Вместе

Как же заебало раз за разом разбивать костяшки о чертову стену непонимания. Жалко поскуливать, шепча сквозь тонкие обветренные губы: «Ты, ебаный мудак, не смей уходить. Ты все это начал, так имей же совесть закончить». Шань вымотан морально и слаб физически. Не может противостоять, когда Тянь лезет к нему. Тянь, который когда-то покрывал тело ласковыми поцелуями, шептал всякие глупости и заставлял краснеть под взглядом внимательных серых глаз — вел себя грубо и отстраненно. Секс превратился в проверку на выносливость: «Рыжик, сможешь кончить от резких толчков практически на сухую? Нет? Тогда правая рука тебе в помощь». Как-то незаметно для них обоих все стало рушиться. Однажды Тянь просто уткнулся Мо в макушку и выдохнул едва слышно: «Перегорело». Шань не помнит, как тогда дошел до Цзянь И, как скулил ему в плечо, стараясь заглушить жалкие всхлипы ладонью, как хотел кричать о своей боли. Спустя сутки он вернулся домой и сделал вид, что ничего не произошло. Тянь сделал то же самое. Каждый день, капля за каплей испарялось терпение. Шань из последних сил сдерживал себя от того, чтобы не набить Тяню морду. Последним толчком для Шаня был полный игнор со стороны Хэ. Мо, яростно сжав кулаки, попытался ударить Тяня по лицу, но, вовремя заметив удар, Хэ успел перехватить руку Гуань Шаня. Судорожно сжав тонкие губы, Мо беззвучно заплакал. Сквозь слезы выходила вся обида, весь гнев и сожаления. — Хватит меня мучить. Знаешь же, что сам я уйти не могу. Прекрати все это, если устал. Если «перегорело», — Шань боится поднимать глаза, прекрасно зная, что увидит лишь горькую усмешку и пляшущие огоньки пламени, сжигающие последние остатки какого-либо взаимопонимания. В тишине холодной квартиры слышится лишь размеренное тиканье настенных часов. Тик-так. Тик-так. Тик-так. Мо кажется, что они так стоят уже без минуты вечность, когда на деле не прошло и пяти минут. Тянь выпускает дрожащую руку Шаня, наклоняется близко-близко, к самому уху: — Я ни за что не позволю тебе уйти, Мо Гуань Шань. Ты слишком ценен для меня. Тихие шаги раздаются уже где-то в районе спальни. Мо слабо выдыхает, стирает ненавистные соленые капли, смотря на заходящее солнце сквозь окно на кухне, и грустно думает: «Когда-нибудь ты наиграешься. Когда-нибудь я найду в себе силы. Когда-нибудь мы покончим с этим. Вместе».