Уроки соблазнения, или Моя двойная жизнь

Я зашел обратно уже через пять минут, когда услышал легкий стук в дверь. Хосок стоял возле дамского зеркала, облокотившись на него всем туловищем и сцепив ладони вместе. Только сейчас я заметил на его аккуратных ноготочках идеальный маникюр, которому позавидовала бы любая модель. Чимин и Чжоу стояли напротив огромного зеркала, и, видимо, первый что-то с серьезным видом пытался доложить китаянке, однако психанул и сразу же развернулся ко мне. — Твоя детка будет похожа на персик буквально через месяц, — пообещал он, подходя к Хосоку и вставая рядышком. Я быстро помотал головой и улыбнулся. — Нет-нет, мне не надо месяц, — возразил, запуская руки в карманы. — Десять дней. — Кексик, да я даже родить тебе не смогу через десять дней! — взмахнул блондинистой челкой Чимин, повышая голос. — Я тебе не Великий Гудвин, зайчонок, а всего лишь модный и самый лучший фитнес-тренер. Чтобы твое чепушило выглядело словно Фань Бинбин* — минимум нужно протеины одни хлестать. Чжоу Вэй заметно погрустнела, а я лишь вздохнул и потер переносицу, переваривая услышанное и пытаясь хоть что-то сообразить. Хорошей фигуры добиваются годами, а у меня в запасе лишь неделя. А что, если?.. — Короче так, — решил я, вставая посредине комнатки, — вы позанимаетесь с девушкой всем необходимым, но Хосок сделает акцент на ее внешности, а не фигуре. — И как же ты скроешь ее живот, детка? — недовольно спросил Чимин. Все это мне порядком надоело, поэтому я резко взорвался, напускаясь на начальника отдела моды: — Да что вы пристали-то, «живот, живот»?! Она не толстая и даже не пухлая! А то, что у нее живот не плоский и не имеет 4 кубика, не значит, что она уродина. Не все в твоем отделе, Чимин, выглядят как Ники Минаж. Чимин обиженно поджал губки и тут же схватился ладошкой за Хосока, чувствуя накатившееся расстройство. Чжоу терпеливо молчала, в зеркало разглядывая свои худенькие ножки. Чон Хосок сразу же вставил свое мягкое слово, пытаясь разрядить обстановку: — Мальчишки, давайте без ссор. Во всяком случае не только помощь Чимина потребуется. А как же я? Я уже представляю, как буду преобразовывать это юное дарование! Сидевшая в угле Чжоу Вэй подняла голову и с тоской посмотрела на меня, а я что? — я лишь развел руками и указал на Чимина, мол, из-за него мы тянем время. Но тут сам блондин вышел на середину комнаты, цокнув своими длинными каблучками, и голосом лидера сообщил: — Значит так, Тэхёша, слушай и запоминай. В первый день ты следишь за тем, чтобы твоя девушка ела строго то, что я ей пропишу. Зай, подай мне листок и ручку, — получив от Хосока все необходимое, Чим принялся что-то записывать и громко говорить. — Купи ей обруч и эспандер. Побольше зеленого чая и никаких тортов, пирожных и газировок. Уличной еды и майонеза вообще постарайтесь не видеть и не думать о них! Я подробнее написал все в бумажке, вот, чмошница. Он протянул бумажку надутой Чжоу Вэй и опять развернулся ко мне. — Я буду освобождаться в 13.00 каждый день, чтобы заниматься с этим обреченным существом. Где я могу ее встречать? Я вздохнул и ответил: — Давай я ее к тебе буду привозить. — Отличненько, только пусть оденется в топик и какие-нибудь шортики, чтобы она сама видела и ощущала свои недостатки. Хоть и Чжоу была мне левой девушкой, я не выдержал такого открытого унижения в ее сторону. Я видел, как она напряглась, а краска залила ее лицо до кончиков ушей, говоря о накипевшей злости и обиды. Нет, не на Чимина, а на саму себя. Я хорошо ее понимал, поэтому догадывался, что в мыслях корит себя за неидеальную фигуру. Что ж поделать, когда у девушки совсем не было человека, для которого можно было стать красивой. Или просто не было самоуверенности? В таком случае я готов был стать тем, кто вселит в нее уверенность. Мои уроки соблазнения точно не пройдут даром. — Чимин, хватит уже, — тихо, но твердо оборвал я его. — Я поощряю твои методы, когда ты даже из самых толстых делаешь красоток, но не в этом случае. Поэтому просто замолчи. — Да она что же, обиделась? — протянул Чимин. Он медленно повернулся в сторону притихшей Чжоу и сразу же натолкнулся на ее тяжелый и убийственный взгляд. Вот только вместо того, чтобы извиниться перед китаянкой, он вдруг хлопнул в ладоши и закричал: — Точно! Ну точно же! Волосы! Ее волосы просто ужасны! Я на мгновение выпал из реальности от грубости, зато Хосок, сразу же почуявший неладное, поспешил вставить свое слово: — Я тоже об этом думал, но этим я займусь послезавтра. Извини, Тэхеша, завтра весь день забит. Зато потом приводи свою детку в обед, и я разберусь с ее прической. Чжоу сразу же подскочила и с заметным испугом воскликнула: — Что вы собираетесь делать с ними?! Тут уж я был на стороне Хосока и Чимина. Во-первых, они настоящие профессионалы в этом деле. А во-вторых, тут даже я видел потребность в изменении стиля. Поэтому я подошел к девушке и беззаботно похлопал по плечу, улыбаясь и приободряя: — Все будет хорошо, Чжоу Вэй, доверься мне и Хосоку. Мы не будем тебя перекрашивать в блондинку или рыжую, да, парни? Парни! Но они молчали. Чимин обиженно, а Хосок — задумчиво. — Это будет сюрприз, — загадочно ответил второй, улыбаясь. — Все равно не бойся, — кивнул я китаянке и посмотрел на часы. — В общем, завтра в час я отвезу тебя к Чимину на тренировку, а пока можешь идти. У тебя есть мой номер? Она помотала головой, нервно прикусывая губу и отводя взгляд. Я подмигнул Чимину и Хосоку и попросил китаянку выйти и подождать меня снаружи, после чего Пак сразу же напустился на меня с криками. — Ты! — он схватил меня за воротник. — Ты понимаешь, что будет нереально попытаться вывести ее в модели?! Я со спокойным выражением лица отцепил от себя коготки накрашенного Чимина и отошел на шаг назад, загадочно улыбаясь. Сомневался ли я в чем-то? Определенно, нет. — Вот и проверим, возможно или нет. Вы увидите, что я сниму с нее маску скромности и неуверенности, являя всему миру новую Фань Бинбин*. Чимин цокнул язычком и потянулся за жвачкой в своем кармане, не обращая внимания на восторженные аплодисменты жизнерадостного Хосока. — Ты мой друг, зайка, — сказал блондин, легонько улыбаясь. — Поэтому я доверюсь тебе. И если эта девушка реально пройдет отборный этап — я буду ее фанатом. — А я уже доверился тебе, Тэхеша-а-а! — воскликнул Хосок, кидаясь ко мне в объятия. И пока блондин и голубоволосый спорили между собой, разрешено ли им обнимать меня, я быстренько слинял отсюда, выходя на весенний воздух и вдыхая его полной грудью. Чжоу стояла на тротуаре возле деревянной скамейки и со скучающим видом смотрела на проезжающие машины на дороге. Я прокашлялся и сел на лавку возле стоящей девушки и начал говорить. — Ну, не все так плохо… Вообще, Чимин мастер своего дела, не обижайся на его грубые методы. — Все хорошо, — улыбнулась девушка, поворачивая голову ко мне, и тут я почувствовал, как мое сердце пропустило один удар и замерло лишь на мгновение. От столь неожиданной остановки сердца я закашлялся, оставаясь в глубоком шоке от своего здоровья. Скорее всего дым от автомобилей попал в легкие, вот тебе и кашель и странные удары сердца. Хотя это удивительно совпало с тем моментом, когда я взглянул на искреннюю и легкую улыбку Чжоу. Она сразу же встала напротив меня и с напуганным видом положила свои ручки на плечи, склоняясь над бедным мной. — Ты чего, Тэ? Слюнями подавился? — Ебанутая аритмия, кхм, — я сразу же поправился и беззаботно улыбнулся, подняв голову. — Наверное, на меня так действует весна. Девушка выпрямилась и с легкой, но такой пленительной (?!) улыбкой возвела глаза к небу и протянула: — Это прекрасное время. Наверное, у тебя просто бушуют гормоны. Кстати, откуда ты меня завтра заберешь? Я отвел глаза от внешности этой девицы и не смог сдержать саркастической насмешки. — Я заеду в аптеку, — ответил я, не спеша подниматься с теплой лавочки, нагретой лучами весеннего солнца. — После того, как Чимин проведет два часа на колдовство, я поведу тебя в одну очень крутую берлогу, где подарю твоим глазкам очаровательный взгляд! И все-таки я поднялся со скамейки, резко сокращая расстояние между моим лицом и мордашкой покрасневшей Чжоу. Как бы она ни скрывала свою влюбленность, я сразу распознаю такие вещи. Вы думаете, я ее поцеловал? Как бы ни так! Я почти вплотную заглянул ей в очки и внезапно снял их с Чжоу, сразу отходя от нее на несколько шагов. Проигнорировав крики и оклики бабы-истерички, я впился взглядом в стеклышки и с огорчением вздохнул: — Даже оправу нормальную выбрать не могла. Что это? Алюминий? Они сделаны из того же, что твои брекеты? — Верни очки-и-и! — взвыла Чжоу, отвернувшись от меня и прикрыв личико ладонями. Я с удивлением обогнул ее с целью взглянуть на лицо без очков, но девушка упорно не открывала покрасневшую мордашку. — Я обсосу твои руки, и ты сразу же откроешь мне лицо, — объявил я, пытаясь разжать онемевшие пальчики Чжоу. — Быстро показывай! — Отвали! Иди в попу! — вякала она, отворачиваясь и извиваясь, как удав. — Я не шучу, я серьезно сейчас укушу их! Как насчет мизинца? Он выглядит таким тонким. И с этими словами я тут же коснулся зубами ее левого мизинчика, на котором красовалось золотое тонкое колечко, слегка оттягивая белоснежную кожицу. Чжоу как маленькая девчонка завизжала и отняла руки от лица, намереваясь отвернуться и убежать, но не тут-то было! Я аккуратно обхватил ее щеки и заставил смотреть на себя, отчего она стала краснее томата. Хотя, думаю, если бы у меня была чувствительная кожа, я бы выиграл в соревнованиях «Кто заметнее стесняется». Потому что ее глаза — те самые маленькие глазищи крота, спрятанные за стеклами очков — были сравнимы теперь с самыми яркими звездами на ночном небе. Ее испуганный и отчаянный взгляд буквально вопил о том, как ей сейчас неудобно показываться без привычных очков, но видок стоило того! Не знаю, когда я думал о таких поэтичных вещах, но я смотрел в океан. Густые ресницы, которым не нужна была тушь, и карие-карие глаза. Какого хера она носила очки?! — Отцепись от меня! — крикнула Чжоу, отталкивая меня от себя. Да уж, кажется мое ненормальное сердцебиение вызвано не болезнью. — Что за черт? Почему ты носишь очки? — в онемении спросил я, искренне недоумевая. — Ты себя в зеркало видела? Чжоу Вэй с напыщенностью надула щеки и прошипела, подходя ко мне максимально близко: — Слышь, ты, стилист, я прекрасно знаю, как я выгляжу. Поэтому не надо все усугублять и пытаться унизить меня еще больше. — Унизить? — переспросил я, до глубины души поражаясь такой призрачной уверенностью в себе. — Я хочу тебе помочь. Ты прячешь внутри себя свою красоту и чувства, только вот непонятно зачем. Удобно ли тебе? Чжоу замолчала, но ее глазки-звездочки метали молнии. — Давай поможем друг другу, — тихо попросил я, с уверенностью смотря на нее. — Ты выступишь на показе мод этим мартом, а я побуду твоей феей-крестной. Пожалуйста. Я ведь вижу в тебе поте… — Хорошо! — закричала Чжоу. И тут же перешла на китайский язык, видимо, думая, что я ее не пойму: — Придурок, принимает меня за какую-то вещь… — Я тоже понимаю китайский, дурочка, — засмеялся я, отвечая на ее родном языке. — А очки я тебе верну, но завтра ты с ними навсегда распрощаешься. Я помахал ей рукой и направился в сторону своего агентства, подавляя в себе желание обернуться. На парковке стояла моя любимая темная тачка, к которой я направился сию же секунду. Надо было заехать в магазин оптики и сделать пару визитов в бутики одежды, но вместо того, чтобы радоваться моим обыденным занятиям, на меня внезапно напала тоска. Находясь в салоне автомобиля, я раз за разом прокручивал в своей голове момент, когда удалось снять с покрасневшей Чжоу толстые очки и заглянуть в ее глаза. Нет, не так… Точнее сказать, когда её глаза заглянули в меня, а не наоборот. Неудивительно, что никто не считал ее симпатичной, ведь толстые линзы в очках делали свое дело и значительно уменьшали глаза, отчего они казались впалыми. И теперь из-за долгого ношения у Чжоу появились красноватые круги, но это можно было исправить, и я даже знал как. Но не мысли о преображении занимали меня, пока я разворачивал машину. Я думал о совершенно другой девушке, которая, как я думал раньше, затмевала всех своей красотой. — Еб твою мать, куда ты едешь?! — прошипел я, до побеления сжимая руль и вцепившись взглядом в дорогой мерседес, который не включил поворотник и все же завернул в мою сторону. Отчего-то мне расхотелось идти на ужин к Суён. Я сам себя не узнавал в это мгновение, но это было так! Бедная девушка тешила себя призрачной надеждой, а я, как последний дьявол, давал её и тем самым уничтожал. А может, все-таки рискнуть и предложить Суён встречаться? С такими мыслями и доехал до торгового центра и собирался уже припарковать машину, как увидел человека, выходящего из главного входа. Один его вид сразу же вогнал в меня страх и такую беспомощность, что кончики рук стали медленно неметь и холодеть. Сонджун. Это определенно он. С такими же беспорядочными темными волосами и высокой фигурой, вот только кое-что изменилось (или просто я не замечал этого ранее). В его правом ухе красовалась серебряная серьга-кольцо, а на шее под ней татуировка, которую я не смог разглядеть. Я так и не смог поставить автомобиль к остальным, остался стоять на обочине в заведенной машине, не в силах пошевелить ни одним мускулом. Я видел рядом с Сонджуном другого человека, крупнее и сильнее меня и его вместе взятых. Почему я так внезапно забоялся его, сам не знаю… Но едва он повернулся в сторону дороги, где сидел я, позорно склонившийся к рулю, как мое сердце остановилось. Я просидел так минут десять, пока он не скрылся за углом переулков. И даже после этого я долго не мог сдвинуться с места. Настроение было испорчено вконец, а я даже не знал причину моей внезапной трусости. Да, именно трусости! Почему от одного вида этого подонка мне стало так тошно и страшно?..

***

На обратном пути я решил оставить машину в квартале от «Pushed» и пройтись пешком, ибо погода ближе к вечеру становилась настолько прекрасной и свежей, что хотелось петь и мечтать, мечтать… И хоть весенний холодок пробирался сквозь кожаную куртку, вызывая легкие мурашки по рукам, это не мешало мне наслаждаться маленькой прогулкой. Настроение все еще было на нуле, что уж и говорить о перепихоне с Суен? Не хотелось ничего, кроме еды. «Надо сейчас забрать свои вещи с офиса и ехать в спортзал», — решил я, проходя мимо вывесок с накаченными моделями-парнями. В этот момент я увидел то, что я бы хотел развидеть сию же секунду. Су Чжоу Вэй, та самая Чжоу, с которой я живу, в данную минуту избивала двух левых баб, которые плевались помадой и грязными ругательствами. Их тушь и подводка растеклась по белым личикам, а на щеках то и дело виднелись следы от ударов. Я замер на тротуаре и склонил голову к плечу, желая получше разглядеть лицо Чжоу (вдруг это не она?). Но нет, это, увы, была она. Стояла в той же одежде, когда мы виделись в последний раз и наносила удар за ударом по носу высокой и тощей анорексичке с красными губами. Вторая «жертва» не торопилась подойти, она стояла на полусогнутых ногах в стороне и кричала угрозы про полицию. — Твою ж мать! — заорал я на всю улицу, подскакивая со спины к Чжоу и хватая ее за руки. — Что за бои гладиаторов я сейчас увидел, блять?! Девушка даже не обращала внимания на меня, а пыталась вырваться и кричать: — Пусти меня! Пусти немедленно! Прохожие смотрели на нас как на чокнутых, и я вполне понимаю их. Я заслонил собою девушку, которая сейчас ревела на тротуаре, не торопясь вставать на ноги, и воскликнул: — Какого хрена это было?! Чжоу Вэй откинула с лица спутавшиеся волосы, и только тут я заметил, что на глазах не было очков. Может, поэтому я сначала не узнал ее? — Эти курицы, которые, между прочим, мои давние враги, зубоскалили и разбили мои очки! — закричала она, жестикулируя руками и тыча в девушек. — Я сразу же сказала, что они останутся без волос, но они не послушали и вылили на мою куртку кофе! На мою! Куртку! Она ткнула пальцем на валявшуюся ткань на газончике, в которой я узнал ее легкую курточку. И все же это не смогло развеять моего шока и глубочайшего изумления. — Ты… ты убила ее, Чжоу! Она хоть дышит? Дамочка, вы живы? — спросил я, склоняясь к плачущей девушке. Блондинка сразу же подняла свое раздутое личико и показала мне разбитую губу. От боли и слез, она не могла сказать ни слова, но этого и не понадобилось. Я аккуратно поднял ее с тротуара, придерживая за талию и говоря: — Всё хорошо, не надо никакой полиции, я сейчас разберусь… Вас посадить в такси? Да? Я тут же направился к ближайшей парковке с желтыми машинами, потом помог забраться внутрь больной калеке и кивнул на прощание второй жертве, брюнетке. Она шмыгнула носом и молча зыркнула глазами на притихшую Чжоу, стоявшую за моей спиной. Когда такси уехало, я медленно развернулся. Китаянка стояла, сунув руки в карманы джинс и выставив одну ногу вперед. Я видел, как она пыталась смотреть на меня с безразличием и даже высокомерностью, но все же эта притворная беззаботность прекрасно показывала её нервность и расстройство. — Они первые начали, — неуверенно начала она. Из моей груди вырвался вздох раздражения. — Я не понял, что это было, — произнес я тихим, но твердым голосом. — Это было похоже на хулиганство, на избиение мирных граждан какой-то мужланской особой! Если бы я не пришел, ты бы их совсем убила? — Я… — Ты разбила губу той блонди! Ты отдаешь отчет в своих действиях?! — распылялся я, все больше и больше злясь. — Они ведь реально могли пожаловаться в полицию! Чжоу поджала губы и тихо молвила: — Накипело. — Охренеть ни встать! — вырвалось у меня. — Ты ходишь на бокс: пойди туда да вымещай «накипевшее» на груше, ну или же на Мин Юнги, ему даже понравится. — Они ведь первые вылили на меня свой… — Плевать, Чжоу, что они сделали! Ты леди или нет? Пока они первые не полезли к тебе с кулаками, ты должна стоять и гордо молчать, а не кидаться на них как первый гопник в Сеуле! Блять! — я оглянулся вокруг и немного грубо потянул девушку за собой в сторону моей машины. О возвращении в офис не могло быть и речи, я обязан был довезти буйную хулиганку до аптеки и самим вернуться туда в облике Тэён. — Куда мы? — невинно хлопала глазками Чжоу. — Я ничего почти не вижу, куда ты ме… — А значит, куда надо было бить — ты видела? — рыкнул я, подходя к своей ауди. — Я отвезу тебя домой, вдруг ты еще кого избить успеешь. И тут она все же вырвала свою руку из моей и отошла на шаг назад, вскрикнув: — Зачем ты так печешься о моих поступках?! Я сразу же хотел сказать о том, что на конкурс моделей не примут пацанку с разбитым носом, но тут же передумал. Зачем лишний раз волновать ее тем, что сто очаровательных красоток будут бороться за 3 места в доме моделей? Чжоу и так вся на нервах, да еще и не уверена в себе. Поэтому я лишь ответил: — Я решил сделать из тебя девушку. А значит — никаких побоев. Ясно? Полезай в машину. Чжоу Вэй поколебалась секунду, смерила меня недовольным взглядом и села на сиденье возле водителя. Я сел за руль и повернул ключ, в мыслях смачно хохотнув над сегодняшним днем. — Почему у тебя ремень безопасности не вытягивается? — недовольно вопрошала китаянка, пытаясь сделать что-то своими руками. Я закатил глаза и нагнулся к девушке, которая сразу же вжалась в спинку сиденья и подняла руки, чтобы, упаси господь, не дотронуться до меня. Я преспокойно вытянул ремень и пристегнул напряженную как струнку Чжоу, на время задерживая зрительный контакт. — И запомни, — тихо произнес я, — если кто-то будет тебя бесить, просто уходи. Или звони Тэён. — Почему ей можно всех бить, а мне нет? — возмутилась девушка, когда я отпрянул от нее. — Она не девушка, — хохотнул я, — она баба с грудой мышц. А ты выглядишь хрупкой и милой, ты должна производить именно такое впечатление. Чжоу отвернулась к окну, уныло разглядывая пробегающих пешеходов, пока мы ехали к ее аптеке. — Миловидностью в дом моделей не пробьешься, — пробурчала она. Я прекрасно расслышал ее и лишний раз поклялся себе в том, что, во что бы то ни стало, она станет самой прекрасной девушкой в модельном агентстве. А может, даже и в Сеуле.