Праздник детства

Видеть их вдвоем было естественно, романтично настроенные девушки из агентства даже предполагали подобное развитие событий, тайком обсуждая его во время перерывов на кофе или сигарету. Но как именно и когда сошлись эти двое, не мог сказать даже вездесущий Катай или гениальный Рампо. Просто однажды Куникида вернулся из общежития раздраженным: хотел разбудить напарника и пинком отправить на работу, а дверь ему открыла заспанная Кека, у которой в тот день был заслуженный выходной. Так и выяснилось, что товарищи совершили своеобразную рокировку. Кека переехала в комнату Дазая, а тот, в свою очередь, перебрался ночевать к тигру. К огромному сожалению, парочка своих отношений не выдавала. То есть вела себя как обычно и ни тебе компрометирующих поцелуйчиков в кладовке, ни алых пятен на нежной коже. Хоть вовсю ругай регенерацию Ацуши. Что удивительно, младший сотрудник совершенно не стеснялся - ну, разве что немного. Как будто чувствовал, что никаких улик против него у коллег нет, а без них дразнить не интересно. Дазая же потуги детективов разнюхать подробности личной жизни веселили. Зачем оно надо? Да потому что Дазай всем отдавил не одну мозоль, никто не хотел упустить шанс поиздеваться над внезапно переквалифицировавшимся из суицидника в романтика бывшим мафиози. Ацуши при таком раскладе, конечно, жаль, но ему суждено стать невинной жертвой жаждущих морального мщения эсперов. Постепенно поиск улик сошел на нет - парочка особо в скрытии не усердствовала, а если попадалась, то не стеснялась. Никакого охотничьего интереса и азарта. Поэтому как-то внезапно все начали гадать, кто же из них сверху. С одной стороны Дазай - сто восемьдесят сантиметров опыта, искусства обольщения и отменяющей способности. А с другой... Это же Ацуши, сто - может больше - килограммовая, пуленепробиваемая махина с ярко выраженными в полнолуние звериными повадками. В общем, пока агентство, без отрыва от производства, так сказать, гадало, кто, где и как - сплетни все любят, особенно сплетни о Дазае - Ацуши ломал голову над тем, что подарить Осаму на приближающийся неумолимо, как асфальтовый каток, день рождения. Он поступил в агентство весной, но прошлый день рождения тогда еще наставника проспал в госпитале, отлеживаясь после битвы с Гильдией, поэтому следовало в нынешнем году постараться особенно усердно. Что можно подарить человеку, которому ничего не надо? В быту Осаму был весьма неприхотлив. Никаких разносолов, казалось, мужчине это попросту не интересно. Деньги, заработанные в мафии, лежали на отдельном, тщательно спрятанном счету, на черный день, как говорил сам Осаму. Зарплаты ему хватало на комнату в общежитии и чистую одежду и обувь, которые можно привести в негодность очередной попыткой самоубийства. Поэтому да, случай трудный. Особенно, если учесть, как неохотно рассказывал мужчина о своем прошлом. Только отчаянием можно оправдать то, что однажды Ацуши не выдержал и перехватил в городе Чую Накахару. Не убьют же его сразу, перемирие как-никак! Чуя действительно не убил. Выслушал просьбу Ацуши рассказать побольше о наставнике только подарка на день рождения ради, удивился, поржал, снова удивился, но в конце концов смилостивился и согласился рассказать пару историй. Наутро голова болела не только от обилия сведений. А у Осаму была недовольная мина. - Ацуши-кун, что же ты не сказал, что хочешь в первый раз в жизни выпить? Можно было попросить меня, я бы помог. Не обязательно соваться ради этого к мафии. Неужели, ты хотел, чтобы рыжий недомерок был у тебя первым... в искусстве выпивать? - причитал Осаму, прикладывая руки к груди и сверкая довольно темными глазами. Ацуши застонал, схватился за голову. Он не знал, то ли краснеть, то ли мучиться. Тигр внутри рыкнул, следом пришло облегчение. - Дазай-сан... это не... я не о том... Просто... Так надо было, вот! - наконец родил он фразу и пополз по направлению к ванной. Пить хотелось жутко. Ну, и умыться не помешало. Однако пьянка с Чуей привела к тому, что в голове тигренка родилась одна великолепная идея. Осталось только ее реализовать. Дазай пришел домой под вечер, нагруженный пакетами с кучей разного барахла, скинутого коллегами под видом подарков. Если фрукты и овощи Кенджи можно куда-то приспособить, то что делать с очередным руководством по достижению идеалов? У Дазая их скопилась приличная коллекция, так как Куникида дарил книгу на каждый праздник. Осаму подозревал мелкую мстительность и полное отсутствие воображения. Больше всего расстраивало, что Ацуши куда-то запропастился. А ведь Дазай специально попросил не усылать тигренка на задание. Однако тот все равно не заявился в офис. Подобное пренебрежение... обижало. А ведь тигренок не из тех, кто игнорирует потребности дорогих людей. Даже если потратил все деньги на Кеку в парке аттракционов, мог бы просто нарисовать открытку или сложить оригами. Дазаю ведь много не надо с тех пор, как он перестал заглядывать в пособие. Настроение было преотвратным, когда мужчина закрывал дверь на ключ. Развернулся, и дыхание перехватило, пакеты с шорохом и глухим грохотом - переходящая статуэтка, надо будет передарить - попадали на пол. Первым под взгляд бросился накрытый стол. Любимые Осаму крабы, бутылка вина, идеально к ним подходящая. Этикетку мужчина узнал сразу, у тигренка попросту не было на такое денег, значит... То-то подозрительно знакомым одеколоном пахло, когда Ацуши недавно заявился домой подшофе. Про себя Осаму уже составил список того, что сделает с бывшим напарником, если тот... Взгляд скользнул дальше, под букет, и мстительные мысли улетучились из головы. Все-таки зря он грешил на тигра. На краю стояла небесно-голубая коробка, перевязанная серебряной лентой. Дазаю не надо было заглядывать в записку, чтобы знать, от кого она. Даритель лежал возле стола, свернувшись клубочком, и сладко посапывал. Ботинки были не аккуратно сброшены возле порога, видимо, торопился, а босые ноги... Осаму заметил медленно заживающие ссадины. Кто-то сегодня знатно натер ноги, а тигр отказался лечить. Или не торопился. Рядом с ботинками лежал кошелек, выпавший из кармана, из него торчал ворох газетных вырезок с адресами букинистических магазинов. О, Дазаю было уже интересно. Стараясь даже не дышать, мужчина прошел к столу, потихоньку развернул подарочную бумагу. В горле встал комок. Книги в небесно-голубой обложке, твердый переплет... Никто, даже Чуя, не знал, как в свое время искал Дазай книги этого автора. Книги, вдохновившие Одасаку выбрать именно такой путь, а не иной. Книги, ставшие причиной его смелости, твердости и непоколебимости принципов. К сожалению, сам Ода с трудом отыскал финальную часть, что уж говорить о более поздних попытках Дазая. Поговаривали, что сам автор снял романы с прилавков. Так как же Ацуши... Осаму усмехнулся. Сделал-таки правильные выводы, до которых не додумался ни знавший напарника Чуя, ни боготворивший наставника Акутагава. - Глупый, глупый благородный тигр, - прошептал Дазай и задул свечи на пироге. Покупной, но какая разница. Свой подарок он уже получил. В вечерних сумерках Дазай Осаму включил настольную лампу, повернув плафон таким образом, чтобы свет не падал на спящего возле стола Накаджиму. Запивая крабов шикарным вином, он погрузился в созданный писателем мир. Приглушенно светила лампа, бросая отблески на высокие бокалы, неторопливо и задумчиво шелестели страницы, сопел мальчишка-тигр, улыбаясь украдкой во сне, периодически подставляя голову под ласковые касания. Остальные подарки остались лежать у порога, брошенные и позабытые. Дазай Осаму улыбался. Это был самый лучший день рождения.