Cause I can t love you more than this

Для разнообразия и от бесконечной скуки, я провёл ночь вне дома и разум мой был настолько мутным, что я даже не мог вспомнить, где именно был. Единственное, что я знал, был туман, густой и непроходимый туман в моей голове, что мешал мне сосредоточиться на прошедших событиях и подумать рационально. На цыпочках, я прокрался в сад собственного дома, стараясь не выдать своё присутствие. Я был уверен, что после вчерашнего происшествия, мои родители не были бы сильно рады моему появлению, однако я был достаточно ловок, чтобы незаметно прокрасться в дом. Без труда, я взобрался на крышу, а затем и на балкон, резким и чётким движением открывая окно в свою комнату. Это был не первый раз, когда я тайно проникал в чей-либо дом, но было довольно смешно проделывать все эти махинации в своём собственном жилище. Приземлившись в комнате на ковёр, я закрыл окно и с опаской огляделся по сторонам. У меня не было много времени, если я не хотел быть застуканным моими родителями. Я даже не смел представить их реакцию, обнаруживая меня тут. В спешке, я схватил большую чёрную сумку, зашвыривая в неё свою одежду, не забывая про школьные книги и ещё кое-чего полезного, что могло бы помочь мне в добывании денег. На самом деле, даже если мои родители были настоящими богатеями, естественно в этих обстоятельствах, они не были бы сильно склонны дать мне часть своих денег, а это значило, что я должен был сам разрешать эту проблему. Надевая джинсы, одну из своих обычных облегающих футболок и кожаную куртку, в карманы которой, я засунул несколько вещей, которые лучше было не оставлять у всех на виду. После этого, вешая тяжёлую сумку на плечо, я, так же неслышно, снова открыл окно и выпрыгнул наружу и вскоре, я был уже на улице, быстрым шагом, идя по ней, освещаемый лучами восходящего солнца. В один момент, когда я направлялся в центр города, с руками в карманах джинс, то увидел несколько полицейских машин, а также множество журналистов и камер, выставленных в ожидании напротив небольшого дома. Минутку. Я знал этот дом. Я прекрасно знал его, и, когда возле маленького звонка на входной двери в сад, я прочёл фамилию «Томлинсон», моё сердце сжалось. Полиция. Журналисты. Скорая помощь, уже довольно далеко отсюда, что летела в больницу. Луи. С сумасшедшим сердцебиением, не понимая причины, я ускорил шаг, подходя к толпе журналистов и пытаясь вслушаться в их разговоры. - Сумасшедший, - говорил один из них. - Просто обезумевший. Он пытался убить жену и видели бы вы, что он сделал с собственным сыном. Видимо, парень старался защитить свою мать и сестёр. Бедный мальчик. - Он перенёс такой стресс, - подтвердила другая женщина. Дыхание застряло в горле, а голова начала ужасно кружиться. - Извините, - прохрипел я не своим голосом. - Вы говорите о Томлинсонах? О... Л-Луи Томлинсоне? Чуть только я произнёс эти слова, вокруг повисла тишина, а через секунду на меня направили десятки камер. - Ты знаком с этим парнем? - Ты его друг? - Ты можешь рассказать, часто ли отец бил их? - Получится ли у него выйти из этой ситуации? Вопросы, словно лавина, накрыли меня. Луи? Речь шла о Луи, о том самом Луи? Я вдруг почувствовал себя жалким и ничтожным. Как мог Луи, с таким семейным и школьным положением, продолжать двигаться вперёд с этой своей прекрасной улыбкой на лице? Что за невидимая сила помогала ему? Не отвечая ни на один из заданных мне вопросов, я развернулся на каблуках и бросился бежать, с сильной отдышкой и сердцем, что выпрыгнуло бы из грудной клетки с минуты на минуту. Я не понимал: я был просто потрясён. Я не был способен быть таким, как Луи Томлинсон. А всего лишь отдался в руки отчаянью и, может быть, побеждённому той неблагодарной и жестокой жизнью. Дэнни. Это была моя вина. Она всегда, всегда!, была моей. Я не сделал достаточно для него. Именно я должен был быть на его месте. Я и никто другой. Чувствуя дрожь в теле, я остановился и сел на тротуар, хватаясь руками за голову. Несколько прохожих озадаченно смотрели в мою сторону, но я игнорировал их. Я не мог. Не мог больше чувствовать этот груз на сердце. Всё моё прошлое гудело в голове словно пчелиный рой, увеличиваясь, заставляя сердце сжиматься. Было чертовски сложно продолжать идти дальше. Но, подумал я, пытаясь успокоиться, у Луи же получалось. Он был способен на это, и если даже такой как он был достаточно сильным, чтобы противостоять давлению жизни, у меня тоже получилось бы. Да прекрати уже, Зейн, вздохнув, подумал я, ты же сам знаешь, что тебя не волнует, что он гей. Альт: но это было немного странно. Я начал хрустеть костяшками рук. Ну, это ведь нормально - совершать ошибки. Быть исключённым из школы, бить более слабых, напиваться так, что забываешь, кто ты, украсть что-нибудь, поцеловать парня... В конце концов, по молодости лет, ты всегда совершаешь такие дерьмовые поступки. И это совершенно не означало, что я должен был заново наступить на те же грабли. Вставая на ноги, я понял, что все эти мысли были совершенно абсурдными и бессмысленными, поэтому, теперь уже уверенным и быстрым шагом, я продолжил идти по направлению к школе. Как только я снова присоединился к Эндрю и всем его друзьям, то тут же заметил, что среди них был новичок. Он был стройный, с растрёпанными волосами, крашеными под блондина и с большими голубыми глазами, чистыми и невинными. Поприветствовав меня, Эндрю сразу же кивнул в его сторону. - Это Найл, он, как и ты, недавно перевёлся в эту школу, - сообщил он. Парень слабо улыбнулся мне, с видом человека, находящегося не в своей тарелке. Я кивнул ему. - Зейн, - просто представился я. Очень скоро я понял, что он, как и я, не был сильно болтливым. В отличие от остальных друзей моего братца, это паренёк понравился мне практически сразу. Так мы, потихоньку, отошли от Эндрю и компании. - Как я вижу, ты не очень общительный, да? - хмыкнул я. - Да, на самом деле, я немного странный, - подтвердил парень, смеясь. В его разговоре слышался особый акцент. - Ты ирландец? - я высказал вслух свою догадку. Он кивнул. - Из Маллингара, - уточнил парень. Было заметно, что теперь он стал более раскрепощённым. - Я так понял, что ты тоже новенький? - Точно. Я здесь только несколько дней. - Ты друг Эндрю? - с подозрением в голосе спросил он. - Мы двоюродные братья. А ещё, он ублюдок, - как ни в чём не бывало добавил я. Найл грустно усмехнулся. - Да, я догадался. Тем не менее, мне кажется, быть частью его банды это единственный способ остаться на плаву в этом месте. - Точно, - полностью согласился я. - Мне тоже не нравится это, однако я предпочитаю защищать свой тыл. - Ты не плохой, Зейн, - вежливо улыбнулся он. - ты отличаешься от Эндрю. - Ты тоже, Найл, - я остановился и на секунду пристально посмотрел на него. - Пожалуй, слишком Irish, но это ничего. Он весело засмеялся, заставляя и меня последовать его примеру. - Притворюсь, что ничего не слышал. Я тихо засмеялся, качая головой, а затем увидел на лице парня светлую и спонтанную улыбку. В этот момент, казалось, жизнь стала более терпимой. *** Я вышел из туалета, сразу после Эммы, приглаживающей футболку на своём теле, и перед выходом улыбнувшейся мне. Я не ответил на этот слащавый жест. Никогда не был одним из того типа людей, которые заботятся о такой ненужной суете. Поэтому я лишь слабо ответил на её прощальный поцелуй. Застёгивая свой ремень, я увидел, как девушка выходит из туалета и, в то же время замечая вошедшую стройную фигуру. Встретившись с голубизной бездонных светлых глаз, я поспешил застегнуть пряжку ремня, а затем, в нервном жесте, провёл рукой по своим волосам. Медленными и плавными шажками, Луи приблизился к раковинам и, подобно мне, облокотился на одну из них руками. Ещё ни разу я не видел его в таком ужасном виде. На теле были хорошо заметны синяки, одна из рук была полностью забинтована, да и одежда на нём была мятая и не тщательно выбранная. Он страдал и это было заметно, однако это не мешало ему как всегда быть прекрасным. Прекрати, Зейн! Ты жалок! Луи обернулся, будто следуя взглядом по следам Эммы, а потом снова устремил его на меня. Было легко понять, что произошло между мной и ней, однако на его лице не было ни капли смущения. - Так это и есть та самая брюнетка, которую ты вчера должен был трахнуть? - внезапно спросил он, заставая меня врасплох. - Точно, - подтвердил я, раздражённый его спокойным тоном. - Что-то не устраивает? Он пожал плечами. - Нет. Резким жестом, я вытащил сигарету и закурил, оставляя её медленно гореть между моих губ. Луи внимательно наблюдал за мной, поэтому я протянул ему пачку, но он отказался, покачав головой. - Нет, спасибо. Курят только идиоты. Я приподнял бровь. - Мне показалось, или ты пытаешься оскорбить меня? - Отчасти. Но в некоторых случаях это очень сексуально. При этих словах, Луи вдруг сильно покраснел, будто бы они вылетели из его рта нечаянно и необдуманно. А я почувствовал, что начинаю смущаться. Я покрутил сигарету в руках. - Давай, - фыркнул он, всё ещё не сумев восстановить свой нормальный цвет лица. - обзови меня, ведь я только что произнёс вещь, которую только педики говорят. Невольно, видя его смущение и невинно надутый вид, я не смог сдержать улыбки. - Я не сделаю этого, Луи. В тот момент, когда я произнёс его имя, его выражение лица стало странным, я не мог точно понять, что оно означало. - Я думал, что понять тебя невозможно, - медленно начал он. - но иногда мне кажется, я могу это сделать. Я знаю, что ты чувствуешь, потому, что я чувствую себя так же. Очень часто, я чувствую себя просто... - он прикрыл глаза, но сразу открыл их, - «неправильным». - В тебе нет ничего плохого, - вырвалось у меня. - Это просто весь мир вокруг - неправильный. Луи, да и я сам, был поражён такими искренними словами. - Спасибо, - пробормотал он, в то время как я затушил о зеркало свою сигарету. Его смущённый вид был настолько восхитительным, что лицезреть его должно было быть незаконно и запрещено. Луи развернулся и направился было к выходу, но я, в неожиданном и внезапном порыве, потянулся к нему, хватая за не покалеченную руку. Он повернул голову и наши глаза встретились. Моё сердце настолько бешено билось, что из-за этого я чувствовал боль в груди. - Ты в порядке? - прошептал я. - Что ты имеешь в виду? - ещё тише отозвался он. Тут я почувствовал, что его тело стало дрожать, но не ослабил хватку, умиляясь его покрасневшим красивым личиком. - Сегодня утром я видел полицию возле твоего дома. Я узнал о твоём отце. Как ты? - переспросил я, боясь узнать правду. Нерешительность в его глазах, и то, как он закусил нижнюю губу, искушали меня. Эти тонкие розовые губы, с едва заметной формой сердца... Они словно манили меня. - Чувствую себя разбитым, - слова Луи вернули меня к реальности. - все эти проблемы так внезапно свалились на меня. Я не знаю, что делать. - Мне очень жаль. И в тот момент, руша эту странную атмосферу, дверь снова открылась. За ней показался Майкл, который, увидев нас, злобно усмехнулся. - Браво, Зейн! - гнусаво начал он. - Тебе удалось поймать нашего маленького голубка? Не думаю, что вчерашнего урока хватило, не так ли, педик? Я заметил, как бледнеет Луи с каждым новым нанесённым ему оскорблением. Я не мог допустить этого. Не сейчас. Быстро отпуская руку Луи, я подошёл к Майклу с ледяным видом, который, как мне было известно, был довольно пугающим. - Мы не можем тратить время на этого неудачника, Майкл, - быстро и холодно произнёс я. - У меня есть для тебя поручение. Думай быстрее, Зей, отвлеки его. Чёрт! - Что? - спросил он, в замешательстве. Идея. Мне срочно нужна хоть одна грёбанная идея, или Луи будет снова избит! Во внезапном порыве, я засунул руку в карман куртки и вытащил из него один пакет. - Мне нужны деньги. Ты должен продать эту травку. Условимся так: если продашь, забираешь двадцать процентов заработка, согласен? Это предложение удивило Майкла; было видно, как он мысленно взвешивает минусы и плюсы, но в конце концом забрал этот пакет у меня из рук. - Идёт. Для брата Эндрю, всё, что угодно, - слащаво улыбнулся он. Мудак-подхалим! - Ну, я пошёл, увидимся позже, Зейн. И тебе пока, педик, - добавил он, прежде чем скрыться за дверью. После его ухода, повисло тяжелое и недоверчивое молчание. - Ты всегда расхаживаешь с марихуаной для продаж? - попытался разрядить обстановку Луи. - Иногда, - минимизировал я. - Я думал, что твои предки достаточно богаты, чтобы самим выдавать нужную тебе сумму денег, - прямолинейно заявил он. Наконец я мог снова повернуться и посмотреть на него. - На данный момент они немного злятся на меня, да. - Интересно, почему у меня такое ощущение, что для тебя это всё не впервой. Неожиданно он улыбнулся. И так же неожиданно, я улыбнулся ему в ответ. - Именно так, - подтвердил я. В тот момент я был слишком напряжён, слишком зол на самого себя, ведь я чересчур расслабился. Поэтому я не мог не зажечь новую сигарету. Луи недовольно посмотрел на меня. - Ты провоцируешь меня? Я распахнул глаза: этот парень не прекращал удивлять меня. - Идиот, - фыркнул я, выпуская дым наружу. А он не переставал улыбаться мне, совершенно не затронутый этим грубым словом. Я был слишком смущён, мне казалось, что всё происходило с сумасшедшей скоростью. Я не понимал своих чувств. Мне хотелось, как и всегда, сбежать, но в этих синих с бликами солнечного света глазах Луи Томлинсона, было нечто, держащее меня привязанным на том самом месте, окружённом клубами дыма и несказанными словами. Не задумываясь, я приблизился к нему на несколько шагов; теперь нас разделяло какое-то ничтожно маленькое расстояние и я вдруг почувствовал мягкий и опьяняющий аромат. Его аромат. Я постучал пальцем по сигарете, дав пеплу упасть с неё и, прежде чем Луи смог бы остановить меня, всунул её меж его губ, проводя пальцами, немного дольше чем следовало, по этим притягательным губам. Дрожь пробежала по моему телу. Луи широко раскрыл глаза, было заметно, что он не ожидал такого поворота событий. Я слегка улыбнулся, прекрасно зная о своей способности очаровать любого. - Ещё увидимся, Томлинсон. С этими словами, я, не оглядываясь, вышел, оставляя его там и всё ещё чувствуя его аромат, что пронизывал моё сознание насквозь, и прикосновение рук, к его приоткрытым губам. Я был поражён, но, этого нельзя было отрицать, я нисколечко не жалел о случившемся. Несомненно, Луи неправильно истолковал бы моё поведение, может быть, с его воображением, он мог даже подумать о том, что я был заинтересован в нём, но мне было всё равно. Ведь что-то более сильное не давало мне отступить назад. Мыслями, я снова и снова переживал те несравненные минуты, что мы с ним провели лицом к лицу. Это были мгновения, наполненные глубокими чувствами и незабываемыми ощущениями. Ровно дыша, я вошёл в класс и сел за последнюю парту, пытаясь успокоить чрезмерно интенсивные реакции моего тела. Разумеется, то возбуждение, что грозило зародиться меж моих ног, было из-за недавнего перепиха с Эммой. И это не могло быть иначе. В своей голове я прокрутил моменты, проведённые в туалете с девушкой. Её крики и стоны, когда она царапала мою кожу... Всё это не вызвало во мне никаких эмоций. Только пустоту. Неожиданно, в быстрой последовательности, я вспомнил фигуру Луи, который поворачивался и уходил, выставляя напоказ свою пятую точку, зажатую в узких джинсах. Думая об этом, я нервно заёрзал на стуле. В этом не было никакого смысла. Зейн Малик ещё никогда не совершал одну и ту же ошибку. Это было нормально, или даже логично -что играть в соблазнение этого педика мне нравилось. С уверенностью убеждал себя я. Я всегда был тем, кто очаровывал других. Да, но на этот раз, что-то изменилось. И это что-то, было не чем иным, как фактом, что я сам был безнадёжно и полностью очарован и это страшно злило меня. Неправильно. Ненормально. Повторял я словно одержимый, я не совершу ту же ошибку во второй раз. Внезапно, встретившись взглядом с очаровательной блондинкой, одной из легкомысленных подружек Эммы, я провёл языком по пересохшим губам и заметил, как на её лице появился румянец, а сама она захихикала, подмигивая мне. Отлично. Именно то, что мне сейчас было нужно. Между тем, подошёл Найл и сев рядом, улыбнулся мне. В то время, как я лениво слушал то, о чём говорил учитель, мною же сказанные слова, всплыли в моей памяти. - В тебе нет ничего неправильного. Это мир вокруг - неправильный. Да, этот мир был заражённый и он проникал в меня, оставляя в моей крови свой яд. Я был неугасимым пламени, а Луи был сильным ветром, который раздувал меня, не давая потухнуть. И... Значило ли это, что только он мог по-настоящему дарить мне жизнь?