Пустой-Король

Куросаки решил не терять времени и успеть поговорить с Рукией до захода солнца. Стоило ему войти в ее комнату, как девушка вздрогнула и выставила перед собой меч. — Это я… пока еще я… — попытался успокоить ее парень, сел у двери не нарушая ее уединение, а это ей было необходимо. — Ичиго? Извини, — она убрала катану и тяжело вздохнула. — Почему ты мне не сказала, что я каждую ночь становлюсь этим безумным маньяком и пытаюсь тебя убить?! Зачем ты это скрывала?! Ты ведь поэтому избегаешь меня? — Нет, все не так. — А как?! Молчание. — Извини, просто… нервы, — пояснил Ичиго, поднялся с татами и вышел из комнаты. Он понял что зашел слишком далеко, лучше ее не трогать после такой трагедии. Поэтому он направился к тренировочной площадке. — Какой же ты дурак! Ичиго! — сорвалась Рукия, если она не будет с ним рядом, то он всех убьет. Схватив меч она бросилась за ним по отпечаткам его духовной силы, которая постепенно становилась темнее, зловещее, безрассудней. Он жаждал крови. Он хотел убивать. Сейчас, пустой вряд ли будет милосердным. Кучики понимала это. Она нагнала его в саду поместья, к счастью он был огромен и Ичиго не успел далеко уйти. — Стой, придурок! — как обычно рявкнула Рукия гордо сложив руки на груди преграждая ему путь. — Заткнись! Ты меня не остановишь! Рукия понимала это, поэтому опустила голову, но не уступила ему дорогу. — Хочешь… знать, почему я не говорила? Куросаки заинтересованно посмотрел на нее, кивнул. — Когда пустой берет контроль, он как и все пустые ищет то, чем бы заполнить пустоту внутри, — неизвестно откуда у Кучики снова появился альбом с рисованными «чаппи» и другими ее любимыми персонажами. — Я знаю что пустые пожирают души умерших, но в твоих рисунках я все равно ничего не понимаю! Подзатыльник и продолжение рассказа Рукии. — Так вот, твой пустой немного иной природы, — снова кособокий рисунок и снова едкое замечание по поводу ее «талантов» в рисовании. Затрещина. — Хорошо! Хорошо! Я понял что мне… тьфу! То есть пустому внутри меня нужно что-то другое. — Да. Твои потаенные желания, прихоти насыщают его. Это выглядит так. Еще один рисунок. Ичиго испугался, на фоне рисунка он выглядел каким-то садистом и маньяком. — В общем, твои инстинкты требуют битвы. — Понял, не стану отрицать, но тогда мне просто необходимо постоянно с кем-то сражаться… искать новых противников… — Это не все, — вздохнула Рукия и убрала свои «шедевры», — будь у тебя только желание сражаться, было бы проще, но… ты ведь не Зараки, тебе нужно что-то еще. Одной битвой твой пустой мало насыщается. Ичиго опустил голову пряча глаза, он слушал. — Ты ведь человек, а не пустой, у тебя много разных прихотей, которые сводят пустого с ума. Поэтому он берет над тобой контроль, когда ты ослабляешь бдительность или как-то еще… единственное, что я знаю точно, так это то, что пока я рядом, ты будешь сдерживаться, чтобы не поранить меня. Так что тебе придется остаться… Когда парень поднял на нее глаза, то… это уже был не он. Снова пустой забрал контроль и он снова насмешливо смотрел на нее своими черными глазами с желтой радужкой. Кучики сглотнула, когда пустой появился она не знала. Может когда она с ним говорила, а может только сейчас. Она попятилась сжимая кулаки. — Неплохо, моя королева, но ты упустила кое-что важное. Глядя на тебя король думает о довольно странных вещах. У него богатая фантазия, скажу я тебе и кое-что я сегодня собираюсь осуществить! — ухмыляется пустой. Рукия знала что не сбежит, не сможет. Парень притянул ее к себе за грудки, ткань черного кимоно едва выдержала. Холодное дыханье пустого пробежалось по ее лицу вызывая дрожь, не сдержавшись Кучики со всего маху решила заехать ему по лицу, он тут же перехватил ее руку и повалил на сырую землю. — Очнись Ичиго! — закричала она, терпя боль, когда в спину врезались мелкие камни. Пустой противно хихикнул. — Он глух к словам, мной движут его желания, мои желания, — прошептал он в самое ухо противным металлическим голосом лаская мочку ее уха. И все начиналось сначала. Как и каждую ночь. Только в глубине сада за деревьями и кустами, на сырой земле. Что-то подсказывало что голод пустого в этот раз намного больше. Рукия снова отчаянно металась в его руках, снова пыталась докричаться до него, но он каждый раз затыкал ей рот своим языком, собственнически пропихиваясь внутрь, холодом обжигая ее язык, небо… целуя долго, нахально, сдавливая ее запястья и силой своего тела прижимая ее к земле, не давая вдохнуть, не давая двинуться. Девушка почти задыхается от потери кислорода, но он знает когда надо остановиться, дать ей судорожно вдохнуть такой желаемый воздух, чтобы потом начать сначала. В этот момент он исследует ее шею, холодя своими поцелуями, опускаясь все ниже… Земля ушла у девушки из-под ног, пока она, теряя над собой контроль, извивалась от его ласк. Она ненавидела его, но он был сейчас в теле Ичиго. И эти губы, о которых она в тайне мечтала когда-то, сейчас целовали ее тело. То нежно, то грубо, то властно, то страстно… Рукия еще раз дернулась, покраснела, и отвернулась, понимая, что сейчас она ничего не может сделать. Она опять беспомощна перед ним. Пустой разжигал страх в ее душе посредством боли, каждый раз сжимая пальцы сильнее и вслушиваясь в приглушенный гордостью стон девушки. Пустой мог неожиданно ослабить хватку, давая Рукии мнимое ощущение свободы, чтобы она, резко сорвавшись с места, снова оказалась в его цепких руках, чтобы в очередной раз услышать ее обессиленные вздохи, чтобы вновь подчинить… Опять она прижата его телом к земле, снова его дыхание холодит кожу, его губы не дают ей отдышаться яростно и властно до острой боли впиваясь в ее шею, запястья, губы… Несдержанные стоны девушки заводили сильнее, пока длинные пальцы против воли ласкали ее напряженное тело, принося то боль, то удовольствие. Золотые глаза полыхнули желанием, он хотел большего. — Ты только моя, — требовательно прорычал пустой, обращаясь то ли к Рукии, то ли к самому Ичиго, заточенному сейчас где-то в глубине их общей души. — Нет, — упираясь в грудь парня, шепчет Кучики, боясь даже думать, что тот собирается сделать. «Это не Ичиго» — стучало в голове, когда фиалковый взгляд со страхом смотрел в золотые глаза из-под рыжей челки, — «Это не он… Это просто тело… его тело…» А инстинкты и внутреннее желание ответили пустому по-другому… Он наконец-то понял, почему его так тянуло к этой белоснежной коже, этому тихому голосу, этому взгляду, почему так хотелось касаться ее тела, изучать каждую ее часть, ласкать. Крепко сжимая ее в своих руках он зубами схватил край ее кимоно и потянул на себя, ткань с глухим треском порвалась полностью обнажив верхнюю часть тела. Рукия покраснела, попыталась прикрыться… еще никогда он не заходил так далеко в своих играх. Но пустой только крепче сжал ее руки и сильнее придавил к земле своим телом. — Он долго копил все это внутри себя… внутри меня… страдая от этого каждый раз как только видел тебя. Заставлял страдать меня. Заставлял чувствовать этот голод. Это неконтролируемое желание. Холодный язык проходит по солёной дорожке, слизывая слезу со щеки девушки, возвращая тем самым в ужасную реальность, где металлический шепот вновь касается ее уха. — Его желания — мои. Свободной рукой он начал ласкать ее груди, упиваясь непроизвольными стонами девушки. Когда он коснулся губами нежной кожи, Рукия выгнулась ему навстречу, теряя остатки разума. Он кусал ее соски, заставляя их набухать и болеть незаметно за сладкой истомой. Рука парня неторопливо опускается на голову Кучики. Пальцы медленно перебирают темные пряди, чтобы в следующий момент резко, до боли дернуть за них вниз, заставляя девушку выгнуться ему навстречу, предоставляя свою грудь и шею под его полную власть. Белоснежные клыки исследуют каждый сантиметр бледной кожи, пальцы ловят малейшие движения тела, и пустой наслаждается чувством беспомощности и страха, который исходит от Рукии, дрожащей в его руках. Она дрожит, но ее тело почему-то по-своему отвечает на его движения. Легкая и нежная игра пальцами, слегка царапающими кожу, вызывает противоречивые чувства. Пустой, наслаждается каждой минутой ее мучения. Пустой проводит рукой вверх и, проходя изгибы тела и доходя до шеи, взяв Кучики за подбородок, разворачивает ее к себе лицом. Глаза в глаза. — Хватит, — шепчет Рукия. Но ему все равно, слегка надавливая большим пальцем, он приоткрывает девушке рот, чтобы в ту же секунду впиться в ее губы жадным влажным поцелуем. Пустой целует грубо, собственнически забирая так нужный сейчас девушке воздух, его глаза открыты: он продолжает наблюдать. Кучики, не выдержав пристального янтарного взгляда, закрывает глаза, но ее чувства, как назло, только обостряются. Горячее и холодное дыхания перемешиваются в бешеном танце, пьяня и пугая. Его язык нагло и одновременно с этим нежно гладит небо. Поцелуй продолжается, пока Рукия, не выдержав, не издает тихий стон, не в силах заглушить его. Довольный результатом, пустой продолжает до боли сжимать ее тело увлекаясь игрой. Но наконец не выдержав, он хватает ее за талию, перекидывает через плечо, именно тогда, когда девушка уже без сил и не может ему сопротивляться. Он знает когда может овладеть ее телом и добиться желаемого. Отнеся ее в комнату, пустой тут же повалил ее на кровать, сорвал остатки кимоно, желтые глаза прищурились от удовольствия любуясь ее телом. Таким желанным, беззащитным, хрупким и полностью принадлежащим ему. Рукия тяжело дышит от недостатка воздуха и усталости. Он неторопливо проводит рукой по ее груди опускаясь ниже, задевая чувствительную кожу ногтями. Из последних сил девушка попыталась вырваться, но сильные руки ей этого не позволили. Еще никогда она не думала что час до рассвета будет такой пыткой растянутой на века. Время будто остановилось. Только сейчас до нее дошло, что пустого уже не остановить. Пустой, утробно рыча и урча от удовольствия страстно целует ее грудь оставляя засосы и следы от зубов, языком облизывает ее набухшие соски прежде чем накрыть их губами. Рукия стонет не в силах вынести возбуждения и боли, эти игры перешли все границы. Пустой увлеченно продолжает покрывать ее тело поцелуями опускаясь ниже, руками накрывая ее грудь и до боли сжимая ее. Девушка уже давно перестала биться в его руках и просто расслабленно лежала на постели ожидая когда кончится эта ночь. Пустой быстро скинул с себя одежду чувствуя невыносимое возбуждение, он снова нависает над Рукией смотря в ее глаза, она отворачивается, подставляет руки перед собой, упирается в его грудь. Понимает, что это накаченное и тренированное тело принадлежит Ичиго, но глаза что смотрят на нее это не он, не совсем он. Повинуясь своим инстинктам и желаниям, пустой грубо раздвигает ей ноги, сжимает ее бедра намереваясь сделать то, что он хотел с самого начала. Из глаз Рукии брызнули слезы. Он наклоняется к ее лицу прижимаясь возбужденной плотью к ее бедру. Пустой вплотную прижимается к Рукии всем телом чтобы она лучше прочувствовала его, успокоилась и приняла его. Она закрывает глаза, не в силах терпеть его пристального взгляда с головой окунаясь в мир острых ощущений и эйфории. Стало только хуже. Сначала она почувствовала как пустой нежно лизнул ее за ухом, потом запустил свободную руку в ее волосы, а другой удерживал ее за талию, если вдруг в ней найдутся силы сопротивляться. Он снова грубо раздвинул ее ноги, которые ей удалось каким-то чудом свести вместе. В ту же секунду ее пронзила резкая боль. Он вошел в нее быстро, резко, до самого конца, без смазки. Она вскрикнула, но тут же поняла, что воздуха не хватает, после его последних поцелуев она еще не успела отдышаться. Рукия открыла глаза в тот самый момент, когда у пустого застыло напряженное выражение лица. Он чувствовался внутри нее, он был внутри нее, это было невыносимо, хотелось избавиться от этих неприятных и болезненных ощущений, поэтому Рукия только сильнее зажалась пытаясь отдалиться от него. Пустой склонился к ее лицу. — Расслабься, — шепчет он. — Не надо… Но он как всегда ее не слушает, силой вдавливает ее в кровать прижимаясь к ней всем телом давая ей время привыкнуть к нему. Ждет. Кучики только сильнее напрягается и зажимается. Терпения у пустого явно не хватает и он начинает двигаться в ней. Рукия стонет от его сильных и таких рваных движений, но все равно пытается кричать. На пятом его движении она потеряла счет впившись в его спину ногтями, не позволяя себе расслабляться, чтобы дать себе хоть небольшую иллюзию того, что она его впустила не до конца. Ее тело предельно напряжено, ее боль от его движений растет становясь просто невыносимой. Она вскрикивает, но ее голос тут же тонет во властных поцелуях, таких холодных, страстных, собственнических. Рукия понимает что он почти подчинил ее себе. Еще один толчок, потом еще, и еще… двигаясь в своем ритме пустой пытается продлить удовольствие, не давая ей двигаться самой, делая это за нее, двигая ее хрупкое тело себе навстречу, срывая с ее губ поцелуи, покусывая ее губы до крови. На миг он отстраняется, чтобы дать ей вдохнуть делая очередное движение бедрами, словно в резонансе контролируя ее стоны, движения и даже дыхание. Рукия сильней впивалась в его спину от боли и этих неприятных ощущений, но она не может его остановить. Пустой продолжает двигаться в ней издавая утробное рычание, приподнимая ее бедра, двигая ее тело навстречу. Его дыхание учащается, желтые горящие глаза прищурены от удовольствия, его голод насыщается. Ритм постепенно ускоряется, пустой ловит новые ощущения и получает от этого больше удовольствий. Рукия вскрикивает, чувствуя как скорость нарастает, все ее попытки сопротивления забрали последние силы, что она втайне всегда оставляла для того чтоб потом привести себя в порядок и залечить раны кидо. Пустой все никак не насытится. Еще один толчок, еще один вскрик, еще один яростный поцелуй… Рукии казалось, что это не кончится никогда, слезы засохли на ее щеках, в какой-то момент парень поцеловал ее в носик, а потом лизнул за ухом, его руки уже не сдавливали ее тело, от усталости она против воли расслабила тело. Глаза пустого прищурились, он это заметил и уже свободно вошел в нее и тут же стал двигаться в ускоренном ритме. Его время кончалось, он чувствовал что еще не до конца успел насытиться. Рукия поняла что допустила ошибку, запоздало вскрикнула, но было поздно, он уже свободно двигался в ней. Поэтому она закрыла глаза отдаваясь ощущениям… иногда приятным и острым ощущениям. — Ичи… — простонала она, закусила губу. То, что это был именно Ичиго давало ей небольшое облегчение и сил терпеть его в себе. Парень сжимает талию девушки, заставляя раздвинуть ноги сильнее, вторгаясь в нее все глубже. Он постепенно ускоряется, унимая голод внутри себя, его рука помогает Рукии выгнуться, его губы не дают ей отдышаться. Пустой рычит, прикусывая чувствительную кожу, и отрывисто дышит, вдыхая аромат возбужденной кожи, но взгляд голодных глаз по-прежнему спокоен и сосредоточен. Он уже полностью контролирует реакцию девушки, поэтому в следующую секунду, когда пальцы ловко задевают чувствительную точку, Кучики не выдерживает, и темную комнату, наполненную жаром тел, оглашает громкий стон. Парень с громким рыком делает последний толчок. Рукия прижимается к нему, руки ласкают непослушные рыжие пряди, а по телу расходится жар и легкая дрожь. Пустой в последний раз сжал ее тело, будто не собирался отпускать, поцеловал ее шею, откинулся на спину продолжая удерживать на себе девушку и с удовлетворенной улыбкой на лице погрузился в сон получив желаемое. В эту ночь он полностью насытил свой внутренний голод. Рукия полежала так несколько минут пытаясь отдышаться, собраться с силами и отправиться в душ, но сил не было и она уснула на его плече.