Наблюдатель

      Кейси Кук практически избавилась от постоянного гнетущего чувства, будто каждый неверный шаг (слово, жест, взгляд) может оказаться последним, а сама Кейси полетит в чёрную пропасть, не в силах даже пискнуть. Но на смену пришло другое, не менее выматывающее: теперь девушке казалось, будто она чувствует на себе чей-то пристальный взгляд.       Дядя Джон получил по заслугам, он проклинал племянницу и обещал превратить её жизнь в ад, когда вернется. Если вернется. Кейси могла предположить, что дядя попросту подговорил своих дружков следить за ней, чтобы знать, где разыскивать предательницу(а именно так он называл её теперь), но все эти склизкие мужланы с сальными волосами, жидкими бородками и пивными брюхами вряд ли были способны не раскрыть себя в первые же пару часов.       И, нет, это не была мания преследования, когда люди ходят по дому, разыскивая жучки: вытряхивают упаковку с хлопьями, чтобы убедиться, что туда не спрятали подслушивающие устройство или расчленяют любимого плюшевого медвежонка, потому что в его глаз может быть вставлена камера. Она вообще не считала, что дома за ней следят, потому что, стоило переступить порог, и ощущение взгляда, буравящего затылок, тут же исчезало. Как и в остальных местах, где попросту не могло быть посторонних, вроде библиотеки в двух кварталах от дома, с заведующей которой девушка могла сдружиться, если бы они обе так не любили тишину.       Кейси приходила туда, брала первую попавшуюся книгу со стола, а потом забивалась в самый дальний угол читального зала, так, чтобы на неё не обращали внимания, но она могла видеть всех присутствующих. Это было несложно: библиотека была не самым популярным местом в городе, а если кто-то и заходил туда, то в читальном зале не задерживались.       Эти люди не были сломленными, и дома их ждала любящая семья, к которой хочется возвращаться.       Иногда заведующая - Рика - ставила перед ней кружку горячего черного чая, и, подмигивая слишком горько и понимающе, уходила обратно в служебное помещение, ссутулив плечи и прихрамывая на левую ногу.       Кейси честно пыталась вникать в текст, но порой, пролистав страниц двадцать-тридцать, внезапно осознавала, что помнит только первые пару слов. Она не пыталась читать заново, потому что знала: цель её прибывания здесь - не новые знания, любимые персонажи и страсть к самосовершенствованию, а то ощущение покоя и защищенности, которое можно было найти тут, не чувствуя на себе чей-то взгляд, и не вспоминая те дни в подвалах городского зоопарка.       Сегодня её место у самой стены было занято студентами медицинского колледжа, усердно зубрящими параграфы толстенных учебников, и Кейси пришлось изменить привычкам, сев в таком же малозаметном местечке, но спиной к залу. Она колебалась пару секунд, ведь можно было просто уйти домой, но заметила, как Рика подмигнула ей, щелкнув кнопкой включения на электрическом чайнике. Скоро женщина принесет ей чай, грустно улыбнется, будто извиняясь за предоставленные студентами неудобства, и уйдет разбирать книги, которые доставили только днём. И Кейси стало неловко оставлять Рику одну. Да и потом, что может случиться? Все те месяцы, что Кейси пряталась ото всех в библиотеке, она по праву заняла место в почетном списке самых надежных мест на земле, и так было всегда.       Всегда, но не в этот день.       Поначалу, Кейси пыталась убедить себя, что ей просто кажется, что никто не смотрит на неё прямо сейчас с другого, такого же темного, конца читального зала. Или это Рика, задумавшаяся о своем, уставилась в одну точку, которой оказалась Кейси. Но, обернувшись, девушка увидела, что заведующей вообще нет в зале, и не было её тут уже довольно давно. Студенты-медики переговаривались довольно громко, понимая, что никто сейчас не будет требовать тишины, но это не помешало Кейси услышать, как тихо закрылась дверь подсобного помещения.       Она не хотела идти туда. Остаться на своем месте, уставившись в книгу, было бы самым разумным решением, но тело, казалось, считало иначе. Кейси поднялась, стараясь не привлечь внимание медиков, и осторожно подошла к двери. Надпись гласила, что посторонним вход воспрещен.       Кейси ослушалась. Дверь закрылась за ней так же тихо, не привлекая внимания студентов.       Глаза за стеклами очков в черной тонкой оправе смотрели внимательно и выжидающе, этот взгляд никак нельзя было перепутать с усталым взглядом Рики, и Кейси чуть не рассмеялась от своей же глупости. Этот взгляд вообще нельзя было перепутать ни с каким другим.       Кейси очень хотела закричать, броситься бежать, звать на помощь и звонить в полицию, но она смогла лишь сделать крохотный шаг назад, больно стукнувшись острыми лопатками в железную дверь. Сердце колотилось, словно бешеное.       " Куда смотрят, когда стреляют? А почему дядя Джон смотрел на рога? Это охотничья лихорадка. У твоего дяди были галлюцинации"       Вот только Дэннис, стоящий в полуметре от неё, галлюцинацией вовсе не был. Кейси слышала его мерное дыхание, которое не заглушало даже биение её собственного сердца. - Я хотел убедиться, - он облизал тонкие сухие губы, - Что нам ничего не угрожает.       Он сделал шаг, сокращая расстояние между ними до неприличного минимума. Когда стреляют, смотрят на туловище. Но сейчас Кейси была не на охоте, и не собиралась стрелять в него.       Она переместила взгляд на его лицо, и горло тут же сдавила судорога. Дэннис, не моргая, смотрел прямо ей в глаза.       У дяди Джона были галлюцинации.       Кейси коснулась кончиками пальцев серой ткани рубашки, чтобы точно убедиться, что мужчина, нависший над ней, реален. Дэннис тяжело выдохнул, и сжал тонкую девичью ладонь. - Тебе нечего меня бояться, - хриплым шепотом произнес он.       Кейси прикрыла глаза, будто это могло помочь не чувствовать чужие пальцы на своем запястье и дыхание, щекочущее её щеку.       Кейси вздрогнула и внутренне сжалась, когда сухие теплые губы коснулись сначала лба, а потом, будто осмелев, скулы, щеки, подбородка, и замерли, коснувшись уголка девичьих губ.       Кук открыла глаза. Дэннис смотрел на неё через приопущенные веки, будто ждал разрешения продолжать, и даже не обращал внимания на чуть запотевшие от чужого дыхания стекла очков. Кейси не боялась его, она привыкла терпеть подобное, но тогда никто не спрашивал: позволяет ли она или просто страшится отказать?       Сейчас Кейси позволяла.       Дэннис еле слышно усмехнулся и разжал пальцы, позволяя девушке положить руку ему на грудь, и приник к теплым девичьим губам, обхватив рукой тонкую талию.