Контракт на счастливую жизнь

      — Я почему-то не вижу следов швов на твоём животе, — задумчиво произнесла Алина, проведя пальцем по коже Никиты.       — А я и сам не знаю, проснулся — их уже нет. Я удивился тогда ещё.       Они лежали вдвоём на кровати и смотрели телевизор.       Дело уже близилось к вечеру, а они так и проводили целый день в компании друг друга, не выходя за пределы квартиры.       — А когда это произошло?       — Ну, на той неделе ещё. Ночью я лёг спать, а утром проснулся и поначалу не понял даже, что у меня на животе ни царапинки.       — Наверное, это из-за птицы… — пробормотала Алина.       — Птицы? Какой ещё птицы?       — Да так, неважно, — отвечала девушка, понимая, что сболтнула лишнее.       — Так, говори давай, что за птица ещё, — потребовал Никита.       — Мне тогда надо начать с самого начала. Это долгая история.       — А мы куда-то спешим?       — Я боюсь другого. Ты сочтёшь меня сумасшедшей.       — После знакомства и общения с тобой я уже ничему не удивляюсь, — засмеялся Алексеев.       — Ну, спасибо!       И Алина рассказала Никите длинную историю про бабушку, с которой они познакомились благодаря Вике. Рассказала она про частые походы к ней по личным вопросам и о её неоценимой помощи. А также про то, что благодаря ей она узнала про измену Никиты.       — То есть, если бы не эта бабка, ты бы и не узнала об этом?       — Не обольщайся. Я бы всё равно узнала, но чуть позже. Бабы всё знают. Даже если они не знают, они всё равно узнают.       — Сложно, — вздохнул Никита.       — Это ещё не всё. Нам бабушка посоветовала убить ворона, чтобы он перестал появляться. Его могла видеть только я и Рита, потому что на нас его кто-то наслал. Она сказала, что это была птица несчастья. Поэтому наша жизнь пошла наперекосяк. Кто-то завидует нам. Не понимаю, как мне можно завидовать? Я не миллионерша, у меня нет сисек пятого размера, да даже третьего! И ужас! У меня даже айфона нет. Внешность у меня обычная, кожа на лице оставляет желать лучшего…       — Ты слишком утрируешь, это во-первых, — возразил Никита. — А во-вторых, то, что ты сейчас перечислила, может и вообще не значиться в списке причин завидовать тебе. Дело в чём-то другом.       — А! Я поняла. Это из-за тебя. Я же с тобой мучу, а это ого какое большое везение, правда?!       — Может быть… Ну, я в том смысле, что правда такое может произойти.       — То есть моим сиськам никто не завидует, а из-за тебя трясётся от зависти? А ты не утрируешь?       — Ну, это совершенно другое, понимаешь? — пытался спорить Алексеев.       — Нет, я не понимаю.       — Ладно, — вздохнул Никита, — так что, птицу убили?       — Убили. Мы с Риткой дежурили у неё в квартире ночью… Там столько крови было, просто жесть, она была везде: и на ноже, и на полу, и на мне даже. Столько крови у птицы просто быть не может.       — Это что получается? Птицу убили, и у меня шрамы от швов исчезли? Мистика какая-то.       — Ты только сейчас это понял? Поздравляю.       — И что теперь? Несчастья закончились? Что-то не очень заметно.       — Вот именно… Баба Нина сказала, что убить ворона мало.       — Надо убить того, кто к вам послал его?       — Ну, не совсем же так жестоко, — возразила Алина, — хотя я бы не отказалась.       — Ты уверена?       — В смысле?       — Ты смогла бы убить человека? Вот без шуток, — спросил Никита, заглянув в глаза девушке.       — Я не знаю, ситуации разные могут быть, — пожала плечами та.       — А если отбросить эти ситуации? Вот ты стоишь с пистолетом в руках, а перед тобой живая мишень. Одно движение пальца, и его больше нет.       — Если это обычный прохожий с улицы, то я, конечно, не смогу, что он мне сделал? Да ничего. А если это был бы мой заклятый враг, то я бы вполне смогла нажать на курок. От людей тоже зависит.       — Не зарекайся. Люди с нормальной психикой вряд ли способны на убийство.       — Да ладно? А такое понятие, как «состояние аффекта» тебе знакомо? Рассмотрим ситуацию: твою семью убили у тебя на глазах, а ты чудом остался жив. Ты что будешь делать?       — Наверное, убью себя, — слегка усмехнулся Алексеев.       — Иди ты знаешь куда? Это не смешно. Я с тобой серьёзно разговариваю. Лично меня бы накрыло такой волной, что мне стало бы по хуй, что я могу умереть, я бы пошла мстить за своих родных хоть врукопашную. Куча адреналина в крови, бессильная злоба, отчаяние, страх, обида, боль. Я бы без сожаления зарезала тех гадов и расчленила бы их трупы. Никита нервно сглотнул.       — И тут мне реально стало страшно… Меня ждёт то же самое, если я тебя разозлю?       — Алексеев!       — Молчу-молчу!       На следующее утро Алине надо было явиться в офис к Тимуру, он неожиданно вызвал их. Ехать не хотелось совсем. Видеть Надю, которая переспала с её якобы парнем и Анжелу, которая на самом деле прикрылась Алексеевым, чтобы их рассорить окончательно, уже не хотелось. Уже не хотелось ничего. Ни песен, ни клипов, ни выступлений.       Одеваясь у зеркала, Алина подбирала себе одежду, которая смогла бы прикрыть засосы. Не было ни одной майки, которая бы прикрыла их совсем. Психуя, девушка меняла одну вещь за другой. А потом ей резко стало всё равно и она надела топ с открытыми плечами и шорты с высокой талией. Пусть что хотят, то и думают. Что естественно, то не сверхъестественно, как говорится.       Быстро подкрасившись, Алина покидала все вещи в сумочку, взяла телефон и побежала к выходу. Никита остался спать в кровати, мило изогнувшись в позу зародыша. Он не проснулся даже тогда, когда у Алины под ухом прозвенел телефон. Девушка так спешила, что не успела приготовить ему что-нибудь поесть, да и в принципе дома ничего не было, кроме двух пачек овсянки быстрого приготовления и чая. В холодильнике было пусто, а купить продуктов девушка не успела. Она надеялась, что он не умрёт с голоду.       Наверное, все три девушки не хотели видеть друг друга вообще. Анжела сидела с опухшим лицом с синяком на лице, без макияжа и украшений. Надя была в скверном расположении духа, она сидела на диване, насупившись.       — Утро доброе, — сказала Алина, подходя к дивану.       — Доброе, — промычала Анжела.       Надя посмотрела на Алину, и её взгляд остановился на шее девушки. Ну, да, странно, откуда у неё засосы, если она ушла от Жени? Кого она уже себе успела найти за такой короткий срок?       Алина села посередине и откинулась на спинку дивана.       — Алин, я хочу кое-что сказать тебе, — начала Надя, посмотрев на ту.       — Ну? — повернулась она.       — В общем, я хочу извиниться, я поступила очень гадко. Хоть Женя и написал мне сам. Я ведь могла и не соглашаться. Но я была пьяной…       — Ты знаешь, — начала Алина, — вы хоть и поступили мерзко, но я не злюсь уже. Я не люблю Женю. Я давно хотела его бросить. Но, видимо, судьба сама решила нас разделить. Осадок, конечно, есть, но это уже не имеет значения.       — Мир? — протянула руку Надя.       — У нас и войны толком и не было, — усмехнулась Алина, пожимая протянутую ладонь. — Кстати, где наш Тимур?       — Сказал, что скоро будет, — подала голос Анжела.       — А с тобой что? — поинтересовалась Алина, повернувшись к ней. — Что с лицом?       — Неважно, — хмуро ответила она.       — Ясно…       Следующие несколько минут они сидели в тишине, пока не пришёл Сергей. Он по традиции предложил девушкам кофе, но те отказались. Ожидание затянулось. Но Тимур всё-таки приехал. Он зашёл в комнату с двумя небольшими коробками.       — Доброе утро, девушки, простите, что задержался, — заулыбался он.       Те наперебой ответили ему. Мужчина подошёл к столу и поставил туда коробочки. Алина взглянула на них и поняла, что это коробки из-под айфона седьмой серии.       — Алина и Надя, я давно хотел это сделать, — начал говорить он. — Это мои скромные подарки для вас.       — Спасибо, конечно, но не такие уж они и скромные, — произнесла Надя, потянувшись за коробкой.       — Там два цвета: серебристый и золотой, — добавил Тимур, — одинаковые брать я не стал…       Алина молча взяла вторую коробку и открыла её. Серебристый.       — Спасибо, — ответила она, совсем забыв, что не поблагодарила продюсера.       — Всё что угодно! — засмеялся тот. — А то я смотрю на ваши телефоны, и мне жалко вас стало.       — Ну, «Самсунг гэлакси» не такой уж плохой, — возразила Надя, разглядывая свой новый телефон со всех сторон.       «Ну, конечно, я со своей зарплатой только и могла бы, что айфоны покупать. Он стоит как мой доход за несколько месяцев», — подумала Алина и вздохнула.       — Что-то не так? — поинтересовался Тимур.       — Да нет, всё хорошо!       — Ну, а тебе, Анжела, второй айфон ни к чему, — попытался пошутить он, посмотрев на свою дочь.       — Угу, — угрюмо отозвалась девушка, даже не посмотрев в сторону отца.       — Так. Сюрпризы закончились, а теперь объявление: девочки, мы вас хотим снять в рекламе…       «Реклама…» — пронеслось в голове у Алины, и сердце предательски ёкнуло. Никита был прав. Если раньше она могла сомневаться, то теперь уже сомнений не осталось никаких. Это настораживало.       Всё, что говорил продюсер, Алина не слушала, она думала о своём.       — Алина, ты согласна? — услышала она.       — А? — очнулась та.       — Я говорю, ты согласна стать лицом марки нашего коктейля? — спрашивал Тимур.       — Но почему я…       — Ты у нас очень… М-м-м… Необычной внешности, а молодёжь сейчас любит такое. Яркие волосы, манера одеваться.       — Ну, я не знаю, — замялась Алина, пожав плечами. Чёрт возьми! Ну, почему она раньше не послушала Никиту? Хотя это вряд ли бы что-то изменило.       — Если ты волнуешься по поводу засосов на твоём теле, то их легко можно будет замазать в «Фотошопе».       Надя фыркнула. Что-то ей подсказывало, что Алина волнуется не по этому поводу.       — Нет, дело не в них, я просто не знаю, — слабо улыбнулась девушка. — Почему бы вам Анжелу не взять?       — Люди будут думать, что я везде пропихиваю свою дочь, она ведь и так попала в группу. А ты у нас фронтвумен, ты не забыла?       — Нет…       Тимуру кто-то позвонил. Снова заиграла песня про Челентано, только в этот раз девушки не подпевали.       — Алло, Юлечка? — ответил он.       Судя по меняющемуся выражению лица мужчины, ему сообщали не самые хорошие новости.       — Я так и знал, что ты всё испортишь! — злобно выпалил он, удаляясь в свой кабинет, громко хлопая дверью. — Мне что теперь, тебя убить? И его убить?       Алина нервно сглотнула. Опять.       Он уже знает про Алексеева, и ему опять угрожает опасность… И кому теперь его вытаскивать из этого дерьма? Конечно же, Алине.       После долгих разговоров по телефону Тимур вылетел из кабинета и сказал, что девушки могут ехать домой. Обо всём они поговорят завтра.       На выходе из офиса Алина столкнулась с Иланой. Та улыбнулась ей, но ничего не сказала. Алине бросились во внимание её серые глаза. Ещё во время их первой встречи она чётко помнила, что они были карими. Она была в линзах… «Ладно, что такого в том, что человек носит линзы?» — подумала она.       Алина по дороге домой съездила в магазин и отправилась домой. Входя в квартиру, почувствовала запах чего-то горелого. Спешно снимая обувь, девушка побежала на запах. Он доносился из кухни.       Девушка забежала туда и застала такую картину: Никита с закатанными рукавами рубашки сгребал со сковороды какую-то чёрную массу в мусорное ведро.       — Кхм-кхм, — покашляла Алина, чем явно испугала Никиту. Тот от неожиданности чуть не выронил сковороду.       — Ой! — воскликнул он, обернувшись. — Ты вернулась. А я тут это… Плюшками балуюсь…       Несчастный вид Алексеева, словно провинившегося школьника, дико рассмешил Алину.       — Извини, я просто пытался пожарить блинчиков, но повар из меня никакой, — вздохнул парень, бросая сковороду в мойку. — Только у меня могло пригореть на сковородке с антипригарным покрытием.       — Да не парься, у меня рубашки горят под таким же утюгом. Так что…       — Серьёзно?       — Абсолютно. Так, нечего разговаривать, мы будем сейчас готовить завтрак, ну или обед. Я пакеты бросила в коридоре, сюда прибежала сразу, думаю, ну всё, Никитка спалил мне хату.       Пока они разгружали пакеты, Алина рассказала Никите про разговор Тимура с Юлей.       — Так что ты опять попал, мальчик мой, — вздыхала девушка. — Ты пистолет хоть куда дел?       — У тебя в ящике лежит. Я посмотрел, там полный магазин пуль. Как будто его готовили к долгому бою.       — Надо его куда-нибудь перепрятать. Чтоб наверняка.       — А не проще в милицию сдать?       — Никит, тебе проблем мало? Надо думать, как нам всех наебать и вылезти из воды сухими.       — Это вряд ли получится.       — Надо попробовать! А если всё пойдёт под откос, то, подумаешь, в тюрьму сядем. Как говорится, тюрьма — не хуй, садись, не бойся.       Никита засмеялся.       — Ты слишком позитивно настроена, это странно.       — Ты знаешь, мне настолько стало на всё по хуй, что аж стыдно.       — А как же твои родители? Дина?       — А… Ну, это да… Это единственное, что пугает.       — Ну вот. А ты уже готова сама добровольно сесть в тюрьму.       Алина достала кастрюлю из шкафа и поставила её под кран, чтобы набрать воду.       — Я вот только не знаю, что делать с рекламой этой. Если я откажусь, он начнёт спрашивать почему. Я же не скажу ему, что я не хочу пропагандировать наркотики? Мне тогда точно хана. Уйти с лейбла — тоже не вариант, он меня просто так не отпустит. Что делать?       — Самое лучшее, что можно сделать — это пока подождать. Пока что рано что-то предпринимать…       — Да ладно? А потом опять в спешке бежать на дачу? Только в этот раз такой номер вряд ли прокатит.       — А что тогда? — сдался Алексеев. — Ты сама сказала, что в милицию пока не надо идти.       — А я и не это имею в виду. Мне надо сначала с лейбла свалить, а потом уже что-то делать.       — Тогда всё в твоих руках!       — Легко сказать… — вздыхала Алина.

***

      — Вик, у меня теперь надежда только на тебя, — произнёс Тимур, как только к нему в кабинет зашла девушка.       — Ну надо же! — воскликнула она, подходя к столу. — Сто лет такого не слышала. Обычно ты так говоришь, как только ситуация вообще полный пиздец.       — Так и есть. В общем, наша Юля испортила нам всю малину. Вместо того чтобы аккуратно пасти Алексеева, она попыталась взять его грубой силой, за что и поплатилась. Он стащил её пистолет. А это плохо. Поэтому тебе, Викуля, надо сделать так, чтобы пистолетик вернулся домой, а Алексеев… Его надо убрать. Он слишком много знает. Я боюсь, что он может как-то связаться с Алиной и всё ей доложить, а она заложит нас. Как удержать Карпенко возле себя, я знаю, а вот как предотвратить их контакт — без понятия. Хотя я думаю, что после того, как он сделал ей такую гадость, она вряд ли захочет его видеть. Но в любом случае тебе надо его выследить.       — Я хочу тебя огорчить, — перебила Тимура Вика, — они уже вместе.       — ЧТО? Да как такое могло произойти?       — Вот так. Я видела их в кафе вчера. О чём они говорили, я не слышала, но было понятно, что не о любви.       — Так, — хлопнул по столу мужчина, — надо немедленно его найти. И почему ты раньше молчала?       — Я не была в курсе всех тонкостей, прошу прощения. Ты меня не посвящал.       — Теперь мне ясно, почему Алина дала заднюю, когда я предложил ей рекламу. Завтра её ждёт прессинг. А ты отправляйся на поиски Алексеева, делай это как хочешь и как знаешь. Но чтобы он уже вечером был у меня.       — Я всё сделаю для тебя. Раз правая рука не в состоянии сделать такую пустяковую работу, — улыбнулась Илана.       — Кстати о Юлии. Её тоже привези сюда. Плевать, что у неё диспансеризация или как её там.       — Сначала дай ключи, — потребовала девушка.       — Да легко, — Тимур открыл ящик стола и достал оттуда большую связку ключей. Девушка улыбнулась, принимая её из рук мужчины.       Но никто из них не знал, что их разговор прямо сейчас подслушивает Анжела. Она так была обижена на отца за всё, что он делал в последнее время, что ей не казалась безумной и жуткой идея отомстить ему.       Плевать на мораль. Плевать на то, что он её родной отец. Такое отношение не прощается даже родным.