратник зубами, видя крайнюю степень моего отчаяния. Далеко идти не пришлось: позолоченная вывеска «Сияющие одежды» покачивалась от осеннего ветра на другой стороне улицы. Посетителей в лавке не было, по крайней мере, за широкой спиной Вилкаса, облаченного в Волчий доспех, я их не разглядела. Это меня немного успокоило, если уж и позориться, то только перед торговцем, а не перед толпой зевак. — Добро пожаловать, желаете купить плащ? — невероятно приторный тон женщины предназначался Соратнику, что так хорошо скрывал мою тощую фигурку за собой. — Э-э-э… нет, нам нужно платье для леди, — и он отодвинулся, чтобы торговка смогла меня увидеть. Надменная альтмерка теперь изучала меня столь въедливо, что захотелось слиться с деревянной дверью. — А, вот как… для леди… — на слове «леди» она запнулась, презрительно оценивая меня с ног до головы и не упуская ни одного изъяна. Ну да, на звание прекрасной дамы я явно не претендовала. В отличие от других Соратников, я, даже став Предвестником, не могла носить столь тяжелые доспехи, поэтому броня на мне была из кожи, да еще и покрыта толстым слоем грязи, ибо даже легкая непогода в Скайриме превращала дороги в глиняное месиво. Недалеко от себя я заметила зеркало, где смогла в подробностях разглядеть и собственное лицо: усталое, осунувшееся, с потрескавшимися губами. Из-за бессонных ночей под глазами четко обозначились глубокие тени. Жизнь Предвестника совсем не походит на жизнь какой-нибудь светской дамы. — А вам для какого повода платье? — поинтересовалась она у меня, даже не скрывая насмешки в голосе. — Для приема у Элисиф, — буркнула я, отчего она еще больше скривилась. — Знаете, я думаю, что ни одно из наших платьев вам не подойдет для такого случая. Приходите завтра, но не забудьте перед визитом посетить местную баню, потом мы снимем мерки и возможно сумеем сшить вам достойный наряд. Примерно за две недели. Теперь уже я смотрела на нее пристально, снизу вверх: на золотистую ровную кожу, на изящный наряд, плотно облегающий высокую грудь и подчеркивающий женственные формы, на холеные тонкие пальцы с золотыми перстнями. Пальцы так и вовсе завладели всем моим вниманием. Я невольно сравнивала их со своими: мозолистыми из-за постоянного владения мечом, с грязью и чужой кровью под ногтями. И действительно, о каком королевском приеме может идти речь? Ситуацию спас Вилкас, положив тяжелую руку прямо на прилавок. — Прием в Синем дворце сегодня. Платье Предвестнику нужно тоже сегодня. И мы не уйдем, пока вы не подберете нам самое лучшее. — Предвестнику? — переспросила альтмерка. — А я думала… Что же вы сразу не сказали? — тон стал ненамного учтивее, но она хоть начала что-то делать: доставать разные наряды, что-то показывать.  — Только знаете, — добавила она все еще брезгливо, когда спустя мучительно долгие полчаса мы наконец определились. — Примерять его будете сами и не здесь. Спустя несколько часов, когда до приема оставалось совсем немного времени, я все еще безрезультатно возилась с собственным нарядом. Платье-то было мне по размеру, вот только отвратительные застежки и шнурки не желали закрепляться, пальцы коварно соскальзывали с них, и мне непреодолимо хотелось разорвать ткань на мелкие кусочки. — Предвестник, сколько можно одеваться? — Вилкас даже не удосужился постучать, прежде чем войти в комнату, и, видя мои жалкие потуги, лишь тяжело вздохнул. — Я думал, что всех девушек обучают хотя бы одеваться как следует, — он подошел сзади и принялся зашнуровывать меня самостоятельно. — Ты хоть что-нибудь умеешь делать сама? — Зелья варить умею. — Вот и сварила бы яду, чтобы отравить ту эльфийскую стерву из магазина. Она тебя оскорбила. С нарядом наконец-то было покончено, шнурки и застежки были на месте, а мне захотелось провалиться на месте от стыда. Нет, совсем не за то, что меня одевал мужик. И не за разницу между мной и настоящими женщинами. А за то, что какая-то дрянь заставила ощутить себя рядом с ней несовершенной, неправильной. За то, что в собственной беспомощности я не смогла найти достойного ответа для такой, как она. Вот за это было действительно стыдно. — Обещай, что никогда никому не расскажешь об этом дне, — прошептала я Вилкасу. — Уж поверь, краснеть за то, что одевал в платье доблестного Предвестника, я и сам не захочу.