Возвращайся

Айши стоял на пороге своей кузни, прикрыв глаза и вспоминая. Пятнистый хвост его слегка подергивался, словно в такт мыслям, а уши с вдетыми в них нефритовыми серьгами были слегка прижаты к голове. Его сын влюбился, надо же... А еще у них скоро свадьба. Кин так быстро повзрослел... Впрочем, дети всегда быстро растут, если они растут не на твоих глазах. Его второй отец – Золь - ушел от него, когда еще носил сына под сердцем. Почему ушел?.. Они даже не ссорились. Все было просто великолепно. Они любили друг друга, они не могли насытиться друг другом и мир существовал для них лишь в глазах друг друга. Новость о том, что у них скоро появится малыш, была просто великолепной. Айши старался окружить своего омегу заботой и любовью, потакал его прихотям, души в нем не чаял... В тот день они проснулись на рассвете, у двери скрипуче кричала какая-то пичуга. Золь потянулся на кровати, чмокнул в нос своего мужа и начал собирать свои вещи. Айши понять не мог, что происходит, пытался остановить его, вызнать, куда тот собрался... - Я ухожу в свой дом. Вот и все что он тогда сказал, а потом громко хлопнула дверь, а альфа так и стоял на коленях, смотря перед собой и пытался осознать что остался один. С тех пор прошло много времени, а сердце Айши так и не оправилось от произошедшего. Он стал суров и нелюдим, часами мог работать, не замечая ни усталости, ни пота, застилавшего глаза. Особенно по ночам. Иногда он скулил тихонько, свернувшись в клубок на постели, прижимая к груди свой брачный браслет, вспоминая лицо своего мужа, то, как он улыбался, как красивы были его тепло-карие глаза, как развевались на легком ветерке пушистые золотистые волосы... Теперь он все это вспоминал вновь, пытаясь понять себя. К тому же, его сердце обливалось кровью, ведь его супруг, пусть и сбежавший, сейчас болен, причем серьезно, раз прислал сына к нему. А что если... Нет. Он должен успеть. Рюкзак уже стоит в его комнате у двери, о Кине позаботится его жених. А он больше так не может. Путь займет всего пару суток, можно идти налегке, но он кое-что припас для своего супруга. Если только тот... Резко махнув хвостом, кузнец открыл глаза и вышел из дома, захлопнув за собой дверь. Пора. *** В соседней деревне достаточно быстро удалось выяснить, где жил Золь. На самом отшибе, почти на границе с лесом. Айши сначала ломанулся туда, но почти перед порогом и вовсе остановился, глубоко вдохнув. Что он скажет? Что он сделает? Как посмотрит в глаза?.. А если Золь нашел себе кого-нибудь? Хотя сын ни о чем таком не говорил. Он рассказывал про своего отца с такой теплотой во взгляде, что кузнецу хотелось просто взвыть. Хотя, всему виной он и только он сам. Осталось только эту вину признать. Он скинул с плеч рюкзак и достал из него кованый цветок орхидеи. Искусная работа, серебреные лепестки выполнены настолько тонко, что казались живыми, а бутоны, стоит только лучу солнца их согреть после утренней росы, распустятся. Сколько ему еще так стоять на пороге, не смея постучать? Какой же из него альфа жалкий! Решительно сделав оставшиеся пару шагов, Айши распахнул дверь, оказавшуюся незапертой. В доме было тихо и пахло травами. Сначала кузнец подумал, что никого тут и нет, но потом догадался пройти в другую комнату. А там... - Золь... – кованый цветок вывалился из его рук. Истощенный, бледный омега лежал на узкой кровати неподвижно и едва заметно дышал. Как подошел к нему и, опустившись на колени, взял его руку в свою, Айши не помнил. Он просто в какой-то момент понял, что его пальцы чуть сжали, а тепло-карие глаза смотрят на него как на какое-то чудо. - Вот теперь я могу умереть счастливым... – измученному омеге, едва-едва пришедшему в себя показалось предсмертной горячкой то, что рядом с ним вновь очутился тот, кого он ждал все это время. - Золь... Что же с тобой... - Я скоро умру. - Почему?! - Я тебе не нужен. Столько лет прошло... - Золь... Тут все и так понятно. Этот идиот хвостатый решил попросту довести себя до истощения. Времени на то, чтобы корить себя у Айши не было. Потом... Потом он будет обзывать себя самыми последними словами, корить и кусать губы в кровь, пытаясь вымолить прощение. Сейчас же надо добежать до площади перед домом старейшин; еще, когда он входил сюда, то приметил лавочку, продававшую продукты. Там взаймы выпросить кувшин молока да буханку хлеба и тут же броситься обратно. А вдруг Золю станет хуже? Сначала он его отпаивал молоком. Не смотря на то, что омежка был слаб и ни в какую не хотел есть, то и дело проваливаясь в беспамятство. На следующий день он уже рискнул размочить в молоке пару кусков мякиша и, размяв их ложкой, скормить получившуюся кашку своему супругу. Тот уже безропотно ел, горячка отступила, и теперь он просто спал, завернувшись в одеяло. И... ходил под себя, да. Хотя Айши даже обрадовался этому, ведь это могло значить только то, что организм начинал вновь функционировать. Значит, не опоздал. А потому у альфы была совершенно глупая улыбка, когда он менял мокрые простыни и обтирал тело своего супруга тканью, пропитанной отваром целебных трав. Так прошла неделя. Они не разговаривали. Ну, то есть парой слов перекинуться могли, но не больше. Айши готов был на стену лезть и опять выть на луну, ну, точнее, мяукать. Они ж леопарды как-никак, а не какие-то плешивые волки! За все это время он понял одно: несмотря ни на что, он по-прежнему любит своего омегу. А тот... Тот, скорее всего, похоронил свои чувства в тот момент, когда решил умереть. Что ж, пусть так. Он сделает все, что можно, чтобы Золь жил, чтобы оправился. А потом уйдет, тихо прикрыв за собой дверь. Наверное, он сделает это в день, когда Золь сможет нормально стоять на ногах. Но прежде... *** Он как обычно сидел на коленях у кровати и дремал, сжимая руку своего супруга, пока тот спал. Только омега уже проснулся, но глаз не открывал. - Айши... – он позвал его тихо, при этом чуть сжимая руку мужа. Тот сразу встрепенулся, сонно моргая. - Что-то случилось, мой хороший?.. – эти слова больно резанули сердце кузнеца. Он-то понимал, что врет. Беззаветно врет, никакой Золь больше не «его». - Почему ты тогда меня не остановил?.. – вопрос врасплох. - Потому что... Потому что ты так хотел уйти... - Ты даже не спросил почему! - А ты бы ответил?.. - Возможно. - Почему ты хотел уйти?.. - Потому что хотел, чтобы ты остановил. Альфа вскинулся и посмотрел в глаза этому идиоту. - Но я тогда так любил тебя... Я не стал бы препятствовать твоей воле! - А сейчас? - Что «сейчас»? - Любишь?.. - Ты правда хочешь это знать?.. - Да. - Почему ты не вернулся?.. - Ждал, что ты придешь и попросишь вернуться. - Зачем?.. - А зачем ты пришел? - Люблю. - Кин на тебя похож... - И на тебя. - Айши? - Да? - Поцелуй меня... Кузнец, словно загипнотизированный, поднимается с пола и присаживается на кровать, потом наклоняется к своему супругу... Поцелуй. Сначала один, робкий, словно впервые. Но губы, сухие, жаркие и такие знакомые, раскрываются, Айши ласкает супруга, пока тот не отвечает, шумно выдыхая. Столько лет... Он не знал чужого тепла, не знал даже возбуждения. Ни один омега не мог привлечь угрюмого Айши, никто не мог заставить изменить супругу. А тут... Поцелуев все больше, Золь обнимает его, притягивая к себе еще ближе, и часто дышит, чуя запах своего альфы и прикрыв глаза. Айши разрывает поцелуй, чтобы посмотреть в глаза этому идиоту. Ну а как еще его назвать? Потом улыбается тепло-тепло и шепчет что-то про свою любовь. А после целует мужа в щеку, секунда – и целомудренный поцелуй коснулся скулы, подбородка, тонкой белой шеи... Нет, шею нужно непременно вылизать, слегка прикусывая яремную вену, от чего омега шумно втягивает воздух и начинает перебирать волосы на его голове. Нефритовые серьги блеснули только, когда Айши прижал уши к голове и начал уже вылизывать ключицы своего ненаглядного. Все же тот был слишком худ еще. Но... Нет, он будет предельно осторожен! Осталось только объяснить это Золю, который уже не казался таким уж немощным и слабым. Наоборот! Он рывком отбросил с кровати покрывало, буквально заставив Айши лечь на себя, а потом призывно расставил ноги, потираясь наполовину возбужденным членом о его живот. - Золь, ты... Слишком слаб... – все же кузнец еще мог что-то соображать и попытался отстраниться. Но куда там! Золь зашипел на него, а потом грубо поцеловал, после чего выдавил из себя жалкий мяв «пожалуйста» и едва заметно покраснел. Им обоим это нужно было. Именно сейчас. Щемящая нежность куда-то ушла сама собой, оставив место страсти и голоду. Анус Золя был влажен и жадно сжимался, предвкушая вторжение, а сам омега, уже не стыдясь ничего, ласкал своего мужа, резко водя рукой по его члену, при этом чуть изогнувшись и стараясь не разрывать поцелуя. Еще чуть-чуть... Айши, тихо зашипев, отстранился, смотря в затуманенные карие глаза и, чуть притянув супруга к себе, схватив того за бедра, приставил член к его уже покрасневшему и слегка влажному снаружи входу. Омега кивнул, прикрывая глаза и тут же задохнулся, чувствуя как в него проникает супруг, раздвигая тугие стенки, тут же проезжаясь по взбухшей от возбуждения простате. Он опять выгнулся, опираясь на пятки и застонал. А Айши будто пьянел от всего этого. Он неистово целовал худые печи, ласкал своими грубыми ладонями впалый животик с такой родной родинкой чуть ниже пупка, вылизывал шею... В какой-то момент, правда, все же не выдержал и чуть дернул бедрами, от чего перед глазами заплясали белые мушки, а дыхание прервалось на секунду. Да что там дыхание, аж хвост начал дергаться из стороны в сторону! - Золь... Тот, зарычав, подался бедрами вперед так, что яички альфы коснулись его ягодиц, впуская в себя без остатка. Они сцепились в клубок, переплетя руки и ноги, даже хвосты, рычали и шипели. Айши размашисто и быстро вгонял свой член во влажное и горячее нутро, жмуря глаза от удовольствия, которое огнем жгло низ живота и заставляло кровь бежать по венам в два раза быстрее. Золь тихонько выл на одной ноте, запрокинув голову так, что на выгнутой шее был виден острый кадык, который так и манил, чтобы по нему провели языком. В конце концов, кузнец так и поступил, все же открыв глаза и резко толкнувшись внутрь. Золь царапнул его спину, вновь вскрикивая, а через секунду на их животы брызнуло его теплое семя. Айши продержался немногим дольше, каждым своим движением заставляя всем телом вздрагивать и постанывать только что кончившего омегу. Намного позже, они лежали на узкой кровати, обнявшись, переплетя пальцы и просто вдыхали запах друг друга, такой родной, но почти забытый. - Золь?.. – голос кузнеца теперь был хриплый, отчего ему пришлось прокашляться. - Ммм? – сонный омега уже хотел было прикорнуть на сильном плече своего вновь обретенного супруга. - Возвращайся... Ответом ему послужил ласковый поцелуй в то самое плечо, на которое Золь и положил голову. - Вернусь. *** - Да, я забыл тут совсем сказать... - Что? - Наш сын замуж выходит... - ЧТООО?!