Подумаешь об этом завтра

Эйфории, что принесло награждение, хватило только на то, чтобы дойти до раздевалки. Сначала после проката сразу навалились все переживания последних дней и последствия физических нагрузок. Все это даже сейчас так никуда и не делось, хотя, конечно, после финала добавилось облегчение. Последовавшие поздравления, хоть и принесли радость, оставили совсем без сил. Немного ныло бедро, на которое Юри приземлился после того, как Виктор бросился ему на шею. Кстати, об этом недопоцелуе-объятии было бы неплохо спокойно подумать в одиночестве, а затем обсудить с Виктором. Времени на это в тот момент не было. Почти сразу после выступления их окружили журналисты. Слава ками-сама, Виктор отвлек почти все внимание на себя, и Юри не надо было ничего говорить. От него требовалось лишь стоять рядом и улыбаться. После награждения он сердечно поздравил Пхичита с его первой золотой медалью и получил в ответ столь же душевные поздравления. «Удачи в следующем этапе!» - искренне пожелал ему Чуланонт перед тем, как подойти к своему тренеру. Удовлетворив любопытство журналистов, Виктор отвел Юри в раздевалку. Тот утомленно опустился на скамью, пытаясь заставить себя начать переодеваться. - Юри, - при звуках своего имени тот поднял взгляд вверх, на Виктора, и ему на голову приземлилась его же олимпийка. – Поехали, в отеле переоденешься. Я собрал твои вещи. - Спасибо. На ходу натягивая куртку поверх костюма, Юри позволил Виктору вести себя за руку к выходу, от усталости уже не понимая, где он находится и в каком направлении идти. Никифоров что-то негромко и весело рассказывал, но, взглянув на лицо своего подопечного, замолчал и улыбнулся: - Ю-ури, не засни по дороге, а то мне придется нести тебя в номер на руках. Утомленный разум тут же выдал красочную картинку, но для смущения уже не хватило сил. - Действительно, нас могут неправильно понять, - сказал Юри наконец, сонно щурясь. В ответ на это Виктор только усмехнулся и пошел искать такси. Дорога до отеля для Юри прошла как в тумане. Он все же задремал в машине, положив голову Виктору на плечо, и сейчас пытался стряхнуть с себя остатки сна. - Подъем, спящая красавица, - нежно сказал ему на ухо Виктор. Когда они добрались до номера, у Юри еле хватало сил стоять на ногах ровно, но он все же очень хотел сходить в душ. Запах пота был несильный, но влажная сеточка боди неприятно липла к телу и раздражала кожу. Так что сначала душ, потом спать, решил он. - Юри, так дело не пойдет, - сказал Виктор, сняв пальто и пиджак и начиная расстегивать манжеты рубашки. За это же время Юри успел только расстегнуть молнию на олимпийке. – Давай помогу, – произнес Виктор, наклоняясь и начиная стягивать с него одежду. Тонкие длинные пальцы ловко справлялись с крохотными крючками на костюме. Юри почувствовал теплое дыхание у себя на щеке, тонкий, едва уловимый после долгого дня аромат одеколона Виктора и уткнулся тому в плечо. - Не засыпай, - хмыкнул Виктор негромко. – Или прикажешь мне тебя еще и искупать? В другое время от такого предложения Юри бы тут же отпрянул, покраснел и начал смущенно уверять, что справится сам. Но сейчас сил осталось ровно на то, чтобы выдохнуть: - Было бы неплохо. Виктор присвистнул. - Тогда топай в душ, я приду, как закончу, - на этих словах он подтолкнул Юри к двери в ванную, а сам начал складывать его костюм. В ванной комнате Юри поморщился от света, неприятно бившего в глаза, быстро залез под душ и включил воду. Хотелось поскорее смыть с себя усталость. Холодные поначалу струи воды начали теплеть. Подставив под них голову, Юри попытался смыть гель для укладки. Жесткие пряди никак не хотели смачиваться. - Ну-ка, подвинься. Юри распахнул глаза, чтобы увидеть, как Виктор вступает под льющуюся из душа воду. Серебристые пряди тут же потемнели от воды и облепили лицо. - Виктор, - выдохнул Юри, не в силах сдержать смущение. Бывало, конечно, что они мылись вместе, но никогда под одним душем. Тот в ответ изогнул бровь: - Ты согласился на мое предложение, или я опять что-то не так понял? Он потянулся к флакону с шампунем и вылил немного в ладонь. - Иди сюда, Юри. Ты очарователен, когда смущаешься, - Виктор улыбнулся и стал намыливать ему волосы, пальцами массируя кожу головы. Все, что оставалось Юри - лишь довольно замычать и снова закрыть глаза, чтобы не видеть, какое выражение лица было у Виктора. Жесткие прядки мало-помалу сдавали свои позиции, и Виктор, закончив с его головой, перешел к телу, выдавив на руки немного геля для душа. Какая мочалка, о чем вы, Виктор мыл его только руками, продолжая незамысловатый массаж, заставляя Юри издавать смущающие его звуки. - Повернись. Виктор провел мыльными руками по спине Юри, очертил лопатки, большими пальцами массируя мышцы между ними, спустился до поясницы. Неторопливо огладил ягодицы. От этих ласк Юри пришлось упереться головой и руками в стену, чтобы скрыть щеки, полыхнувшие румянцем, и молиться, чтобы, закончив, Виктор оставил его одного с тем смущающим обстоятельством, что Юри возбужден. Пока он был погружен в эти мысли, ладони Виктора продолжали двигаться, аккуратно обходя наливающийся цветом синяк. Виктор легко, но ощутимо надавил, заставив ногу Юри подняться. После он прошелся меж пальцами и по своду стопы в незатейливой ласке, и повторил то же со второй ногой. Затем Виктор выпрямился, не отрывая ладоней от тела Юри, прошелся ими по его бокам и притянул к себе под льющуюся из душа воду. Юри при этих действиях смог лишь шумно выдохнуть. Мыльная вода пузырями стекала по его телу, в поясницу упиралось свидетельство викторовой заинтересованности, а руки Виктора начали ласкать живот Юри, не торопясь переходить к его члену. - Ты же не против, правда? - хриплым голосом спросил Виктор, самыми кончиками пальцев оглаживая дорожку волос, спускающуюся к паху. У Юри поджались пальцы на ногах. Он замотал головой, мечтая, чтобы Виктор обратил внимание на его ноющий член прямо сейчас, или он сам уже это сделает. От таких мыслей было стыдно и сладко. Руки Виктора ласкали так умело. - Ю-ури-и, скажи вслух, - Виктор еле касался его уха губами, и это лишь подливало масла в огонь. - Да, да, Виктор! – конец фразы он проглотил, срываясь в стон, ибо Виктор все же взял в руку его член, проводя пальцами сверху вниз, оттягивая кожицу и второй ладонью легко массируя мошонку. Юри откинул голову Виктору на плечо. Всего было много. Виктора было много: Виктор, упирающийся своим возбуждением в спину, Виктор, терзающий его шею поцелуями, переходящими в укусы, Виктор, ласкающий его. Собственные стоны. Казалось, еще немного, и мир разлетится на тысячу осколков, но Виктор остановился буквально на грани. - Восхитительный, - сказав это, Виктор развернул его, окинул шальным взглядом и втянул в тягучий, медленный по сравнению с предыдущими действиями, глубокий поцелуй. Туман в голове не сразу рассеялся, и Юри осознал, что можно самому касаться, ласкать, прижимать. Это казалось очередным эротическим сном, что начали мучить его сразу после того, как Виктор приехал к нему в Хасецу. Юри обхватил талию Виктора одной рукой, а пальцы второй запустил во влажные серебристые пряди. Чуть сжал и потянул. Ответом ему был судорожный выдох, опаливший его губы и удивленный взгляд. - Даже так? Ох, Юри, что же ты со мной делаешь. «А ты что со мной делаешь?» - хотелось спросить Юри, но вместо этого он расслабился и подался за Виктором, который вжал его в стену душа. Тот что-то шептал на своем варварском языке, скользил губами по его лицу, терся об Юри всем телом, и Юри терялся, тонул в этом. От частого заполошного дыхания ныли десны, и шумела кровь в ушах. - Виктор, пожалуйста, - простонал Юри, уже не понимая, чего просит. Потому что если сейчас ничего не произойдет, ему казалось, что он умрет здесь же, немедленно. - Сейчас, мой хороший, сейчас все будет, - шептал ему на ухо Виктор, прочертив дорожку поцелуев по его шее, груди, лизнув кончиком языка его сосок. Единым слитным движением он опустился на колени перед Юри. Мозг отказался воспринимать новую реальность адекватно, и Юри оставалось лишь наблюдать за тем, как Виктор прижимает руками его бедра к стене. Картинка вырисовывалась столь сюрреалистичная, что Юри физически не смог отвести взгляд, когда Виктор провел языком от основания до головки и накрыл ее губами, насаживаясь ртом сразу до середины. Это было настолько невыносимо, жарко, стыдно, потрясающе, что Юри, закрыл глаза и отчаянно зажмурился. Откинув голову от удовольствия, он стукнулся затылком о кафель. Сил хватило лишь на то, чтобы прижать свои ладони к стене, борясь с желанием обхватить голову Виктора руками, зарываясь в волосы, и толкнуться глубже в его рот. Столь же сильное желание, сколь и святотатственное. И, борясь с ним, остается лишь заставить себя посмотреть вниз, чтобы вид ритмично двигающейся светлой макушки заставил дойти до предела в считанные минуты. - Виктор, я сейчас… - всхлипнул Юри, пытаясь отодвинуться, но за спиной у него была кафельная стена, а ладони на бедрах не дали сдвинуться ни на сантиметр. Виктор в ответ на его стон лишь увеличил темп, и мир Юри взорвался, разлетелся осколками. Когда способность видеть, чувствовать и связно мыслить вернулась, первым, что Юри ощутил, было частое горячее дыхание у своего живота. - Виктор... Юри провел ладонью по светлой макушке. Виктор потерся щекой о его живот и поднял голову, посмотрев Юри в лицо. - Помоги встать, кафельный пол жутко неудобен в этом плане, - попросил Виктор. И Юри смущенно потянул его вверх, после чего перевел взгляд вниз. - А ты... - А я уже справился,- с улыбкой подмигнул Виктор, смывая потеки с правой руки под струями воды. - О, - только и смог произнести Юри, а после его утянули в спокойный, немного ленивый поцелуй. - Подумаешь об этом завтра, - сказал Виктор и выключил воду. - А сейчас пойдем спать. «И действительно, подумаю об этом завтра,» - сказал себе Юри, вытираясь пушистым полотенцем и наблюдая, как Виктор устраивается на своей кровати, расстелив ему перед сном соседнюю.