Cause I can t love you more than this

Никогда не верил в судьбу: она была чем-то, что не вызывало у меня доверия, чем-то подходящим для тех, кто не был в состоянии взять в руки собственную жизнь, но точно не для меня. Скорее, я думал, было бы более разумно поверить в случай; да, ведь до сих пор именно случай властвовал над моей жизнью, а я, вместо того, чтобы занять пост капитана корабля, оказался простым матросом, попавшим в сильный морской шторм и забрызганный яростными волнами солёной воды. После поспешного сбегания Луи, я был внезапно вытолкан из помещения Найлом, у которого глаза, казалось скоро вспыхнули бы настоящим огнём. Он был разъярён, как никогда. - Какого чёрта ты натворил? - зашипел он, пронзая меня своим острым взглядом. А я, несмотря на бурю эмоций сожаления, что бушевала внутри меня, всё ещё находился в плену у ярости и гнева. - Просто сказал ему то, чего он заслуживал! - отрезал я. - Не лги хотя бы мне, Зейн. Ведь я тебя знаю, и знаю, что ты чувствуешь, однако не могу мириться с тем, что ты только что сделал. - Знаешь меня, говоришь? - резко прервал его я. - Тогда объясни, почему я сказал то, что сказал. Объясни почему я сказал это, даже если в тот момент единственное, чего я по-настоящему желал, было обнять его и прошептать как сильно я его люблю. Как только Найл услышал эти слова, его ярость тут же испарилась и он лишь вздохнул, устало прикрывая глаза. - Ты боишься, я прекрасно знаю это, но ведь я — твой лучший друг, и я не позволю тебе разрушить твою собственную жизнь. А сейчас ты идёшь и ищешь Луи. Немедленно. Я не стал размышлять дважды, ни на мгновение не задумался, просто быстро обнял Найла, шепча ему короткое «спасибо», а следом, не замечая ничего вокруг, вылетел из дома. Я должен был найти Луи. Однако, я понятия не имел что делать, кому только нужны будут даже тысячи моих оправданий?, но блондин был прав. Я не мог рушить себе жизнь только из-за собственной трусости и чрезмерным беспокойством о том, что подумают и скажут обо мне. Наконец, настало время понять, что это была Моя жизнь и что я должен был прожить её для себя, а не для публики, что всегда находилось позади нас. Потому что, и сейчас я, наконец, полностью понимал это, сломя голову бежав по ночным улицам Лондона, вся тьма, что копилась внутри меня, воплощалась в нечто иное, благодаря Луи. Но видеть его в слезах, видеть, как он страдает из-за меня, убивала все даже мизерные шансы на счастье. - Луи! - внезапно я осознал, что отчаянно и громко кричу его имя в пустоту. Я стал озираться по сторонам, в надежде найти хоть какую-то зацепку. - Где же ты? Пожалуйста, вернись! Никто не ответил мне. А чего я ожидал? Что, только потому, что я пытался исправить свои ошибки, судьба дала бы мне второй шанс? Умоляю, Зейн, не сдавайся. Я вновь побежал, вслепую, руководствуясь лишь инстинктом, чувствуя, как ядовитые змеи скручивали собой моё сердце, словно желая остановить его безумное биение. Мог ли я позволить себе умереть? Готов ли был дать своей душе погибнуть? Внезапно я осознал, что находился на мосту Темзы, но не остановился, продолжая бежать так быстро, как только получалось. Но вдруг, чья-то непонятная фигура привлекла моё внимание. Смутно знакомый силуэт вырисовывался на фоне безжалостной ночи. Эта фигура стояла на парапете, она стояла абсолютно ровно, не смотря на всё зло этой вселенной, что тщетно пыталось подчинить его. Я был ещё далеко, но в этой пугающей тьме и зловещей тишине, я смог сразу понять, чей это силуэт: это был Луи. Я слышал, как он говорил, но не мог разобрать слов. Всё, на что у меня хватило сил, это отчаянно бежать к нему, чтобы не дать моему единственному смыслу жизни, ведь Луи был именно им, и в этом я уже не сомневался, покинуть меня навсегда, забирая с собой в другое измерение и моё существование. Я хотел кричать, проклинать его, молить, хоть как-то привлечь к себе взор его небесных глаз, однако всё это отчаяние застряло у меня в горле, голосовые связки словно заледенели, не желая поддаваться моей воле. Слишком поздно я подлетел к краю моста, слыша лишь четыре коротких слова, что в тот же миг разбили моё сердце на части. - Люблю тебя, Зейн Малик. И Луи прыгнул. «Если ты прыгнешь, прыгну и я, правильно?» Умереть. Имело ли это значение? Никакого, ведь без присутствия Луи, она полностью теряла смысл. «Если ты прыгнешь, прыгну и я, правильно?» Я должен был попробовать. Любой ценой я должен был удержать Луи на плаву, потому что без него больше ничто не имело смысла. Мир просто перестал бы существовать, без его улыбки. «Если ты прыгнешь, прыгну и я, правильно?» И я прыгнул. Прыгнул, не задумываясь ни на секунду, так как моё сердце, единственная цепь, всё ещё связывающая меня с реальностью, было помещено в его сердце. И всё потому, что без Луи Томлинсона, не будет существовать никакого Зейна Малика. С этого момента всё смешалось, моё сознание блуждало, перед глазами проскальзывали картинки и видения, словно в худшем из моих ночных кошмаров. Вначале я ощутил резкое жжение ледяной воды, что прорвалась внутрь и обожгла мои лёгкие, однако меня это не волновало. Потому, что я видел очертания тела Луи, исчезающие под чёрной пеленой воды, и всё, о чём я думал, было лишь его спасение. Сейчас мне было абсолютно безразлично, выживу ли я сам при этом. Я плыл, отчаянно грёб руками, с открытыми глазами, всматриваясь в плотный и тяжёлый слой воды, что мешал мне двигаться. Когда я смог схватить Луи за руку, всё это показалось мне миражем, настолько нереально было это чувство, и, прижав его к себе, я боролся изо всех оставшихся сил, чтобы выплыть на поверхность. Наконец это случилось, я старался держать голову Луи над водой не давая захлебнуться, в то время как самому не хватало времени даже на полный глоток воздуха, ведь я грёб что есть мочи к берегу, стараясь нащупать почву под ногами. Мне было плевать на самого себя, однако воздуха и правда не хватало, и это сильно мешало моим действиям, я чувствовал головокружение и ужасную тяжесть во всём теле. Не сдавайся, Зейн, не сдавайся! Наконец тело ударилось о что-то твёрдое и, с адским усилием, я сумел поднять Луи на поверхность. Мышцы просто горели от боли, кожу словно пронизывали тысячи ледяных иголок, голова раскалывалась и каждая клеточка моего тела кричала о недостатке воздуха, но всё это были проблемы второстепенной значимости. Как только и у меня получилось подняться наружу, я свалился на землю и глубоким вдохом заполнил лёгкие ночным воздухом, а затем сразу же склонился над Луи. Его кожа имела ужасный трупный оттенок, и, казалось, ничто в нём уже не давало признаков жизни, но я не отчаялся. Я дрожал от холода, однако это не помешало мне прислонить мои губы к его губам, холодным и бледным словно мрамор, даруя ему своё дыхание, вдыхая в него свою жизнь. Его грудь слегка приподнялась, но всё напрасно: меня охватил ужас, что я не успел, страх и невыносимая боль ранили меня, это чувство ещё никогда доселе не испытывало моё сердце. Чувство неизмеримой потери. Теперь ты потерял его по-настоящему, зашептал голос в моей голове. - Нет! - закричал я, снова склоняясь и накрывая его безжизненные губы, наполняя его лёгкие воздухом. Затем я выпрямился. - Я не позволю тебе умереть, Луи, даже если это будет последнее, что я сделаю, я спасу тебя! Мне нужно было что-то предпринять. Искусственного дыхания было недостаточно, я знал, что необходимо вызвать скорую помощь, но телефон у меня в кармане был полностью залит водой. После секундного размышления, я перекинул Луи через плечо и побежал так быстро, как только мог, постигаемый силой отчаяния. В мгновение ока, я очутился перед первой попавшейся телефонной будкой и выслушав все наставления медбрата, который в конце заверил меня, что скорая помощь приедет с минуты на минуту, я положил безжизненное тело Луи на землю, а сам упал около него. - Люблю тебя, Луи Томлинсон, - прошептал я. Но он уже не мог слышать меня. *** Я изо всех сил вырывался из хватки уже которого врача, что пытался заставить меня успокоиться, говоря какие-то совершенно глупые, бессмысленные для меня фразы. - Насрать мне на принцип гипотермии! - прорычал я. - Ответьте мне, как он! Человек отступил, подняв кисти рук в знак смирения. - Успокойтесь, пожалуйста. Вы его родственник? - Я его парень, - кратко ответил я. - Скажите мне, в каком он состоянии. - Сейчас его жизнь в безопасности. С этими словами, всё вокруг меня вновь наполнилось смыслом, ведь это значило, что наш бой ещё не закончился, наш лучший бой - наша жизнь. Да, потому, что мой Луи никогда бы не перестал бороться, а я никогда не перестал бы бороться за него. - Спасибо, - сумел вымолвить я, не обращая внимания на слёзы, что начали собираться в уголках моих глаз. - Я... могу увидеть его? - В настоящее время, нет, но не волнуйтесь, как только пациент проснётся, мы вас сразу же позовём. А сейчас, пожалуйста, повторите, что случилось. Я отвернулся. - Он взобрался на парапет моста и поскользнулся. - И вы последовали за ним в воду? - Да. - Ну, в таком случае вы спасли ему жизнь, юноша. Теперь вы можете идти домой, только оставьте нам адрес и... - Я ни за что в жизни не оставлю его, - отрезал я, сильнее укутываясь в тёплую кофту, что мне выдали, и поёрзал на одном из сидений больничного коридора, где сейчас находился. Я решил, что соврать на счёт того, как Луи оказался в реке, будет самым правильным. Ведь рассказать о его попытке самоубийства, значило — закрыть его на месяцы в клинике, что ни в коем случае не помогла бы ему, а лишь отняла бы его характерные энергию и сияние. Я не мог уснуть. Часами сидел на одном и том же месте, ожидая прихода хоть кого-нибудь, кто принёс бы мне хорошие известия о Луи, даруя мне повод для улыбки. Но, на самом же деле, сохранение жизни моего Солнца было уже большой наградой. Только теперь, когда жизнь Луи не подвергалась опасности, меня с головой накрыло убийственное чувство вины. Всё это - моя вина, и я прекрасно понимал это. Только из-за меня, из-за того, что я ему наговорил, Луи решил покончить с собой. Быть может, самым нужным сейчас, было бы исчезнуть из жизни Луи, и дать Гарри позаботиться о нём. Но, в глубине души я знал, что никогда не сделал бы этого, потому, что без него, ничто более не держало меня в этой жизни. Да и как я мог оставить его, сейчас, когда он больше всего во мне нуждался? Луи, по какой тёмной и кривой дорожке любви он прошёл, чтобы влюбиться в такого, как я? Так же, как и я был влюблён в него, однако единственной разницей был тот факт, что в то время как он вёл меня к свету, я утягивал его в самые низины тёмной и бездонной пропасти. И чего он никогда не понял, было то, что из нас двоих, именно я должен был утонуть в той ненавистной и убийственной реке, не заслуживая спасения или искупления. - Ты, ублюдок! Прежде, чем я смог понять всю ситуацию, чей-то кулак сильным ударом прошёлся по моему лицу, отчего я отлетел и ударился о спинку сидения. Однако я не реагировал. Даже не открыл глаз. - Что случилось с Луи? - прозвучал голос Гарри, полный гнева, злости и неконтролируемой тревоги. В это время, кто-то обнял меня, и по запаху я смог понять, что это был Найл. - Гарри, не смей трогать Зейна, - услышал я его холодный тон. А я прижался к нему, чувствуя себя теперь более живым. - Да неужели? - зло прорычал второй. - Немедленно скажи мне, что с моим другом. Я поднял голову, встречая разъярённый взгляд его зелёных глаз. - Ударь меня, если хочешь, это то, чего я больше всего сейчас желаю, - он прищурил глаза. - Луи больше не грозит смерть, но он ещё не проснулся. Гарри рухнул на одно из пластиковых сидений рядом со мной, подавляя рыдания. - Что произошло? - Я искал его, - начал я, сглатывая и снова прикрывая глаза, вспоминая все сцены сегодняшней ночи. - Увидел, как он склонился над мостом Темзы, а спустя мгновение прыгнул в воду. Гарри и Найл вздрогнули. - И...? - не выдержал блондин. - Я последовал за ним, что мне ещё оставалось? Оба парня обменялись быстрыми взглядами, даже не пытаясь скрыть в них своё удивление. - Ты прыгнул в реку, чтобы спасти его? - дрожащим голосом спросил Гарри. Ответом стал лишь слабый кивок. - Хоть я и не в состоянии показать это, но я люблю его всем сердцем. Кудряш слегка поёрзал на стуле, а затем, глубоко вздохнув, положил руку мне на плечо. - Прости, что ударил тебя, Зейн. Я провёл рукой по ушибленному месту, строя гримасу. - Не волнуйся, когда я приду в себя, то тут же верну тебе долг. Эта ироничная фраза заставила нас засмеяться: нас, желающих нормальной, спокойной жизни, о которой в данный момент, мы все могли лишь мечтать. - Простите? Мы разом обернулись к медсестре - женщине, чьё лицо было отмечено временем и трудом. - Что? - встревоженно спросил я, тут же вскакивая на ноги. Она лишь легко улыбнулась мне. - Пациент проснулся, и просит позвать Зейна Малика.