.sweet creature.

***

Луи постоянно ставит крестики на запястьях, потому что слишком забывчивый. На сегодняшний день их уже три. Но проблема в том, что он абсолютно не помнит, что они значат. Первый он поставил утром, когда причесывался и ему нужно было сделать что-то на работе. Возможно, он это сделал, а, возможно, ему снова срежут зарплату. Второй крестик он нарисовал уже на работе. И вроде бы это был крестик, чтобы не забыть про первый крестик. И угадайте, что сделал Луи? Правильно. Забыл про первый крестик. Сейчас он сидит на своем рабочем месте в Старбаксе за прилавком и ждет посетителей. После обеда все ушли на свою нормальную работу и осталось всего несколько человек. Голубоглазый шатен с острыми линиями скул и сногшибательной улыбкой смотрит на третий крестик, который он поставил за сегодня. Это было что-то важное. Его мысли прерывает крик Найла, напарника. – Луи! Твою мать! Посмотри, что ты наделал! Шатен посмотрел на то место, куда показывает блондин. И черт бы его побрал. Он совсем забыл про кофе для посетителя, который сидит уже минут 15 и ждет свой заказ. Но кофе испорчено. И остается лишь надеятся, что кофемашинка цела. Пока Луи переделывал свою неудачную попытку сделать кофе он мельком взглянул на этого самого посетителя, который так терпеливо ждет свой кофе. На его месте у голубоглазого уже случился бы припадок гнева и он крушил бы все на своем пути, особенно того, кто так долго несет ему напиток. Этот же человек напротив, спокойно сидит на своём месте, изредка поглядывая по сторонам. У него были пышные волосы, которые очень мило вились, иногда мешая ему. И он был из тех людей, которые, действительно, очень красивы внешне. Луи не видел его гдаза, но почему-то представил себе темно-зеленые. Это один из его любимых цветов. Может быть поэтому у него под формой футболка именно такого цвета... Шатен чуть снова не испортил кофе гостю, но успел вовремя забрать кружку с машинки. Пока он нес кофе гостю он готовился к худшему, потому что уж слишком он здержал заказ. Луи поставил напиток на стол и отчеканил заученный текст: – Простите за задержку. Были проблемы с аппаратурой. Гость посмотрел на Луи. И его глаза... Зеленые. Только не темные, а очень яркие. Очень яркие зеленые омуты. – Или ты просто забыл. Ведь это был третий крестик, да? Улыбка с ямочкой. И Луи почти очарован. Но... Откуда он знает. – Простите? – Когда ты принял заказ, ты поставил крестик на руке. И забыл про него. А пока вспоминал кофе испортилось. Я просто все видел. Детская наивная улыбка и то, что он сказал просто обескуражили Луи. Этот парень все заметил. А может он следил за ним? В принципе, одно и тоже. Просто намерения не были злыми. – Благодарю. Я пойду к другим посетителям. Если вам что-нибудь понадобится, просто позовите меня. Всего хорошего. – Постой. Здесь ведь нет гостей. А еще ты можешь говорить не в таком деловом тоне. Я чувствую себя неловко.

***

На следющий день этот странный человек пришел снова. – Привет. И он снова показал свою ямочку. – Привет, – Луи добродушно ему улыбнулся и легонько пожал руку. – что будешь заказывать? – Как и вчера. Не испорть кофе снова. Он направился к столику, на котором сидел вчера. Это человек принципа? Это вообще человек? Можено ли быть настолько идеальным? Это вообще законно? Пока Луи делал свою работу, то увидел, как к нему подсела какая-то девушка с синими, очень синими волосами. Вне работы Луи точно бы что-то ей сказал. А сейчас она очень мило беседует с кудрявым, а он ей улыбается. И почему-то Луи хочется вылить ведро кипятка на этих двоих, но девушка очень быстро уходит. И это хорошо, потому что кофе уже готово. – Сегодня ты быстро. Луи смущенно засмеялся. Ведь ему все равно запрещено разговаривать с посетителями. – Я вынес из этого урок. Но смех зеленоглазого намного громче, лучше, идеальней. Он искренен, прекраснен. И Луи больше не может подобрать слов. – Все еще ставишь крестики? – Это дело привычки. Может я смогу натренировать свою память. – Ты делаешь ошибку... – Что? – Иди работай. Хорошего дня тебе. И Луи ушел... Что ему оставалось делать? Ведь клиент всегда прав. Но лучше бы он не уходил, лучше бы убежал подальше из этого места. Потому что... – Томлинсон, в кабинет! Он снова что-то забыл? Если это так, то ему конец. Луи тихо постучался костяшками пальцев по деревянной двери. Босс крикнул, что он может войти. Да, настроение у него не очень хорошее. – Добрый вечер. Чем могу помочь? Сердце ускорило свой ритм. – Помочь!? Я не один из тех вшивых посетителей. Разговаривай со мной нормально, идиот! Постоянно так. Всегда. Он всегда кричит на Луи. Иногда даже просто так, когда у него плохое настроение, а шатен ничего не может сделать, потому что боится выговора. – Зачем вы меня звали? – Догадайся. Что на этот раз? Луи даже не может предположить. – Я что-то забыл? Его голос такой тихий по сравнению с голосом его начальника, властным голосом. – Нет, мой мальчик! Я ведь тебе говорил, что ты не имеешь права вольно разговаривать с гостями. Даже со своей матерью. Не. Имеешь. Чертового. Права. Придурок. – Простите, больше такого не будет. – Да, я верю тебе, потому что ты уволен. – он достал с кармана пиджака конверт, – тут зарплата за этот месяц и на два будущих. Все по-правилам. Прощай. Но Луи даже не двигается. Не может. Не может уйти, потому что ему нельзя. – Умоляю. – Я сказал нет! И ели он сказал нет, то с ним невозможно больше спорить. И Луи официально бомж. Он беред конверт дрожащими руками и снимает форму. Но есть одно незаконченное дело... Он останавливается возле двери и разворачивается обратно. – Я сказал уходить! – Я уйду, большой толстый ублюдок. Но для начала кое-что тебе скажу. Ты просто подонок, который только и может, что унижать других. У тебя комплекс неполноценности? Может стоит обратиться к психиатру? Мой тебе совет. Прощай, идиот! Луи демонстративно разрывает конверт и бросает в своего бывшего начальника. А потом уходит. В этот раз навсегда... Луи выбегает на улицу и просто падает практически на пороге своей бывшей работы, потому что абсолютно не знает, что ему делать дальше, потому что потерян. И слезы душат его, он задыхается и не может остановить это. Теперь он жалеет, что порвал конверт, ибо теперь у него совсем не осталось денег. Он бездарность. Дверь Старбакса открывается и оттуда выходит человек, который садится рядом с Луи. Вот только этого ему не хватало. – Поставь себе крестик, чтобы не забыть, что нужно найти новую работу. И он смеется сквозь слезы, сквозь отчаяние. Луи достает маркер с кармана и ставит очень большой крестик на ладоне. – Про этот я точно не забуду. – Ничего. Если что я напомню. А сейчас пойдем. Мы не знаем, куда занесет нас судьба, но точно знаем, где наш дом. Красавец в черном пальто встал и подал руку Луи, который до сих пор сидел на холодном асфальте, смотря в одну точку. – Я даже не знаю твоего имени. – Г-габриэль. Вот и познакомились. Пойдем. Рука была предложена уже во второй раз. И сейчас предложение не было отклонено. Поэтому они сейчас идут неизвестно куда и неизвестно зачем. Ну, может и известно, но только не Луи. Парни идут молча. Луи идёт за "Габриэлем". Да. Он сразу понял, что это не его имя. И зачем он солгал? Весомой причины для этого Луи так и не нашел, поэтому просто молчал всю дорогу. Пока интерес не охватил его. – Куда мы идем? – Сюда. И он указал на... Супермаркет? Луи точно не снится? Зачем они сюда пришли? За рисом или молоком? – Я все, конечно, понимаю, но тебе не кажется это странным? – Нет, я хотел взять вина? Ты против? Блять, конечно, нет! И в подтверждение этого Луи широко улыбнулся и повёл парня в винный отдел. – Какое ты любишь? – спросил слишком уж высокий парень. И да, Луи только что это заметил, потому что до этого они не стояли рядом. – Красное. Любое. Можно полусладкле. А ты? – Я не очень люблю вино, но здесь оно поможет больше всего. Луи был не против, потому что он любил пить вино по-вечерам. Только сейчас, скорее всего, прийдется отказаться от этой роскоши, потому что у него нет работы. Луи отвлекся на то, что рассматривал алкогольные напитки и, когда увидел какое вино взял кудрявый, то чуть не подавился непонятно чем. – Я, конечно, не хочу тебя расстраивать, но ты видел цену на это вино? – Я заплачу. – Ну уж нет. Я тоже могу за себя позаботится. – Сейчас тебе не стоит тратиться на такие медочи, Луи. Это верно. У Луи осталось не больше двух тысяч долларов.

***

– Ты серьезно? Это метро! Луи был в шоке. Они шли минут двадцать, чтобы покататься на метро? Что за ирония? – Метро — место откровений. Жди. Они сели в первый вагон, который остановился возле них. "Габриэль" заплатил за них двоих. На этот раз Луи был не против. Да и сопротивляться не было смысла. За тебя платят. Наслаждайся. Парни сели друг напротив друга. Места были расположены близко, так что их коленки почти соприкасались. Первым заговорил кудрявый: – Рассказывай, – с этими словами он окупорил бутылку. – Держи. Луи взял вино и выпил несколько глотков с горла. – Что именно ты хочешь услышать? – Почему ты работал там? Терпел издевательства и унизительную работу? – Почему я должен тебе все это рассказать? – Потому что я слушаю. – Хорошо. Я расскажу. Моя мать умерла при родах. Сердце не выдержало, так бывает. Отец пьяница, поэтому отдал меня в детский дом, по крайней мере, мне сказали так. Может быть, это и ложь, но я лучше в это поверю, чем в то, что я был ненужен. И как же было больно все это говорить, особенно впервые, ведь до этого никто его об этом не спрашивал. – В общем, я сирота. Знаешь, я был достаточно умным для своего возраста. Но я абсолютно точно ненавидел учиться, поэтому и не учился, ибо я уже тогда знал, что это полный бред. Я был умнее тех отличников, которые строили из себя крутых, а утром просыпались лысыми. А главное, всем было насрать кто это делал, а я так пар выпускал. Но однажды меня застукал один парень, Метт вроде, и расскал всем. Меня избили. Но, блять, я послал все нахер, и на следующее утро Метт проснулся лысым и без мизинца на ноге – я вколол ему анастезию, он не почувствовал боли. Что-то я не туда зашел... И не смейся. – Но это смешно. Ты был славным малым. – Думаешь? Лет в 13, когда я дрался во дворе с одним уюлюдком, я откусил ему ухо. Я не был славным, меня боялись. Ну, после детского дома я не смог поступить в университет, потому что у меня были плохие отметки и я не очень знал школьную программу. Зато я знал многое другое. А эти твари умные меня бесят до сих пор. Я ненавижу профессоров. Все они зациклены на чем-то одном. Но они не понимают, что Вседенная безгранична, а у нас уйма возможностей. Но нет. Они придумывают смеси для детей и лекарства от запора. Гибельное человечество, где от человечности ничего не осталось. И мы это считаем нормальным... И потом я устроился в этот Старбакс. Проработал там почти десять лет и меня уволили. – Тебе 28 лет? – Да. А я так ничего и не сделал. Вся моя жизнь построена так... Плачевно. Меня иногда тошнит от моей никчемности. – Ты просто ничего не смог бы сделать... Луи было трудно сдержать слезы, он взял вино и выпил еще. Оно расслабляет. Кудрявый говорил правду, это то, что сейчас необходимо. – Что насчет тебя? Луи тоже было интересно узнать ою этом человеке что-то. – Моя история не так увлекательна. И я никому не откусывал уши. Я вырос в семье. Мама, сестра, отчим, которого я ненавидел. Наверное, это было взаимно, но мама этого не видела. Она не видела, как он бил меня, ссылаясь на то, что я был неуклюжим и постоянно падал. Ох, я был тем самым умным мальчиком. В школе меня ненавидели. Далеко не за то, что я был сообразительным или понимал математику. Я просто был тем, кого не принимали... А сейчас я преподаю в университете математику... Математику? Вот откуда у него хорошая память. – А сколько лет тебе? – 26. Никто не знает, сколько остановок они проехали, насколько они были пьяны, насколько много рассказали друг другу. Но каждый из них точно знает, что это не конец. Утром Луи проснулся у себя в квартире, на столе стояла кружка кофе, а рядом лежала записка со словами: "Я всегда думаю о том, что нам нужно больше разговаривать друг с другом. H."