Щенок

Ганнибал отрезает тончайший ломтик мяса. Подцепив его на вилку и слегка обмакнув в соус, отправляет в рот. Щенок смотрит на него жалобными глазами, явно согласный съесть то же самое мясо куском, без приправ и соуса, и, возможно, даже сырым. Очередная собака, которую Уилл подобрал на дороге. Странно, что щенок так мал – обычно Уилл приводит домой взрослых псов. Его прежние находки уже давно приучены к тому, что клянчить подачки, когда ест Ганнибал, бесполезно. Ганнибал никогда не оставит собак голодными, если Уилла нет рядом, но еще ни разу не кормил их тем, что ест сам. Но щенок, который успел провести в доме всего несколько часов, еще этого не знает. – Я его кормил, – Уилл садится за стол рядом с Ганнибалом. Тарелка для него уже стоит на столе – вместе с бокалом вина, приборами и салфетками. Сервировка как в дорогом ресторане, если не лучше – Ганнибал слишком тщеславен, чтобы устоять перед искушением продемонстрировать свое мастерство. Несмотря на то, что он демонстрирует его каждый вечер. Уилл, домашний, растрепанный, в теплом мягком свитере, выглядит очень трогательно, когда берет в руки вилку и нож. Они блестящие, гладкие, холодные – во всем полная противоположность Уиллу. Слишком похожи на скальпель, который более ожидаемо увидеть в руках Ганнибала. Как давно они уже ужинают вместе? Ганнибал отчетливо помнит каждый раз. Знает, что запомнит и этот – не только благодаря щенку, который жалобно смотрит уже на Уилла. – Я тебя кормил, – произносит Уилл, отрезая первый кусок мяса. Именно кусок, не ломтик, и макает его в соус основательно. Выглядит это неизящно, но Ганнибалу даже приятно. Он знает – Уиллу нравится такой соус. Уилл – единственный, с кем эмоции предпочтительнее эстетики. Иногда. Ганнибал смотрит на щенка. Интересно, сколько еще он намерен стоять у стола людей, ожидая кусочка мяса за красивые глаза? Причем в данном случае это, скорее, фигура речи. Глаза собак не назовешь красивыми по человеческим стандартам. И ведь его действительно кормили. Уилл не забывает об этом, когда дома. Может забыть поесть сам, но собак накормит всегда. Ганнибал смотрит на Уилла. На его глаза, кудри, почти по-женски нежные губы. Щетина рядом с ними словно шипы вокруг цветка розы – темная и немного колючая, когда Уилл не бреется лишние пару дней. Сейчас на этих губах видно немного красноватого соуса. Ганнибал отрезает еще один ломтик мяса. Уилл доедает свой кусок, то и дело облизывая губы. Щенок напоминает о своем существовании звуком – издает тоненький писк. Уилл смотрит на него и вздыхает. - Не верю, что тебе было мало… Просто хочешь есть вместе с нами. Это Ганнибал понимает. Он знает – даже сытый человек, смотря на красиво приготовленную еду, захочет её попробовать. Приятные запахи усиливают эффект. Пища может быть не только необходимостью, но и наркотиком. Сытому щенку лишняя еда пойдет только во вред. Особенно, если её прием положительно подкреплен – обществом хозяев и вкусом. – Ты как будто его дразнишь, – замечает Уилл. Он расправляется со своей порцией намного быстрее, чем Ганнибал. – Так медленно ешь. - Я смакую, – Ганнибал делает небольшой глоток вина. – Даже если завтра я приготовлю это же блюдо, оно уже будет немного, но другим. Вне зависимости от моего желания. – Я помню, ты когда-то принес мне на завтрак омлет и сосиски, – Уилл сначала улыбается, а потом слегка хмурится. – Интересно, из кого они были? И чье мясо мы сейчас едим? – Это телятина, – невозмутимо произносит Ганнибал, опуская ответ на первый вопрос. – Человечина, на самом деле, деликатес. Не для обычного ужина. Найти мясо животного гораздо проще. – Раньше мне казалось, что ты часто готовил человечину, – в голосе Уилла слышится удивление. Нож и вилка едва слышно звякают – Уилл, доев мясо, кладет их на тарелку. Не совсем так, как положено, мимолетно отмечает Ганнибал. Впрочем, неправильности Уилла его не отталкивают – и никогда не отталкивали. – Раньше было больше возможностей её достать, – пожимает плечами Ганнибал. Уилл не возмущается его спокойствием. Разговором о себе подобных, как о редких животных. Уилл привык. Уилл понимает если не все, то многое. Его собаки более человечны, чем его любовник. Они ни разу не нападали на людей – во всяком случае, ни разу за то время, пока живут здесь. Они дружелюбные, ласковые, воспитанные так, что иногда кажется, будто воспитание с успехом заменяет им человеческую этику. Щенок, пока безымянный, тоже станет таким же. Со временем. Но пока его стремление быть рядом с людьми не ограничено рамками воспитания. Когда он чувствует вкусный запах человеческой еды, то просит. Ганнибал же при всех своих манерах бесцеремонен – когда он чувствует вкусный запах, то берет. Главный зверь в стае собак Уилла, альфа, уверенный в своей силе. И Уилл знает – даже если он солгал насчет телятины, остается только принять это. Уилл принимает. Душу Ганнибала, тело Ганнибала. Стокгольмский синдром? Идентификация с агрессором? Уиллу все равно, как это называется – психолог в их паре Ганнибал. Уилл только человечен. Во всяком случае, ему хочется в это верить.