Домработницы

POV Суён       Этой ночью мне снились странные сны. Мне снился Чонгук, снилось колесо обозрения и тир, и ещё какая-то непонятная фигня. Мне снились поцелуи с каким-то парнем и дети. Блин, ужас. Конечно, люблю детей, но в этом сне как-то все не так. После этих странных милостей начался мой вечный страх, арахнофобия; да, банально, но я до жути боюсь пауков. Мне приснилось, что я бегу по лестнице, за мной просто тьма этих жутких созданий, я бегу, бегу, но передо мной начинает рушиться лестница, дальше пауки начали есть меня, от такого ужасного сна я резко проснулась и облегчённо выдохнула. — Фух, это был всего лишь сон, они тебя не ели, Суён, не ели, — успокаивала саму себя я. — Эй, ты чего дёргаешься, — убирая свою руку с моей талии, сказал Чонгук.       Чёрт, я и забыла, что он был здесь, и мы что, всю ночь так спали? Капец. — А, да так.       После моего ответа Чонгук повернулся на другую сторону и снова уснул.       Поднявшись, я достала сумку и взяла оттуда зеркальце. Выглядела я не настолько ужасно, как думала.       «Нужно только умыться, и всё, красотка», — подумала я про себя, а потом поняла, что за чушь я снесла, и сама усмехнулась.       Выйдя из своей стороны палатки, я заметила, что Лисан и Чанёля не было на их стороне. И когда я вышла на свет, то увидела, как Лисан и Чонин кричат друг на друга, а Чанёль стоит и пытается прекратить ссору. — Да чтоб ваши родители СДОХЛИ, — с горяча ляпнул Чонин, я же, подойдя ближе, подошла к Лисан, у которой уже наступали слёзы. — Да что ты знаешь? Какое право ты имеешь такое говорить? Ты хоть знаешь наших родителей? — Лисан этого говорила гордо, но со слезами. — Нет и знать не хочу. Как я уже выше сказал, чтоб они сдохли, — безразлично говорил Чон. — Чонин, успокойся, перестань это говорить. Ты делаешь ей больно, — умолял Чанёль Чонина, а я же, ничего не понимая, стояла и наблюдала за слезами Лисан.       Секунду-другую, моя подруга собиралась с мыслями. И вот, кажется, она знает, как заткнуть этого наглеца.       Лисан гордо подняла голову, убрала Чанёля с пути, и вот она вплотную стояла возле Чонина. — Знаешь, ты опоздал с такими пожеланиями. Наши родители мертвы. Мертвы, уже как шесть лет. Если тебе интересно, то моих родителей раздавил грузовик, в прямом смысле этого слова, а родителей Суён… — на секунду она замолчала и повернулась ко мне, после, увидев мой одобрительный кивок, продолжила речь: —…родителей Суён жестоко убили в их доме. Вот такие у нас родители, которые живут на том свете. Так что закрой рот и больше не смей такого говорить, — подруга гордо улыбнулась и ушла к побережью, я же последовала за ней. Конец POV Суён       Суён пошла за Лисан, которая ушла далеко от места, где ребята разбили лагерь. Когда Лисан наконец-то остановилась и села, Суён присела рядом с ней. — Что случилось между вами? — первая спросила Су. — Да так, перепалка, — пряча своё лицо в ладонях, сказала Лисан. — Расскажешь мне? — Нет, тебе необязательно знать.       Тут сзади к девушкам подошёл Чанёль. — Суён, можно мне поговорить с ней? — выжидающе спросил Чан.  — Нет, я, пока ничего не узнаю, не уйду. — Я тебе потом расскажу. Окей? Только дай мне поговорить с ней, — попросил Чанёль. — Ладно, — Суён ушла.       Чан присел рядом и начал разговор: — Не обижайся, пожалуйста, на Чонина. Просто он придурок и со злости всякое может ляпнуть. — Не тебе за него извиняться. — Дело в том, что Чон никогда не извинится сам, даже если будет знать, что он не прав. Поэтому я прошу прощения за него. — Ладно, — холодно ответила Ли.       Но про себя подумала: «Я тебе отомщу, Ким Чонин»       После ответа ребята сидели ещё минуты две молча. — А ваши родители, и вправду, мертвы? — всё-таки нарушил тишину Чан. — Да. — Ого, я пойму если ты не захочешь рассказать, но мне до ужаса интересно, — намекая, сказал Чанёль. — Не думаю, что вы те люди, которым я могу это рассказать. — Почему? Ведь, когда мы играли в «Правда или Действие», ты довольно много о себе поведала. — Ну это игра. — Может, тогда сыграем? — улыбнувшись, спросил Чан. — В чём смысл? — улыбкой ответила Лисан. — В том, что ты всё расскажешь, — посмотрел на Ли и снова с улыбкой. — Тогда проще так всё рассказать. — Я слушаю, — Чан повернулся корпусом к девушке и выжидающе смотрел на нее. — Ну-у-у, когда мне было 16, я гостила у бабушки во время летних каникул. И вот, уже прошёл месяц, и родители должны были заехать за мной, а потом мы все вместе отправились бы домой. Но тогда всё пошло не так. В тот день был сильный ливень и штормовое предупреждение. Но мои родители доехали до бабушки нормально, побыли со мной и сказали, что мы поедем вечером. А, так как тогда было ближе к обеду, нужно было что-то есть, и у бабушки как раз не было еды… — в этот момент глаза Лисан заполнились слезами, и девушка заплакала; увидев это, Чанёль сжал её руку и держал, намекая на то, чтобы она продолжила — … родители собрались в магазин, и я хотела с ними, но меня оставили дома. Прошло около часа, а их всё не было. Я начала волноваться. Ведь туда и обратно было минут сорок. Одевшись, я пошла в сторону магазина; когда я прошла около половины, заметила тучу людей, большой грузовик, скорую, полицию, спасателей... мне стало интересно, и я подошла ближе; когда я это сделала, мне стало плохо, я… я увидела машину отца, которая была всё равно что лепёшка, я не хотела в это верить, но, когда начали вытаскивать остатки тел моих родителей, меня просто вбило в истерику. Я плакала. Когда врачи и полиция меня заметили, то они отвели меня в машину скорой, там мне вкололи успокоительное, и я уснула… — Лисан остановилась, потому что слёзы её уже душили, но она всё равно продолжила: —… когда я очнулась, как оказалось, прошло две недели. За это время останки моих родных кремировали и меня удочерила подруга мамы, за что я ей очень благодарна; она вырастила и меня, и Суён. За это время она стала мне всё равно что мамой.       Когда Лисан закончила рассказывать, Чанёль, со всем теплом и добротой обнял её. Девушка так же обняла Чана, но это не помогло не захлёбываться в слезах.       Чанёль же понимал, что ей было очень больно вспоминать об этом, и он мысленно убил себя за то, что дал вспомнить это всё ей; только сейчас, когда она поведала ему о себе, Чан действительно понял, насколько эта девушка слаба. Только сейчас, гладя рукой спину девушки и приговаривая: «Всё будет хорошо», «Всё, что было, прошло», «сейчас всё будет лучше», — он понял, что милая и слабая Лисан скрывалась за маской безразличной и резкой девушки.

***

POV Лисан       Через некоторое время я уже сидела в окружении Суён, Чонгука и Тэхёна. Мы веселились, разговаривали и смеялись. Тэхён всё пытался поведать историю о создании мира, отчего при каждом слове у нас от смеха надрывались животы.       Но веселье закончилось, когда Чонин подошёл к нам и сел рядом.       «Похоже, все уже знают», — подумала про себя я.       После пары минут молчания и неловкости Чонин встал и со словом: «Ясно» - отправился к лежаку.       Через несколько секунд после того, как ушёл Чон, смех снова заполнил всю нашу частную кампанию. Тэхён продолжал говорить всякие смешные теории.       Через некоторое время пришел Чанёль и подсел к нам; после того, как просидел всего минуту, вся наша кампания смеялась над шутками Тэхёна, а после и над смехом друг друга.       Но во время смеха, меня как током пробило: я вспомнила, что хотела отомстить Чонину; вот он — лежит на своем лежаке и, панамкой, прикрыл лицо.       «Хм, отличная неподвижная мишень», — подумала я про себя и щёлкнула пальцами. Время остановилось. В голове снова "затикали" часики.       Я увидела ножницы на столе и, взяв их, пробудила Суён. — Что? Что такое? Зачем ты время остановила? — расспросила меня подруга. — В общем, я хочу отомстить блондину, — сказала я и показала ей ножницы. — Эй, Лили, не обязательно так мстить, за это же можно и в тюрьму сесть, — Суён очень заметно начала нервничать. — Ты о чем? — Ну, как сказать. Ладно. Короче, Лисан, не надо убивать Чона, лучше прости его, — смотрела на меня подруга и протягивала руку. — Ты смешная; я не хотела его убивать. Всего лишь ненадолго стать парикмахером, — я улыбнулась ей. — А-а-а-а, фух, блин. Напугала. Ты хочешь ему волосы обстричь? — выдохнула Су. — Да так, на макушке сделаем лужайку ему. Пошли, мало времени у нас.       Мы подошли к Чонину, и Суён, взяв прядь волос на макушке Чона отстригла её, а после положила в его руку.       Быстро вернувшись назад, я щёлкнула пальцами, и все вокруг снова озарилось шумом и смехом.       Минут через двадцать настало время обедать, и Чонгук с Суён пошли звать ребят к столу.       Когда уже все были здесь, то Чонгук пошёл за Чонином, и буквально через минуту мы все услышали ужасный ржач Чонгука, который, можно сказать, подполз к нам, а Чон недоумевающе подошёл к столу. — Ахаха…вы…ахаха…посмотрите…ахаха… МАКУШКА…ахахахах, — всё, что смог выговорить Чонгук, заливаясь звонким смехом.       После этих слов все посмотрели на Чонина, и через секунду все уже лежали от смеха. Чонин ушёл к зеркалу, а буквально через минуту, когда мы чуть-чуть успокоились, все услышали Чонина: — КАКОГО ЧЁРТА…       Услышав это, все просто не могли уже держаться; мы думали, что точно сегодня умрём от смеха.       Чонин подлетел к нам и спросил только одно: — Кто это сделал? — Он смотрел на всех умирающих со смеху. И тут его взгляд остановился на мне, ведь я уже успокоилась и сидела с ехидной улыбкой до ушей, — Это ты сделала? — Что? — Это сто процентов сделала ты! — Чонин подошёл ближе ко мне, а я встала на ноги. Ребята перестали смеяться. — Ты хочешь сказать, что это я сделала?  — Больше некому! — разрывался от злости Чон. — А может, ты лысеешь, и это первые последствия? — Я усмехнулась, и тут же пожалела.       Я увидела как рука Чонина, поднимается вверх, дабы ударить меня. Всё, что я успела, — это закрыть глаза и приготовиться к удару. Но его не последовало.       Открыв глаза, перед собой я увидела спину Чанёля. Я отошла от него и тут же поняла, что удар принял Чан, а не я. Это было довольно-таки по-мужски.       Все были в шоке. В шоке от того, что Ким замахнулся на девушку, и от того, что удар приняла не я, а Чанёль. Кажется, я буду вечно ему должна. — Чанёль, прости, брат, — сказал Чонин, когда осознал, что сделал. — Мне-то пофиг, но дело в том, что ты хотел ударить девушку. То есть сделать ей ещё больнее. Тебе было мало утреннего инцидента? — сказав это, Чанёль подошёл к Чимину и, забрав у него кепку, надел её на Чонина. — Так будет лучше, — Всё, что сказал Чанёль, перед тем как повернуться и взять меня за руку.       Чанёль привел меня в палатку. Посадил на моё место, а потом сел рядом.       Я ожидала, что он хоть что-нибудь скажет. Но нет, он молчал, тем более, он достал телефон и начал играть в него. — Чанёль, прости меня, — начала разговор я. — А тебе-то чего извиняться? — Ну, это я отрезала ему волосы, — закрыв лицо руками, я призналась Чанёлю. — Что ты несёшь? Ты всё время была с нами и даже на сантиметр не сдвигалась с места. Это у него проблемы, ты ни в чём не виновата, — Он ярко улыбнулся мне, а я всего лишь молча кивнула.       Просидев так минут десять, к нам пришла Суён, после чего Чан ушёл. Конец POV Лисан

***

      Лисан и Су просидели в этой палатке весь день. Они просто сидели и разговаривали, давно у них не было таких душевных разговоров.       Когда на часах девушки увидели, что уже 00:32, они поняли, что пора бы спать. Переодевшись, девушки разошлись по своим сторонам.       Когда Лисан уже почти уснула, она услышала, что в палатку зашли два шумных тела. Значит, пришли Чанёль и Чонгук.       Снова проваливаясь в сон, девушка почувствовала, как кто-то укрыл её.       «Кроме Чанёля, некому», — подумала про себя девушка и уже окончательно уснула. ***В то же время на стороне Чонгука и Суён***       Суён ещё не спала, когда Чонгук пришёл в палатку.       Но почему-то в сон сразу поклонило, когда Чонгук прилёг рядом и, как прошлой ночью, обнял её.       Этой ночью Су будут сниться только положительные сны.

***

***Поздней ночью***       Лисан полночи вертелась и не могла спать из-за сна с её родителями. Уже окончательно подскочив, девушка приняла решение не спать.       Но долго это решение не продлилось, так как из-за её тяжелого дыхания проснулся Чанёль. — Что случилось? — потирая сонные глаза, спросил Чан, но в ответ — лишь молчание и шмыганье; тогда Чан нашёл телефон и, включив фонарик, посветил им на Ли. — Эй, ты чего плачешь? — Чан тут же подполз к Лисан. — Мне сон плохой приснился, — шмыгая носом и убирая скатившуюся слезу, ответила Лисан.  — Что тебе снилось? — с заботой спросил Чан. — Родители, — ответила она, и её лицо снова обожгли слёзы. — Эй, иди сюда, — пожалев юную особу, Чан раскрыл свои клешни, зовя ту в объятия. Но в ответ он получил молчаливый отказ, — тебя не спрашивали, — сказал Чан и тут же, обхватив это тело, повалил на пол палатки.       Лисан маленько сопротивлялась, но объятия Чана были как засов: закрылись, и всё. Да и после, когда она расслабилась, поняла, какие тёплые и добрые объятия у этого гнома.       Последнее, что помнит Лисан перед провалом в сон, — так это, что Чанёль её накрыл одеялом и ласково сказал на ухо: «Спокойной ночи».