Контракт на счастливую жизнь

      Никита прибыл в лабораторию к восьми утра. В это время лаборант Юлия уже сидела на своём рабочем месте в гордом одиночестве.       — Доброе утро, — поздоровался Никита, заходя в кабинет.       — Да какое оно, на хер, доброе, я уже готова умереть… — взвыла девушка, откидывая ручку.       — Понимаю. Сочувствую.       Никита подошёл к столу. Девушка откинулась на спинку стула.       — А где ваши помощники, которых обещали прислать? — поинтересовался Алексеев.       — Они в девять придут. Так, — девушка встала из-за стола.       Она оказалась почти на голову выше Никиты из-за своих высоких каблуков.       — Понимаете, Юля, тут такое дело… — начал Никита, вращая в руках чёрную сумку.       — Давайте мы пройдём в лабораторию, и вы там мне всё расскажете, — перебила его девушка.       Они зашли в просторную лабораторию, где располагались столы с компьютерами, микроскопами и подставками с сотнями колб. Сама комната была светлее, чем кабинет, в котором сидела девушка.       — В общем, я ещё вчера вечером начала смотреть, но так толком и не поняла, что это всё-таки было. Я подумала, что это из-за усталости я не смогла определить состав препарата, но… — девушка присела за компьютер и пошевелила мышкой, от чего экран загорелся. — Вот. И вот буквально за полчаса до вашего… Можно я на «ты» перейду? — взглянула она на парня.       Никита кивнул.       — И вот буквально за полчаса до твоего прихода я опять проштудировала все источники и кое-что смогла нарыть. Я, честно говоря, в шоке.       Юля пролистала колёсиком мышки вниз экрана, и перед глазами появились рисунки химического соединения.       — Я сначала подумала, что это кодеин, но тут состав совершенно другой. Словно чего-то не хватает… А потом я поняла, что это просто его составная часть. Ты в курсе, что такое кодеин?       — Что-то слышал, но не углублялся в подробности. Я знаю только то, что он входит в состав многих лекарств.       — Да, — кивнула Юля, — он входит в перечень слабых опиатов, его получают полусинтетическим путём из морфина. Ну, это я так, к слову, — усмехнулась та. — Ты всё равно не поймёшь, что это значит. Я просмотрела ещё раз и пришла к выводу, что это его составная часть. В природе его получают из опиумного мака. Сам по себе в маленьких дозах он не несёт особой значимости, но при взаимодействии с некоторыми веществами он вполне может оказать огромное влияние на человеческий организм.       — Понятно, Юль, у меня к вам… К тебе будет ещё просьба.       — Ну что ещё? Я для тебя и так из кожи вон вылезла!       Никита достал из сумки ту самую чёрную банку, которую он выпросил у Анжелы.       — Это мне, чтобы я перестала спать на работе? Спасибо.       — Нет, эту гадость пить не стоит вообще. Ты сможешь… Ну, посмотреть на состав этого коктейля и сравнить?       Девушка сложила руки на груди и тихо спросила:       — Послушай, тебе это вообще зачем?       — Я не могу сказать. Пока у меня ничего не получится, я рассказывать ни о чём никому не буду. Ну, пожалуйста!       Девушка продолжала смотреть на Никиту с подозрением.       Тогда тот снова полез в сумку и вытащил оттуда тысячную купюру и положил рядом с компьютером.       — А ещё букет цветов и коробку конфет… — издевательски произнесла Юлия.       — Да с лёгкостью! Но только тогда, когда я вернусь в Киев, я скоро должен уезжать, мне через полчаса надо быть на вокзале.       — Да я шучу. Давай мне свою банку…       Прошло около пятнадцати минут, прежде чем стало что-нибудь известно. Лаборант села за стол с микроскопом и вскрыла банку. Капнув немного жидкости на стекло, она закрепила его на подставке. Девушка принялась изучать вещество, постоянно прокручивая ручки настройки фокуса.       — Я так и знала! — отодвинулась Юля от микроскопа и поправила прядь волос, которая выбилась из хвоста. — В состав энергитика входит этот препарат. При взаимодействии с некоторыми компонентами этого напитка он оказывает на человека такое влияние, чем-то напоминающее героиновый приход. Химический состав этого коктейля совместно с препаратом по формуле близок к настоящему наркотику. Умно!       — Понятно, — только и смог сказать Никита.       «У них там торгуют коктейлями с наркотиками, а девушек хотят заставить рекламировать его, чтобы молодёжь его покупала и травилась!» — подумал он.       — Ну чё тебе понятно? — усмехнулась Юля.       — Понятно, что это полный… Пиздец.       Девушка усмехнулась.       — Так ты мне не расскажешь, что это за исследования у тебя? Мне интересно. Впервые встречаю певца, которого интересуют наркотики.       — Нет, я же сказал.       Юлия опять встала со стула и подошла вплотную к Никите. Её губы оказались на уровне его носа в нескольких миллиметрах.       — Ну, я никому не скажу, — тихо проговорила она.       — Нет, — покачал головой тот, выдерживая такой близкий контакт с девушкой.       — Может, тебе сиськи показать?       — Ну, показывай, только я всё равно ничего тебе не скажу, — заулыбался Никита.       — Я могу сделать тебе приятно, хочешь? — вдруг заявила девушка. — Тебе всего лишь нужно рассказать мне правду.       — Послушай, — улыбка сползла с лица Никиты, — мне уже пора уходить.       — А ты непробиваемый, — пробормотала Юля, — ну, ничего…       — Без «ничего». Вот тебе ещё, — Никита достал ещё одну купюру и всунул её в карман халата девушки, — а я пошёл.       «А он не такой размазня, каким он себя ставит при всех», — подумала лаборант и, скрестив руки на груди, наблюдала за тем, как Алексеев покидает кабинет.

***

      Алина проснулась утром с осознанием того, что так и не придумала название для их группы. Было не до этого. Но всё равно надо было ехать в офис к Тимуру, тот должен был сообщить какие-то новости.       Одеться Алина решила по-простому: джинсовые шорты и майка-безрукавка. Быстро подкрасив глаза и брови, Алина схватила телефон, солнцезащитные очки и побежала вниз. Было уже девять утра, жара усиленно подступала, стараясь загнобить каждого, кто оказывался без козырька над головой.       Алине по пути на работу немного пришлось постоять в пробке. Пока машины лениво плавились на солнце, изредка сердито сигналя друг другу, Алина решила проверить соцсети, так как она не успела сделать этого раньше.       Включив передачу данных на телефоне, она принялась обновлять страницы. Так, во «Вконтакте» новые подписчики, новые лайки в «Инстаграме» и… Новое сообщение в директе.       «Алина, я тебя очень прошу, беги с этого лейбла, пока можешь. Тимур хочет заставить вас рекламировать коктейли, в которые намешаны наркотики! Не веришь мне? Вспомни, как тебя штырило на дне рождения твоего мента».       Это был Никита. На прошлое сообщение она так и не ответила. Но он, видимо, твёрдо решил не сдаваться. Алина сначала презрительно ухмыльнулась, а потом вспомнила, что её не только штырило, но ещё и дико рвало на следующее утро. Стало сразу не по себе. А ещё вспомнились слова бабушки про контракт. Выходит, Никита говорит правду? Но откуда он знает? Слишком это всё подозрительно.       Отвечать на сообщение она не стала. Она не знала, что писать.       Думать не было времени над этим: пробка рассосалась, и Алина поехала.       В офис она прибыла самой последней.       Надя и Анжела сидели на диване за круглым столом в компании Тимура. Сразу бросился в глаза внешний вид Анжелы. Ненакрашенная, с опухшими глазами и с обычным хвостиком, в простой футболке и юбке. Что же случилось с неотразимой принцессой? Встретившись взглядом с Надей, она поняла, что та тоже немного в шоке.       — Алиночка, почему опаздываем? — улыбнувшись, спросил Тимур, когда та села на диван рядом с Надей.       — Пробки… — односложно ответила та. Её голова была забита совершенно посторонними мыслями.       — Я так понимаю, что название для группы никто не придумал? — вздыхал продюсер, посмотрев на Анжелу. Та надула и без того пухлые губы и съёжилась.       — Извините, но нет, — покачала головой Надя. — У меня мозги под это не заточены.       — Алина? — с надеждой в голосе спросил Тимур.       Та покачала головой.       — Никто не хочет быть фронтвумен?       — У нас просто не было времени, — начала оправдываться Алина. — Давайте придумаем сейчас.       — И что же, например? — фыркнула Надя.       — Ну, не знаю… Клуб «Винкс»! — выпалила Алина.       — Тогда уже лучше «Трикс», — хриплым и сонным голосом произнесла Анжела.       — Чур, я Дарси, — подала голос Надя, — Анжела будет Айси, а ты Сторми!       — Супер! — всплеснула руками Алина. — Но мне кажется, что это всё равно не то…       — Три богатыря! — продолжала паясничать Надя.       — Платина, золото, — предложила Анжела, продолжая подпирать голову рукой.       — Железо! — усмехнулась Алина.       — Алюминий… — слабо улыбнулась Анжела.       — Девочки, — одёрнул их Тимур. — Надо что-нибудь сексуальное. Типа «ВИА ГРА»…       — О! Тогда уже лучше ибупрофен, — нашлась Надя.       — Хорошо, что не лоперамид… — засмеялась Алина.       — Ага, совместно с валерьянкой, и всё это будет под лозунгом: «Успокойся и не обосрись», — вздохнула Анжела.       — Ну, а если серьёзно, то я не знаю, — призналась Алина. — Многие коллективы используют свои имена или фамилии, сокращая их так, что получаются названия. Вот если взять наши фамилии, что может получиться? Например, первые буквы фамилий. «К», «Н» и «Д». КНД. Чё-то не то. Стоп! ДНК! ДНК! Ребят…       — О, точно! — воскликнула Надя.       — А что, неплохо, — сказала Анжела.       — Мне тоже очень нравится, — заулыбался Тимур.       — Мы теперь ДНК! Вау! — хлопнула в ладоши Надя. — Алинка, ну, ты и голова. Я бы до такого никогда не додумалась.       — Как я и обещал, Алина теперь у нас станет фронтвумен, — заявил Тимур. — Поздравляю.       — Да? Но я ведь просто придумала название, ни на что не рассчитывая абсолютно.       — Да хватит скромничать, ты заслужила! — улыбался мужчина. — Так. Я бы мог устроить вам фотосет сегодня, но вижу, что некоторые члены команды не в состоянии, да, Анжел?       — Угу, — промычала она, потирая глаза.       — Тимур, — обратилась Алина к продюсеру, — а когда мы будем заниматься музыкой? Когда начнём записывать нашу первую песню?       — Скоро. На самом деле ваша песня уже в процессе, и музыка пишется тоже. Ваш жанр будет из попа переходить в электронную музыку, так что своими треками вы будете раскачивать молодёжь в клубе. Как вам такая идея?       — Отлично, — ответили Надя с Алиной.       «И что-то ни слова он не сказал о рекламе. Алексеев бредит», — подумала Алина, окончательно успокоившись.       — Но, если вы хотите, мы можем записать кавер на какую-нибудь песню и даже снять клип, — предложил Тимур.       — Давайте! Я только за! — воодушевилась Алина. — На какую?       — Это вы сами решите. Можно даже на русском языке, мы пока что не будем совсем уходить в иностранный мир.       — Да, но от этого легче не стало, если честно, — вздохнула Надя.       — Ну, у вас какая тенденция была? Повторить успех группы «Серебро», так давайте на них кавер сделаем? — предложила Алина.       — Мыслишь как настоящая фронтвумен, — похвалил её Тимур. — Я только за.       — Ага, я хочу слы-ы-ы-ы-ы-ы-ышать, твоё, а а, а а, а а, а а, — покривлялась Надя.       — А почему нет? — ёрзала на месте Алина. — Давайте попробуем?       — Ну что, девочки, вы согласны? — Тимур поворачивался к девушкам по очереди.       — Мне сейчас на всё плевать, я хочу спать, — зевнула Анжела.       — Ну ладно, мне тоже, в принципе, всё равно, что петь, но только не сегодня, — сдалась Надя.       — Естественно, — кивнул Тимур. — Завтра вы будете в состоянии здраво мыслить? Тогда я вас жду в студии. Запишем песню, а потом приступим к обсуждению съёмок.       На том и порешили. После совещания девушки разъехались кто куда.       Со всеми этими хлопотами Алина совершенно забывала про Женю. Ей уже даже начало казаться, что она к нему ничего не испытывает. А может, и не испытывала вовсе? Чёрт знает. Но тот ведь не догадывался даже, что она в его компании частенько вспоминает про Никиту и это мешает ей наслаждаться жизнью. Какого чёрта он приходит ей на ум? У девушки уже были мысли расстаться с ним, но всякий раз, когда они встречались, ей становилось его жалко. По нему было видно, что он души в ней не чает, а ей было как-то всё до фонаря, но она изо всех сил пыталась строить из себя счастливую. Но она понимала, что рано или поздно всё закончится.       Снова перечитав сообщение от Никиты, она всё же ответила ему:       «Тимур насчёт рекламы даже не заикнулся, алло. Не знаю, откуда ты это взял, но у тебя ничего не вышло, Алексеев».       В этот вечер Алина поехала ночевать к Рите. Она объяснила ей всю ситуацию, и та согласилась на ночное дежурство при условии, что они дождутся, когда заснёт её сын Никита.       — А то от увиденного он заикаться начнёт, — вздыхала Рита.       — А может, и нет, — возразила Алина. — Эту птицу видят не все, а те, на кого её наслали.       — Ты уверена?       — Да.       Алина вспомнила день рождения Жени, а точнее, тот момент, когда они ехали в такси и мимо них пролетел ворон, но увидела его только она.       Было уже где-то двенадцать ночи, мальчик Никита уже давно спал, а Алина с Ритой засели в гостиной на диване, где прямо напротив них было открыто окно. Москитную сетку они убрали. Луна светила прямо на них. Она была большой и яркой, какой обычно её рисуют в мультиках и фантастических фильмах.       — Не уверена, что из этого что-то получится… — вздыхала Алина спустя полчаса напряжённого молчания и ожидания.       — Я уже тоже перестала верить.       — Бабушка сказала, что надо сутки просидеть в одной квартире, а для нас это нереально.       — Ты покрывало куда дела?       — Оно со мной, — Алина подняла его с дивана.       — Нож у меня, — Рита продемонстрировала большой кухонный нож, каким обычно она резала мясо.       Прошло ещё несколько минут, и вскоре дамы заметили, что мимо окна промелькнуло что-то.       Алина затаилась. Рита покрепче взяла нож. Вскоре на подоконник взгромоздилась большая птица, огромная тень от которой отбрасывалась на пол. Всё-таки она прилетела.       — И что теперь? — одними губами спросила Алина.       Они сидели без движения. Ворона это заинтересовало, и он влетел в комнату. Он спустился на пол, начал медленно идти по нему, приближаясь к дивану.       — Давай… — прохрипела Рита.       Два раза Алину просить не пришлось. Она спрыгнула с дивана и вместе с покрывалом бросилась к птице.       — Стоять! — прокричала она, окутывая ворона покрывалом. Тот истошно каркал, пытаясь освободиться. — Рита!       Та подлетела с ножом и принялась наносить удары в тело птицы. Тот завопил ещё сильнее. Сквозь ткань начали проступать пятна крови, а тело под ним стало постепенно слабеть, и вскоре птица затихла совсем.       Убрав нож, Рита начала громко и часто дышать, отходя от происходящего. Она, наверное, раз десять вогнала лезвие в птицу. Оно полностью было в крови, покрывало тоже, и Алинино лицо было в кровавых брызгах. Её было столько, что она даже сквозь ткань брызгала. Алина убрала руки от безжизненного комка и отодвинулась. Рита отложила нож и подняла покрывало с тела птицы. На месте ворона лежал уже высохший скелет, как будто его только что выкопали из земли. Но кровь была по-прежнему свежей и её было так много, что складывалось впечатление, что тут забили свинью. Ну, допустим, птица была большой, больше, чем обычная ворона, но крови у неё столько вряд ли могло быть. Это было как минимум странно. Почему-то у Алины появилось жуткое чувство, что эта кровь человеческая…