Туманная жизнь

— Просыпайтесь, — Маринетт открыла глаза спустя минуту беспрерывных тыканий ей в плечо. — Отлично, второй готов, — Алья, коснувшись её макушки, улыбнулась и отошла. Мари еле-еле поднялась на ноги. Всё тело болело так, что пошевелиться она едва ли могла. После того, как несколько месяцев спала на самой мягкой кровати в мире, сложно отдыхать на полу. Но грех жаловаться. Девушка немного понаклонялась в разные стороны, в надежде унять тянущую боль в спине, однако это не помогло. И она лишь тяжело вздохнула и глазами поискала Адриана. Которого в комнате уже не было. Зато была Алья, что тащила сонного Нино в сторону выхода. Да, прям по полу. — Чего стоишь? — встретившись с Маринетт взглядом, спросила Алья. — Помогай. Мари натянула улыбку и подошла к ним. — Ладно, Нино, вставай. Даже я встала, — проворчала девушка себе под нос, тряся его за плечо. Алья вздохнула и легонько пнула его. — А куда мы идём-то? — поинтересовалась Маринетт, подняв глаза на подругу. — Даже и не знаю. Мы так давно не виделись, я думаю, нам нужно прогуляться. Всем вместе, — смущённо опустив голову, проговорила Алья. Мари улыбнулась и согласно кивнула головой. Нино соизволил наконец подняться. Адриан, как оказалось, давно уже ждал их в прихожей.

***

— Что насчёт мороженого? — предложила Алья, указывая пальцем на ларёк. — Вы уж извините, ребята, но денег у нас собой нет, — тактично отказалась Маринетт. — А как вы вчера мне кофе заказали? — они остановились, и та уставилась на парочку пытливым взглядом. Маринетт отвела взгляд и пригладила волосы. — Из твоей сумки взяли немного, — промямлила она, ожидая истерику, и даже зажмурилась. Но Алья лишь вздохнула. — Ладно, бывает. Ну, считайте, я вас угощаю, — достав из сумки бумажник, она оставила их и резво подбежала к ларьку. Оставшиеся трое переглянулись между собой. — Сегодня я добрая, — едва различимо проговорила она, вернувшись обратно и вручив каждому по рожку.

***

Они ещё долго гуляли по центру Парижа. Эйфелева башня у Маринетт вызывала много приятных эмоций; лёгкая ностальгия по тем временам, что уже не вернуть: и радость, и грусть одновременно. Алья веселилась больше всех, вечно указывала на что-то пальцем, хватала Адриана за руку и начинала своё «а помнишь…». И он лишь радостно улыбался и рассматривал это, краем уха слушая подругу. Идиллия. Так спокойно у Маринетт на душе ещё, наверное, никогда не было. Жаль, идиллия эта была быстро нарушена… Прессой. Что ж, рано или поздно это бы случилось. Непонятно откуда взявшаяся группа журналистов окружила их, как будто до этого они все сидели в засаде и выжидали свою жертву. Они, словно хищники, набросились на Адриана, что испуганно замер на месте. «Вы ведь Адриан Агрест?», «Так это не слухи!», «Скажите, что с Вами случилось?», «Куда Вы пропали?». И тысячи вопросов, от которых даже у Маринетт голова пошла кругом. — Нет, это не он, — заявила Алья и вытянула руку в сторону, растопырив пальцы. — Приготовьтесь бежать, — громко шепнула она через плечо. — Честное журналистское, — максимально харизматично подмигнув тем, девушка развернулась и рванула вперёд, схватив Маринетт за рукав. Мари ничерта не поняла, но быстро шевелила ногами, изредка оглядываясь на парней, которые тоже бежали и, судя по выражениям их лиц, испытывали те же чувства. Когда они завернули за угол, Алья наконец остановилась, да так, что считающая ворон Маринетт врезалась ей в спину и едва не повалила на землю. — Алья, что за цирк? — возмутилась она. — Это был единственный способ сделать так, чтобы журналисты отстали! — Да ладно тебе! Неужели просто поговорить нельзя? По-человечески! — Как журналист тебе говорю: нельзя! — заявила Алья, стабилизируя дыхание. — Ладно тебе, не дуйся, — обхватила Маринетт вокруг шеи, обнимая. — Да я не… Ребята, можно я пойду домой? — спросила Мари, не оглядываясь на них, а смотря прямо на знакомое с детства здание. — А? — Я бы хотела пойти к родителям, если можно, конечно. — Почему ты спрашиваешь? Иди! Маринетт обернулась на них и мило улыбнулась. — Стой, я пойду с тобой! — вызвался Адриан. — М-можно? — Хм, почему бы и нет? — она ухватила его за запястье и потянула на себя. — Спасибо за чудесную прогулку, ребята. Мы можем встретиться, например, завтра. В нашем любимом кафе, идёт? — на ходу крикнула она. Алья прижала Нино к себе и вытянула руку с поднятым вверх большим пальцем. — Напишу, если что! — крикнула она. Мари кивнула и оглянулась на Адриана. — Ну, идём!

***

— Папа! — взвизгнула Маринетт, накинувшись на шокированного отца, который открыл им дверь. — Вы чего тут делаете? — первый вопрос, заданный им. — А что, не рад? — прижимаясь к нему ещё крепче, проворчала девушка. — Да нет, я имею в виду, вам же нельзя выходить! — Теперь можно! — заявила она и ослабила хватку. — Привет, Адриан, Маринетт! — показалась и Сабина. — Какими судьбами? — Здрасте! — смущённо промямлил Адриан, краснея. — Это долгая история… — Так проходите и рассказывайте! — возмутилась она. — Адриан, тебе помочь? — осторожно спросил отец. — Нет, спасибо, он больше не нуждается в помощи, — ответила за него Маринетт. — То есть? — Я… Я теперь вижу, — признался парень, чем поверг родителей Маринетт в шок. — Д-да как же? — Сила… — начал было он, но Маринетт перебила: — Он наконец прошёл нужное лечение, и с ним всё хорошо. Поэтому Габриель разрешил выходить ему в свет! — радостно выпалила она на одном дыхании. — Всё ещё врёшь и краснеешь, — сквозь улыбку прошептал ей на ухо Адриан. — Отстань. Это называется «ложь во благо». — Ну-ну. — Адриан, мы так рады за вас! — счастливо сказала Сабина, и парень скромно улыбнулся. — Проходите, что ли. — Нет, спасибо, но я откажусь, — Адриан почтительно склонил голову. — В смысле? — Мари ткнула его локтём. — Я пойду домой, — заявил он. — Ты шутишь? — прошипела девушка. — Ты только оттуда выбрался, и уже хочешь обратно? — Да ладно тебе! Дай хоть денек отдохнуть от тебя! — усмехнулся он. Родители за её спиной тоже хихикнули. — Агрест! — рявкнула Маринетт, но вспомнила о родителях. — Ладно, иди. Но остерегайся журналистов, — наказала она. — Погоди! — достав из шкафа шарф и очки, Мари вручила их мужу. — Вот теперь иди, завтра в семь вечера будь у кафе, которое в соседнем доме. Думаю, найдешь, — и вытолкнула. — Премного благодарен, миледи, — улыбнулся он, завязывая шарф и натягивая его на нос. — Вроде взрослые, а всё как дети! — усмехнулась Сабина. — Добро пожаловать домой, дорогая. Мы так скучали! — и крепко обняла.

***

В кафе приятно пахло корицей и свежей выпечкой, умиротворяющий джаз, раздающийся из динамиков, грел уши. Маринетт прошла вглубь, оглядываясь по сторонам, ища знакомые лица. Но никого не было, и она заняла свободный столик, положила сумку на колени и прижалась к стеклу, рассматривая проходящих мимо людей, подперев подбородок рукой. Время тянулось очень медленно, Мари тихо настукивала пальцами мотив одной навязчивой песни и постоянно поглядывала на дисплей телефона, наблюдая за изменениями цифр. Друзья опаздывали на пять минут. — Извини, припозднились чуток, — суетливо сказала Алья, присаживаясь напротив. Возле неё стоял и Нино, он радостно поздоровался и приземлился рядом. — Привет! — улыбаясь, поздоровалась Маринетт. — Представляешь, а мы наконец закончили с переездом! — весело сказала Алья. — Круто… К их столику подошла официантка и, улыбаясь, задала стандартный вопрос: «Определились с заказом?». Каждый из них почему-то заказал именно кофе или чай, как будто в меню больше ничего и не было. — Привет, ребята! — в кафе заскочил не менее весёлый Адриан, подошёл к ним и сел рядом с Маринетт. — Ну что ж, ребят, так когда у вас свадьба? —  прямо сходу спросил он, усмехнулся и подмигнул. Мари тихо захихикала, Алья засмущалась, а Нино закрыл лицо руками. — А то я на своей не погулял, так хоть на чужой оторвусь… — Так ведь… О, об этом рано говорить! — с интонацией, присущей только ей, ответила Алья. — Мы решили с этим не торопиться. — До этого дело не дойдёт ещё как минимум года два! — подтвердил Нино, кивая. Они ещё минут тридцать говорили о том о сём, и всё никак не могли наговориться. Со временем все темы для разговора кончились, или же их было наоборот слишком много, но троица замолчала. Маринетт широко улыбалась, глядя на Адриана, Алья перемешивала сахар в третьем за сегодня чае, стуча ложкой по фарфоровым стенкам. Нино, явно о чём-то задумавшись, смотрел в окно, а потом повернулся к друзьям и хлопком по столу привлек к себе их внимание. — Как же хорошо, что ты, Адриан, наконец здесь! — и усмехнулся. — Да, я тоже безумно рад этому, ребята! — Кхем, извините, — в их разговор вмешался кто-то пятый. Маринетт подняла на… Неё взгляд. И с удивлением признала Каро. — Ну, привет, Ка-ро-ли-на, — проворчала она. Алья и Нино с любопытством уставились на «незнакомку» и искоса поглядывали на Мари. — Каролина? Нет, — улыбнулась она. — Хлоя. Маринетт удивлённо похлопала глазами. — Но почему не… — начал было Адриан, но был перебит. — Хлоя, та самая Хлоя Буржуа. Давно не виделись, Нино, Алья! Ребята переглянулись и непонимающе пожали плечами. — Как жизнь у вас? Ой, а можно я присяду? — теребя ремешок сумки, спросила она. Адриан молча пододвинулся, освободив ей немного места. — У-у нас всё хорошо, — придя в себя, начала Алья. — Хлоя? — не понимая ничего, спросила Маринетт. — Я думала, ты… Ты и с ними… — А в чём смысл обманывать ещё и саму себя? — она пожала плечами. Мари скромно улыбнулась. — Ты уж извини меня, я погорячилась, — проговорила она, исподлобья глядя на Хлою. — Да ты никогда не думаешь, прежде чем сказать. — Эй! — В этом вся ты, — вздохнула она. — Но и ты прости. Мари похлопала глазами и кивнула, а Хлоя начала задавать так много вопросов Алье и Нино, будто это не беседа бывших одноклассников, а допрос.

***

— Мя-я-яу! — орали под окном уже минут пятнадцать. И это точно не кот. Так фальшиво кот орать не может. Маринетт-то пыталась отдохнуть в тишине, а под окном всё орали и орали, и она не выдержала. Открыв форточку шире, девушка высунула голову наружу, чтоб посмотреть на беспредельщика. И у неё глаза на лоб полезли. — Адриан, ты с ума сошёл?! — вскрикнула она и едва не вывалилась из окна. — Уже полночь! — Вспоминаю старые-добрые времена, — отозвался он. — Дурак ты! — сквозь улыбку заявила Мари. — Чего надо-то? — Миледи, у меня есть предложение, от которого ты не можешь отказаться. Я могу зайти? — Конечно. Только не через окно, пожалуйста! — А, ну да. Жаль. Хорошо, жди. И через несколько минут Маринетт уже открывала ему двери, стараясь не разбудить шумом родителей и Адриану наказав быть потише. — Что? — шёпотом спросила она, заведя того в комнату. — Миледи, мы уезжаем. Прямо сейчас. — Что? Ты всё-таки с ума сошёл? — Медового месяца у нас не было, если ты вдруг не помнишь. Поэтому мы едем в богом забытую деревню на краю света! — Ты шутишь, что ли? — Никак нет. — Я не поеду никуда! — Я же сказал, что ты не можешь отказаться. Потому что всё оплачено, — сквозь улыбку возразил он. — Ну, должен признаться, причина немного в другом… Ты же знаешь, сейчас такая шумиха будет, нам просто житья не дадут. Поэтому мы едем туда, пока всё не уляжется. Окей? — Окей, — немного подумав и взвесив все «за» и «против», согласилась Маринетт. — Тогда идём. — Что? Прям сейчас? — Да. Поезд через тридцать минут. — Стой. Стой-стой-стой! Это всё так неожиданно… Дай хоть маме записку оставить! — Ладно. — А Нино и Алья? А Хлоя? — А что с ними? Твои родители передадут. — А как же вещи? — Я взял твои из дома.

***

Маринетт сидела у окна и смотрела на деревья, освещённые тусклыми фонарями, казалось, будто это они двигались, а не поезд. Всё вокруг покачивалось, усыпляя. Мари сжала ручку сумки крепче и положила голову Адриану на плечо. Теперь почти все трудности позади, и она могла спокойно вздохнуть, закрыть глаза и крепко уснуть. Впереди их ждёт счастливая семейная жизнь в какой-то живописной деревеньке (ну, так Адриан сказал). Хотелось бы верить. Да верится с трудом.