Туманная жизнь

— Да, Маринетт, портить всем настроение — это твой талант! — возмущённо начала медсестра, когда они наконец добрались до кладовки. Каро схватила её за руку, открыла дверь и буквально швырнула внутрь. Заскочив следом, она дверь вновь закрыла. Маринетт не удержалась на ногах и свалилась назад, благо, за спиной стояли какие-то коробки. Приземление было далеко не мягким — не пуховые подушки всё-таки, но и не пики точёные — и то ладно. Придя в чувства, девушка приложила руку к затылку и ойкнула. Каро возвышалась над ней, светя фонарём в лицо, отчего приходилось зажмуриваться. — Только не бей, — закрыв глаза от слишком яркого света, промямлила Мари, не в силах и шевельнуться. — Вот ещё, — фыркнула медсестра, скривившись. — Не обижайся, но иногда так хочется. Объясни, почему вы с Адрианом — как кошка с собакой… Даже не так… Почему ты так агрессивно себя ведёшь? Каким бы противным он ни был, но в большинстве случаев именно ты провоцируешь. Вашему браку и месяца нет, а вы вот-вот волосы друг другу рвать будете, будто двадцать лет вместе прожили и поняли, что тупо впустую потратили лучшие годы жизни друг на друга! — эмоционально затараторила она, размахивая руками, но перед этим положив телефон на какую-то коробку рядом с собой. — Я не… Да чего ты прикопалась, будто бы это твоё дело? — возразила Маринетт. — У нас с ним некоторые разногласия произошли в далёком прошлом, только и всего! — отмахнулась она. — Так это я во всём виновата? — Каро, запустив пятерню в волосы, тяжело вздохнула, села на коробку, свела колени вместе и склонилась вниз, опустив руку. — Что? Причём тут ты? — Мари изогнула бровь и вопросительно уставилась на медсестру. — Знаешь, сейчас я искренне раскаиваюсь, потому что мне стыдно, но… Вообще-то, забей, — она выпрямилась, сложила руки в замок и откинула голову назад. — Да какого чёрта? — Маринетт попыталась было встать, но из позы ноги-выше-головы это не представлялось возможным. Смирившись, она развалилась на коробках, раскинув руки в стороны. — Я просто хочу поговорить с тобой. Чтоб ты поняла, что не права… — Почему это я не права? — возмутилась Мари. — Потому что не понимаешь ничего. — А вы объясните, и я пойму! Ты же знаешь, почему он ослеп? — Во-первых, ты требуешь, но ничего не даешь взамен, во-вторых, я не знаю. — Да ничего я не требую! — она скрестила руки на груди. — Как это не знаешь? — Он не говорил. — Он не говорил даже тебе?! — Он и не должен. — Но неужели тебе неинтересно? — Нет, неинтересно! — Да как же! — Маринетт схватилась за голову. — Просто я уважаю его выбор. Если Адриан не хочет говорить — пусть не говорит. Это он решает, и я не хочу и не могу его заставлять. — Какие мы правильные, — фыркнула Мари, вскинув руки. — Ага, а ещё ты любишь его, из вас бы вышла отличная парочка… Так почему не попросила Габриеля? Он бы устроил тебе сладкую жизнь! — Маринетт, да не об этом речь! — она гортанно зарычала. — С тобой бесполезно спорить, да что с тобой случилось? — Я просто выкладываю ему всё, что меня в нём не устраивает. Разве не это — залог хороших отношений? — Нет, Маринетт, ты просто наезжаешь на него! Требуя рассказать всё то, о чём он говорить не хочет, ты просто показываешь своё неуважение! — приложив руку ко лбу, устало продолжала Каро. — А за что мне его уважать? — Вы же были близкими друзьями! — Но сейчас он вообще другой! Он совсем не тот Адриан, с которым я в своё время дружила! — А ты такая же? Разве ты не изменилась, Маринетт? Что тот — упрямый баран, что ты. Вы же абсолютно точно были не такими! — Ну, вот так. Повзрослели и не сошлись характерами, что поделать. — Но это неправильно! Вам жить так ещё кучу времени! И вы всегда вот так вот будете? Или ты наивно полагаешься на «стерпится — слюбится»? — Нет. Я уже ни на что не полагаюсь. — Так вот, Маринетт. Весь этот разговор сводится к тому, что тебе надо понять его. Он не хочет говорить — так не заставляй. И будет тебе счастье. — Да не будет мне счастья, пока я не узнаю! Как я могу доверять человеку, который что-то скрывает? Он сам не доверяет мне! Разве из таких отношений, которые по определению строятся на доверии, получится что-то хорошее? — Тогда войди к нему в доверие! — Так он сам меня к себе не подпускает, не говоря о себе ничего. Я просто беспокоюсь… И мне до жути интересно. — Мда, дела-а-а, — Каро сощурилась и почесала затылок, склонив голову набок. — Ну, я же как-то с ним лажу и не трясу с него информацию, но он мне доверяет. Может, просто забьёшь на это доверие? Когда он сочтёт нужным, тогда и расскажет всё, а пока оставь его в покое. Не провоцируй и не отвечай на провокацию. Уяснила? — Да. А теперь помоги мне встать, — Маринетт вытянула руки, Каро ухватила её, и вот она уже стоит на ногах, потирая ушибленное при падении мягкое место. — Ну что, ищем свечи? — Да откуда ж тут свечи, — медсестра усмехнулась. — Да и к чему они нам? У нас есть два фонарика, и иже с ними. — Но ты же… А я что… — Мне просто надо было поговорить с тобой, нужен был предлог, — она толкнула дверь. — После Вас. Маринетт фыркнула и выскользнула из душной кладовки в просторный и прохладный коридор.

***

Маринетт первая зашла в уже не настолько тёмную комнату. Глаза немного привыкли к окружающей черноте, и очертания предметов были вполне различимы, тем более кажущийся таким далёким уличный свет, проникая внутрь сквозь огромные окна, едва-едва, но всё же освещал комнату. Девушка остановилась на полпути и оглянулась назад, в темноту коридора. Каро, видимо, где-то потерялась по дороге, но, стоило Мари выглянуть за дверь, на стену попал яркий луч света, послышались шаркающие шаги, и с каждой секундой этот свет становился всё ярче и ближе, пока сама медсестра не предстала перед ней. — Свечей нет, — Каро положила руку ей на плечо и легко отодвинула в сторону, потому что Маринетт перекрывала своим телом вход в комнату, и сделала шаг вперёд. Она медленно прошла дальше, обернулась на Мари и выключила фонарь. — Да мне как-то всё равно, понимаешь ли, — послышался голос Адриана. Чёрный силуэт тенью проскользнул к окну и остановился. Маринетт оглянулась на тёмный коридор, развернулась и маленькими осторожными шагами дошла до двери, закрыв её. Достав из кармана телефон, она попыталась включить фонарь, но устройство лишь пиликнуло, всплыло окно, оповещающее о том, что заряда батареи очень мало. Уставившись на мигающее в углу «5%», Мари вздохнула, выключила телефон и спрятала обратно. Нервно сглотнув, она сунула руки в карманы и сделала три широких уверенных шага вперёд. Не найдя ничего лучше, Маринетт двинулась в сторону единственного источника света — окна, но по пути наткнулась на диван, не удержала равновесие и кубарем перекатилась через его спинку. Девушка открыла глаза и нашла себя сидящей на этом самом диване, а не на полу, как ожидала, и спокойно вздохнула, приложила руку к груди и расстегнула верхнюю пуговицу рубашки. — Ходить невозможно, — крикнула она в темноту. — Можно, если осторожно, — пробухтела Каро. — Ладно, девушки, расходимся по комнатам, спокойной ночи, — послышался громкий шёпот Адриана, затем последовал шорох. Мари встрепенулась, подскочила и радостно, что ли, тихо хлопнула в ладоши. — Вот и отлично, — бросила она. Адресовалось это, конечно, Каро. — Самое время ложиться спать, замечательная идея, да, — на ходу проговорила девушка, стремглав помчавшись к выходу из комнаты, громко топая. — Но, Маринетт… — то ли жалобно, то ли… Ещё как… В общем, Мари остановилась на месте, уже будучи в дверном проёме. Выглянула в тёмный коридор, а затем повернулась обратно. — Тут всего две кровати! Это не обсуждается. Тем более — даже хозяин комнаты против, а кто я такая, чтобы ослушаться? — она сощурила глаза, всматриваясь вперёд. — Ничего, Адриан пододвинется, оба вместитесь. А я на диване. — Ещё чего! — почти одновременно возразили они. — Ну что вы. В самом деле. — Сама с ним ложись, — Маринетт вздохнула и приложила руку ко лбу. — Не надо мне тут. Тогда уж лучше я на диване, — фыркнул Адриан, но его проигнорировали.  — Боже мой. Мы не умрём, если уснём в разных комнатах. Окей? — Мари развела руками. — Но разве не лучше было бы находиться в одном месте? — Да какая к чёрту разница? — Маринетт, пожалуйста. — Чего ты ко мне прицепилась? Ты так вину пытаешься загладить, что ли? Думаешь, если ты сведёшь меня с ним, всё, что связано с тобой, забудется? — вспылила девушка, недовольно прищурившись. Медсестра досадно вздохнула, а со стороны Адриана по прежнему не доносилось ни звука, будто его здесь и вовсе не было. На плечо Маринетт легла чья-то рука, которую она, мотнув головой, накрыла своей и осторожно медленно убрала. — Ладно, да, ты права, — тихо проговорила Каро почти у неё над ухом. — Насчёт чего? — изогнув бровь, самоуверенно переспросила девушка и скрестила руки на груди. — Да, нам нужно спать по отдельности, конечно. Просто я немного боюсь темноты и оставаться одной, но ничего, переживу. И не такое переживали, — послышался шорох, и в глаза ударил яркий белый свет фонарика, ослепляя. Маринетт зажмурилась и закрыла руками лицо, пытаясь разомкнуть веки. Часто моргая, сквозь белую пелену ей удалось разглядеть, как медсестра мотнула головой, после чего опустила фонарь вниз, и Мари смогла спокойно проморгаться. — А Адриан? — дрожащим голосом спросила Маринетт, указывая пальцем в дальний угол комнаты, хотя парень был и близко не там. Что-то идёт не так, и Мари должно было бы быть стыдно, но почему-то всё не так. Совсем не так, и она не могла понять, что именно. — Не помрёт, — фыркнула та, опустив голову вниз, после чего исчезла в коридоре. Маринетт проводила её непонимающим взглядом до выхода. — Женщины… — послышался голос Адриана, будто с ноткой безразличия. — Ты тут нормально до утра, да? — до сих пор не понимая, что произошло, спросила Мари, вжав голову в плечи. — Уж к чему-чему, а к темноте мне не привыкать. Убедившись в том, что с ним всё будет в порядке, Маринетт кивнула головой, будто давая себе отчёт в чём-то, известном только ей, и выбежала в коридор, где её со всех сторон обступила почти непроглядная темнота.