More comfortable

*** Устало проведя рукой по лицу, стараясь размять затекшие мышцы, Дайго поспешно вышел из здания, где снималась очередная передача с его участием. Уголки губ слегка занемели от вынужденной улыбки, которую Дайго выдавливал из себя весь день до самого вечера. Но так надо – все привыкли видеть его веселым и улыбчивым, поэтому надо было соответствовать созданному имиджу. Но знал бы хоть кто-нибудь, что в настоящей жизни, без камер и зрителей, все совсем по-другому. Выйдя из здания, он снова стал одиноким и никому не нужным. Нет, конечно, в нем нуждались его родные и согруппники, которых он так же считал своей семьей. Но только от этих мыслей не исчезало липкое чувство тоски, а пустота в груди становилась лишь ощутимей. Приехав, наконец, домой, Дайго поднялся на свой этаж и, позвякивая связкой ключей, открыл дверь. Стоило ему переступить порог, как в очередной раз нахлынуло чувство, будто он спустился в подвал. Несмотря на то, что квартира была большая и просторная, Дайго казалось, что стены давят на него, и долго находиться в собственном доме он не мог. Дайго вздохнул и принялся разуваться. Надо выдержать всего лишь ночь, а затем снова погрузиться в работу. Только бы избавиться от ощущения подвальной сырости и собственного одиночества. Пройдя на кухню, Дайго вспомнил, что во время съемок ему пришло сообщение. Поставив на стол банку с кофе, которую он уже успел достать из шкафчика, музыкант вытащил из кармана телефон. На экране мигал конвертик, под которым было написано «Аки-сама». «Я тут убирался и нашел у себя твою рубашку. Видимо, с гастролей осталась. Если хочешь, можешь забрать сегодня, пока я или ты не забыли». Дайго посмотрел на часы – половина десятого. Акихиде жил всего через несколько улиц от него, можно пешком дойти. Надеясь, что его не прогонят в такое время, Дайго быстро обулся и вышел из ненавистной ему квартиры. «Лишь бы подальше отсюда». *** Акихиде открыл ему сразу же и даже не стал возмущаться по поводу столь позднего визита. Лишь улыбнувшись, он пропустил Дайго в квартиру. — На улице дождь? – спросил он. — Он словно специально ждал, когда я буду не на машине, — усмехнулся Дайго, сбрасывая ботинки. — Проходи на кухню. Оставив гостя одного, Аки скрылся в ванной. Дайго огляделся и невольно улыбнулся. Квартира гитариста была значительно меньше его собственной, зато намного уютней. Насколько знал Дайго, квартира досталась ему после смерти бабушки. Словно стараясь сохранить память о ней, Аки практически ничего не менял после своего переезда – остались даже кружевные салфетки на тумбочках и комоде. Протянув руку, Дайго взял с полки фарфоровую фигурку белого кролика. В этот момент дверь ванной открылась, и на голову Дайго опустилось мягкое полотенце. — Ты так и будешь в коридоре стоять? Поставив кролика на место, Дайго, вытирая мокрые волосы, прошел на кухню следом за хозяином. — Будешь чай? – спросил Аки, включая чайник. Дайго прищурился. — А бутерброд к чаю прилагается? Качнув головой и снова улыбнувшись, Аки открыл холодильник. Дайго слегка улыбнулся, наблюдая за ним. Акихиде редко когда отказывал, поэтому в его обществе Дайго становился еще более наглым. Как это терпел Аки — он не знал. — Как мало тебе надо для счастья, — сказал Аки, когда Дайго вцепился зубами в кусок хлеба с сыром, словно это был какой-то деликатес. Моргнув, Дайго проглотил хлеб и посмотрел на Аки, сидящего напротив и поглаживающего большим пальцем бок белой чашки. — Если честно, я и сам не знаю, что мне надо для счастья, — произнес он и тут же, снова куснув бутерброд, попытался скрыться от внимательного взгляда. — У тебя что-то случилось? — Нет, я просто пришел за рубашкой. — Я не о том, — Аки чуть поморщился. – Рубашку твою я, кстати, постирал и она еще не высохла. Фыркнув в чашку, Дайго вдруг почувствовал как что-то мягкое коснулось его ноги. Посмотрев вниз, он наткнулся на взгляд голубых глаз, пристально разглядывающих его. — Ты завел кота? – удивленно спросил Дайго, рассматривая белого пушистого кота, который был таких размеров, будто проглотил арбуз. — Это родителей. Они уехали на две недели, а его оставили мне. – Наклонившись, Аки поманил кота к себе. – Иди сюда. Бросив на Дайго еще один внимательный взгляд, кот, покачивая хвостом, подошел к Аки и, с поразительной для такого толстяка ловкостью, запрыгнул к нему на колени. — Ты не боишься, что он тебя раздавит? Или съест ночью? – Дайго посмотрел на кота, который сидел у Акихиде на коленях, положив голову на стол. Аки лишь усмехнулся и принялся чесать кота за ухом. Животное тут же заурчало и закрыло глаза, но голову со стола не убрало. На кухне воцарилась уютная тишина. Дайго вдруг почувствовал, что ему нравится вот так сидеть на небольшой кухне, пить чай и слушать урчание кота. Ему нравилось сидеть вместе с Аки, который в этот момент чему-то улыбался, глядя на кота. Чувство тоски и одиночества постепенно затухало, а пустота внутри заполнялась приятным теплом. — Ты его заинтересовал, — прервал тишину Аки, и Дайго увидел, что кот снова на него смотрит. Под взглядом голубых глаз ему стало как-то не по себе. — По-моему, ему не нравится, что я вторгся на его территорию, да еще и увел у него хозяина. – Дайго заглянул в чашку и, убедившись, что чая там нет, потянулся за чайником. Они просидели так часа два, пока Аки не вспомнил про рубашку и, сняв кота с колен, не ушел в ванную. – Почти высохла, — сказал он, вернувшись обратно со свертком в руках. – Думаю, досушить ты ее сможешь и дома. — Аки. — Что? Дайго покосился на кота и, вздохнув, произнес: — Можно я переночую у тебя? Удивленно моргнув, Аки положил сверток на тумбочку и, подойдя ближе, коснулся плеча Дайго. — У тебя все же что-то случилось? — Разве я не могу остаться у тебя просто так? Убрав руку, Акихиде пожал плечами и улыбнулся. Про себя Дайго подумал, что, в отличие от него, улыбка у Аки всегда искренняя. — Я постелю тебе в гостиной, — произнес он. – Только постарайся не наступить на Юки, если будешь вставать ночью. – Эта фраза была сказана уже из гостиной. — Юки? Демонстративно коснувшись хвостом его ноги, белый кот прошел мимо и скрылся в соседней комнате. Приняв душ и пожелав Аки спокойной ночи, Дайго лег на диван. Учитывая, что гитарист был невысокого роста, диван у него был соответствующий. Лежа на спине, Дайго приходилось подгибать колени. Но это были не все неудобства, которые он испытывал. На соседнем кресле, обвив лапы хвостом, сидел Юки и неотрывно смотрел на Дайго. Музыканту казалось, что с этим котом что-то не так. «Надо спросить у Аки, сколько ему лет. Может, у него уже старческий маразм?» — подумал Дайго, завозившись под пристальным взглядом. Даже повернувшись к коту спиной, он все равно чувствовал на себе его взгляд. Через час Дайго не выдержал и, прихватив с собой подушку, пошел в соседнюю комнату. Как выяснилось, Аки не спал. При свете ночника он читал какую-то книгу, которую тут же отложил, едва Дайго показался в его комнате. — Если я скажу, что мне страшно спать одному, ты же мне не поверишь? – Дайго вдруг смутился и уставился взглядом в пол. — Скорее уж я поверю, что тебе просто неудобно спать на диване. – Подняв голову, музыкант натолкнулся на мягкую улыбку. Ничего не говоря, Дайго прошел через комнату и сел на кровать. Пододвинувшись, Аки освободил немного места возле себя. — К сожалению, одеяло у меня только одно. Усмехнувшись, Дайго положил свою подушку рядом с подушкой Акихиде и, погасив ночник, лег рядом с хозяином квартиры. Повозившись немного, Аки тоже лег, предварительно накрыв Дайго одеялом. — Меня пугает твой кот, — тихо сказал Дайго, прижимаясь плечом к плечу Аки. – Спрячь меня под одеялом, если он придет. Тихо засмеявшись, Аки тут же накрыл Дайго покрывалом с головой. — Он сидит у тебя в ногах, не шевелись. Дайго застонал, понимая, что в этой квартире ему нигде не спрятаться от этого животного. Даже под одеялом. Откинув покрывало и попытавшись поднять голову, он чуть не столкнулся с нависшим над ним Аки. Замерев, они смотрели друг на друга, не говоря ни слова. Вдруг Акихиде подался вперед, и расстояние между их губами исчезло совсем. Поцелуй был едва ощутим – мягкое, невинное касание, но Дайго обомлел и мог только хлопать ресницами, глядя на Аки, который снова улыбался. Легко прикоснувшись губами к его щеке, гитарист, откинувшись на подушку, накрылся своей частью одеяла и, пожелав спокойной ночи, закрыл глаза. Дайго лежал и недоуменно созерцал потолок. Он с трудом понимал, что сейчас произошло. И еще он не понимал, почему внутри вдруг стало так тепло, будто вместо сердца ему в грудь поместили солнце. *** Утром Дайго проснулся от ощущения того, что у него затекла шея. И еще от того, что ему что-то упиралось в голову. Что-то маленькое, но очень острое. Чуть повернувшись, Дайго вздрогнул всем телом, увидев перед собой кошачью лапу. Нагло приватизировав его подушку, Юки спал на ней, уступив Дайго лишь малую ее часть, да еще и уперевшись лапами ему в макушку. «Хоть бы когти убрал». Вдруг с другой стороны завозились, и Дайго снова повернулся. Тихо посапывая во сне, Аки перебирал пальцами правой руки, будто играл на гитаре. Дайго невольно улыбнулся. «Даже во сне он думает о работе». Спящий Аки выглядел спокойным и расслабленным. Впрочем, в жизни он был точно такой же, умудряясь воспринимать все события, плохие и хорошие, со спокойствием на лице. Будить его не хотелось, но зато хотелось сделать кое-что другое, отчего Аки непременно бы проснулся. В этот момент кошачьи когти снова впились ему в кожу головы, поэтому Дайго, недолго думая, приподнялся и склонился над гитаристом, положив руку ему на грудь и проводя цепочку поцелуев: от высокой скулы, по щеке, к подбородку, а затем оставляя след на неплотно сомкнутых губах. Ресницы Аки дрогнули, и он открыл глаза, сонно глядя на Дайго. Не убирая руки, музыкант уткнулся лбом в плечо Акихиде. — Тебе стало легче? – услышал он и поднял голову. — Здесь. Протянув руку, Аки кончиками пальцев прикоснулся к тому месту, где под кожей билось сердце. Приподнявшись на локте, Дайго вгляделся в его лицо и увидел, что Аки улыбается. Наклонившись, он словил губами его улыбку и тихо сказал: — Да. Глядя Дайго в глаза, Аки накрыл его ладонь своей, и тот почувствовал, как переплелись их пальцы. Внутри стало совсем горячо. Солнце было в зените. Лениво поглядывая на них, Юки немного потоптался по подушке Дайго, а затем спрыгнул на пол. Ему не хотелось, чтобы туда его спихнул кто-нибудь из этих двоих.