Спецагент

ФСБ-шники бегали схватившись за голову, с криками: «Где миллион?!»; работники обнимались друг с другом, всхлипывая, но радуясь, отсутствию пулевых ранений; гости в срочном порядке выселялись из этого дурдома, но Павлика Аркадьевича волновало только одно: — Даша, так ты это… спецагент что-ли? Секретная служба, работа под прикрытием, и все дела? — он нервно хмыкнул. Лицо девушки покраснело от слез, да и сама она мелко подрагивала, но вопрос был настолько неожиданным, что заставил её на несколько секунд забыть о случившемся и уставиться на Павла Аркадьевича как на дурачка. — Вот я знал, что что-то тут нечисто, — начал рассуждать парень, не замечая удивления Даши. — Ну, с чего вдруг простая горничная умеет драться как Джеки Чан? Да еще и меня отшивает. Какая женщина могла так долго устоять? А теперь все понятно: долг зовет, нельзя поддаваться даже такому обаятельному… — Кхем-кхем, — громкий кашель перебил его. — Не хочу огорчать, но никакой я не спецагент. Меня вчера схватили вот эти, — она кивнула на официанта-фсбшника, который успел её слегка облапать, — и сказали, что им нужно взять Алёхина с поличным. А случилось это из-за того, что в первую неделю работы я нашла на улице сумку с миллионом евро. Паша недоверчиво прищурился: — Так ты серьезно, просто горничная-каратистка? Даша терпеливо кивнула. — И все это время у тебя дома лежал миллион евро? — Спрятанный в подушку, на которую Юля пролила кетчуп, — буркнула девушка. — Вау. Дарья, ты не перестаешь меня удивлять. Только я, кажется, начал понимать тебя, как ты не только разрушила мои теории, но еще и подсунула кота в мешке. В смысле, миллион в подушке, — Павлик только обреченно покачал головой. Вид полного непонимания, который буквально источал Павел Аркадьевич, заставил Дашу улыбнуться. — А теперь еще и смеешься надо мной. Что за женщина! — он поднял глаза к потолку, видно, надеясь, что оттуда упадут объяснения поступков этой странной... Даши. — Но ты пришла на мост, да? Я помню, ты говорила сегодня, — Паша прищурился. В глазах заплясали чертята. Девушка закатила глаза: — Это было до того, как из-за тебя пропал миллион евро.