Огонь и Лёд "Битва Пламени и Льда" часть первая

На следующее утро после инцидента обнаружилось, что маркиза покинула территорию поместья. Вильгельм долго пытался выяснить у Пола, что произошло и даже пробовал угрожать, но парень молчал и ничего не говорил. Лишь виноватый взгляд опущенных вниз голубых, как лагуна глаз, достаточно ясно выдавал причастность Андерсона в этой грязной истории, в которой, судя по всему, не было желания копаться даже у него. Герцог психанул, сказав, что они вдвоем когда-нибудь допрыгаются. Пол понуро сидел в библиотеке когда я зашел туда, чтобы оставить книги. Поздоровавшись, я прошел мимо. Разложив все по полкам и уже направился к выходу, как парень меня окликнул. Я глубоко вздохнул и развернулся. — Алек можно с тобой поговорить? — глядя мне прямо в глаза, спросил Пол. Я прищурившись на него посмотрел, но кивнул утвердительно. — Алек, я понимаю, что это не мое дело, — издалека начал он, — но Селена мне очень дорога и я… — Так, давай короче. — перебил я его. - Что ты хочешь? Андерсон смутился, но от задуманного не отступил. Жаль. — Чтобы ты сказал, что между вами. — Ничего. — глядя на полированную поверхность стола, ответил я. — Послушай, я заметил, что между вами что-то не так, еще в день приезда, когда мы играли в футбол. Такой ярости в ее глазах я давно не видел, что вы не поделили? «Постель» — про себя подумал я, но вслух ответил: — Мне нечего с ней делить. Пол, что тебе надо? Да, я общался с ней, да, пару раз помогал и всё! Больше между нами ничего общего. Не надо в простом жесте вежливости искать скрытый смысл! Скажу так: она мне не интересна. Парень недоверчиво на меня посмотрел и добавил: — Я не верю тебе, это не все! — А что еще должно быть? — угрожающе процедил я, подавшись вперед. — Почему ты вчера не смог войти в гостиничный номер, а? Я замер. Значит все-таки мои душевные терзания не остались незамеченными, вот незадача–то. — Не захотел. — равнодушно ответил я. — Мне это было не приятно. Пол задумчиво уставился на меня, он как будто складывал все элементы пазла воедино и наконец его осенило. — Она тебе не безразлична! — удивленно зашептал он. Я промолчал, не желая оправдываться. Пол буравил меня взглядом, пытаясь найти подтверждение своим догадкам. — Ну конечно, это очевидно, как и то, что она тоже к тебе не равнодушна! — Я не желаю комментировать этот бред. Это всего лишь твои умозаключения и ничего общего с действительностью они не имеют. — Я хорошо знаю ее и то, что она сейчас делает — это абсолютно противоречит ей. Если так пойдет и дальше, она наломает много дров и это может отразиться на ее репутации. С этим надо что-то делать! — Женись на ней. — холодно сказал я. От удивления Пол выронил зажатый в руке телефон и непонимающе уставился на меня. — Что? — Что тут непонятного? Лучше чем ты, ее никто не знает. Ты с одного взгляда понимаешь, что у нее на уме и знаешь, как предотвратить катастрофу. — раздраженно ответил я, вставая с кресла. — Женись и проблема решена. — сказав это, я развернулся и быстро направился к двери. Но до меня успели долететь слова озадаченного Андерсона, смотрящего мне в спину: — Можно подумать, ты ее так просто уступишь. Кипя от злости, я выскочил на улицу. Что себе возомнил этот смертный? Какая чушь! Нашелся мне тут чтец тайн души. Но мои беды на этом не закончились. Сидя на камне возле реки, я был погружен в свои мрачные мысли, где за этим делом меня нашел Вильгельм. Я устало прикрыл глаза: вот только этого мне не хватало, еще одной объяснительной я не выдержу. Герцог не спеша подошел ко мне и, сев рядом, глубоко вздохнул. — Ты ведь знаешь, почему она уехала? Что произошло? — спокойно спросил он. Я молча смотрел перед собой и не мог сказать ни слова — мне было стыдно признаться в том, что вчера случилось. — Понятно, и ты туда же. Прикрываешь все ее выходки, как и Пол. — разочарованно сказал герцог. — Прости, но я правда не могу тебе сказать, так будет лучше. — тихо произнес я. — Знаешь, она сильно изменилась после твоего отъезда, ты был ей очень дорог. А теперь я вижу в ее глазах только ярость и жажду мести. Почему бы вам просто не выяснить отношения, зачем вы причиняете боль друг другу? — Зачем? Разве ты хочешь для нее такой участи? Хочешь сделать ее убийцей? — удивленно глядя на него, спросил я. — Раньше, я бы сказал «нет». Но видеть, как она страдает — это выше моих сил! Я думаю, если сказать ей, что ты вампир и дать право на выбор, то она бы все равно выбрала тебя. — Не думаю. — поникнув, сказал я. Мысли о том, что Селена может узнать о моей сущности, не на шутку пугали меня и я старательно задвигал их в дальний ящик.

***

Два дня маркиза не появлялась в поместье и не отвечала на звонки. Вильгельм и Пол чуть с ума не сошли от волнения. У меня же удачно получалось делать равнодушный вид. Но внутри как будто образовалась пустота размером с вселенную и ничто не могло заполнить ее. Наконец на третий день ее милость появилась. Вот только не на пороге дома, а на первых полосах газет. Мы сидели в столовой, когда принесли утреннюю корреспонденцию. Пол сидевший ближе всех к выходу, первый получил газету и без промедления открыл ее. Едва он сделал большой глоток кофе, как тут же поперхнулся, выплюнул его обратно и яростным взглядом уставился в газету. — Ох, нет! Только не это! — застонал он. — Что такое? — беря в руки газету, спросил Вильгельм. Но ответ он получил сразу же, как только увидел заголовок, который гласил:

«Пьяный дебош наследницы громкого титула.»

«Вчера вечером в ночном клубе «Фараон» завязалась драка, главной участницей которой оказалась Селена Мэри Карон, леди Орлеанская, маркиза Хелсинг. Наследница громкого титула будучи в нетрезвом состоянии, сцепилась с отдыхавшим там же Майком Петерсоном, который также будучи в состоянии алкогольного опьянения, имел неосторожность проявить чрезмерную настойчивость в адрес титулованной персоны. После нескольких предупреждений, маркиза Хелсинг не сдержалась и ударила Петерсона кулаком в лицо. Завязалась драка. В итоге от рук леди Карон пострадали восемь человек: три отдыхающих и пять сотрудников охраны, два из них с тяжелыми травмами доставлены в районную больницу. Маркиза освобождена под подписку о невыезде…»

Ниже была огромная фотография, на которой девушку голубых кровей в наручниках уводят полицейские. — Селена Мэри Карон! Мои бы руки, да на твою шею… — зарычал Вильгельм. Я посмотрел на Пола, он выглядел потерянным и разбитым. — Вильгельм, — наконец подал голос Пол, оказывается, он принимал решение, которое давалось ему с нелегким трудом, — думаю, мне стоит уехать. — Что? Это не лучшее решение. Ты даже не представляешь, насколько ты ей сейчас нужен. — Прости, Вильгельм, раньше было так, но сейчас все изменилось, той Селены, которую я знал — больше нет. Над этой женщиной я, увы, не имею той власти, на которую ты возлагал надежды. - с болью в голосе сказал Пол. — Прости, что не оправдал твоих ожиданий. «Что? Выходит инициатором приезда лучшего друга является сам герцог? Вот это поворот! С чего бы это вдруг ему пришлось звать Андерсона? Селене понадобилась первоклассная нянька, или с ней все же что-то не так? Нет, то что в голове у нее не все дома — это ясно, как божий день, но ведь взбалмошность — часть ее натуры! Значит это не главный повод, есть более существенные проблемы, о которых явно не говорят вслух». — Прошу тебя, не спеши уезжать, не оставляй ее один на один со своей бедой. Я не хочу, чтобы она поглотила ее как в прошлый раз. Вспомни… — умоляюще просил герцог. — Нет, Вильгельм, я здесь бессилен. — С этими словами он встал и направился к выходу. Герцог еще некоторое время печально смотрел ему вслед, потом тяжело вздохнув, тихо сказал: — Это решение принесет нам много неприятностей. Но я его понимаю: смотреть как родной тебе человек катится в пропасть и быть не в состоянии ему помочь — тяжелое бремя…

***

Пол попрощался со всеми и, сев в машину, захлопнул дверь. В аэропорт его собирался везти Марк, который хмуро стоял в стороне — судя по взгляду, он не одобрял принятого Полом решения. Я видел как относится к Андерсону Марк, и понял, что он как и герцог, возлагал на парня большие надежды, которым, увы, не суждено было осуществиться. Герцог провожал Пола один. Стоя на ступенях возле парадного входа он смотрел, как не спеша отъезжает черный «Мерседес». Но далеко уехать ему не удалось, потому что в ворота Хелсинг-Хаус, на огромной скорости влетел белый шевроле «Камаро». Селена поставила машину боком, перегородив проезд. Она даже не потрудилась заглушить двигатель, а уже открыла двери и кинулась к остановившемуся «Мерседесу». — Как ты посмел меня бросить? — с нотками упрека и бушующей внутри истерики, кричала она, открывая дверь и вытаскивая Пола из машины. — Я тебя не бросаю, а просто уезжаю домой. — спокойно сказал он. — Нет, ты бросаешь меня! — упрекала она. — Прости, Селена, но я так больше не могу! Разве ты не понимаешь, что делаешь? Я не могу смотреть, как ты уничтожаешь себя! Я все время защищал тебя и закрывал глаза на твои выходки, но раньше ты доверяла мне, а сейчас остается только гадать, что с тобой происходит! Как я могу тебе помочь если не знаю, что убивает тебя? — Нет, Пол, ты нужен мне как никогда, прошу, останься! — на глазах у нее заблестели слезы. Вильгельм нетерпеливо топтался на месте, но лезть в разговор не решался. — Прости, но не могу, — сказал Пол и, оттолкнув ее, сел в машину. Вильгельм решил вмешаться в эту драматичную сцену, а я все так же оставался сторонним наблюдателем, стоя в тени густого сада. Герцог быстро спустился по ступеням и подошел к девушке, которая уже было кинулась к своему «Камаро». Схватив Селену за талию, он оттащил ее от машины и поволок к лестнице. - Послушай, милая, тебе стоит успокоиться. - утешал Вильгельм. - его гнев сошел на нет, когда он увидел какую муку испытывает его единственное дитя, в которое он вложил столько любви и заботы, сколько не способен ни один из нашего вида. Кажется именно Селена очеловечила его настолько, что порою герцог забывал о том, что он вампир. Обняв Селену, он повел ее в дом. Когда они проходили мимо, я увидел, каким мертвым было лицо девушки. Мне стало безумно жаль ее и я скорбно опустил глаза. Герцог увел маркизу в свой кабинет и они еще долго не выходили оттуда, тихим шепотом обсуждая наболевшие проблемы. Когда их совещание закончилось, так и оставив для меня за семью печатями тему разговора, мне показалось, что Вильгельм выглядит вполне удовлетворенно и даже его испортившееся настроение немного поднялось и иногда он довольно улыбался. К ужину ее милость не спустилась. Вильгельм долго ждал и, в итоге потеряв терпение, приказал позвать. Через десять минут леди Карон не спеша вошла в столовую. Тихо поздоровавшись со всеми, она опустила голову и села на свое привычное место. Я заметил, как переглянулись между собой старейшины: на лбу Аро залегла глубокая складка. Вильгельм озадаченно смотрел на нее, барабаня пальцами по столу, но Селена этого не замечала, она сидела глядя прямо перед собой и ни к чему не прикасалась. Наконец не выдержав, герцог хлопнул рукой по столу, отчеканив: — Маркиза Хелсинг, если Вы не перестанете хандрить, то я немедленно отправлю Вас в Клермонт-Мэнор! Все удивленно на него посмотрели, а вот на лице девушки не отражалось ничего кроме безразличия: — Думаю, в этом скоро не будет необходимости. — Потрудись объяснить? — раздраженно спросил герцог, выпрямляясь как натянутая струна. — Ну, ты же знаешь о моем ночном конфликте, верно? — И что? Это не проблема, лучшие адвокаты уже работают над тем, чтобы отбелить твою подпачканую репутацию перед законом. — Но закон для всех един, — грустно улыбнулась она, — к тому же ещё не истёк срок моего последнего условного наказания. Думаю в совокупности, это повлечёт за собой фатальные последствия. — Как девушка с претензией на гениальность, может влипать в такие неприятности? — лицо герцога перекосилось от гнева. Он смотрел таким убийственным взглядом, что я поежился, но маркиза и в этот раз отнеслась абсолютно равнодушно. — Селена Мэри Карон, послушай меня внимательно. Во первых: если ты сядешь, то это убьет твою бабушку и оставит отпечаток на репутации нашей семьи. Поэтому я сделаю все возможное, чтобы замять этот инцидент! Во вторых: еще один проступок с твоей стороны и я заблокирую все твои счета, а тебя посажу под домашний арест и поставлю охрану! Вильгельм так злился, а Селена даже ухом не повела. Неужели ей, и в самом деле все равно на все угрозы озвученные герцогом? Возможно ли так глубоко переживать разрыв с другом, что ее разум отказывается воспринимать действительность? Я молча сидел то и дело поглядывая в ее сторону. Рядом со мной о чем-то спорили Афинодора и Сульпиция. Я не прислушивался к их спору, пока в нем не прозвучало имя маркизы. Заинтересовавшись, я сосредоточил свое внимание на разговоре. — Сульпиция, зачем ты это сделала? Ты видела, как ей было больно смотреть на то, как он уезжает? — расстроено шептала Афинодора. В ее голосе четко слышался укор. Так. За что винит Афинодора жену Аро? Что она уже натворила? Надо бы повнимательнее слушать их, ведь дело касается Селены. Как бы я на нее не злился и не старался забыть, все равно не мог ничего с собой поделать. Как только возникала какая-нибудь угроза, я инстинктивно стремился ее защитить. — А что? Она должна была попытаться его остановить. Жаль, что ничего не получилось. Я не сомневаюсь, что он также переживает по этому поводу, но сейчас меня больше тревожит Селена. — Сульпиция повернула голову в сторону маркизы и сочувственно посмотрела на нее. Селена сидела неподвижно, как живая статуя, глядя прямо перед собой и апатично ковыряя вилкой ярко пахнущее специями блюдо. В ее больших синих глазах застыла, нет не боль, а бесконечная словно вечность пустота. Во дворе послышался шорох шин. Машина быстро подъехала к парадной. Хлопнула дверь и кто-то быстро поднялся по ступеням. Я заметил, как переглянулись старейшины. «Интересно, кто бы это мог быть, может граф? Его только не хватало!» — зло подумал я. Но это был вовсе не граф. Двери распахнулись и в столовую проскользнул Пол. Вид у него был то ли угрюмый, то ли виноватый. Все удивленно переглянулись. А Селена даже головы не повернула, ее происходящее совсем не интересовало, пока он не позвал ее по имени. Селена вздрогнула и резко повернулась, как будто звук его голоса вывел ее из глубокого гипноза. — Пол? — как будто сомневаясь в том, что видит его, неуверенно произнесла она. Наконец до нее дошло, что это не видение и ее друг вполне реален, она облегченно выдохнула. — Ты вернулся! — и вскочив со стула, кинулась к нему. Пол успел сделать всего несколько шагов на встречу перед тем, как Селена кинулась ему на шею. Мне не было видно ее лица, так как она стояла к нам спиной, но я услышал глухое всхлипывание и едва разборчивый шепот. Я удивился. Столько раз на моих глазах эта несгибаемая девушка попадала в такие ситуации, что даже сильный духом мужчина мог бы заплакать. Но она стояла, стояла твердо и непоколебимо, глубоко пряча свои переживания, страх и боль. И вот теперь Селена плакала не стесняясь нас и не скрывая чувств. Парень бережно взял ее лицо в свои ладони и, приподняв, заглянул в глаза. — Прости меня, родная, мне так стыдно, — виновато шептал он. В его голосе было столько раскаяния, что не поверить и не простить было просто невозможно. — Я не должен был тебя бросать. Это просто чудовищно с моей стороны. Мне так стыдно, что я отвернулся от тебя когда нужен был больше всего! Но поверь, я устал от того, что ты не говоришь мне, что за демоны терзают тебя изнутри? — горячо шептал он. Селена замерла и всхлипывания прекратились. Она напряглась, сверля его взглядом, как будто принимая важное решение. Наконец, сдавленным голосом она прошептала: — Ты хочешь правды? Хорошо, я расскажу тебе все. Пойдем. — она схватила его за руку и поволокла к двери. — Обещаю, что я отвечу на все твои вопросы. — Вот и славно… — коротко брякнул Вильгельм и поднялся со стула. — Предлагаю всем желающим перейти в библиотеку. Кай равнодушно пожал плечами и присоединился к герцогу. Следом за ним пошли Афинодора, Сульпиция и Деметрий. Я встал и быстрым шагом, направился к двери. Джейн вопросительно на меня посмотрела. — Я иду к себе. — тихо прошептал я сестре и скрылся за тяжелыми дверями.