Моя любимая пианистка

      Девушка сидела на уроке литературы, чувствуя, как засыпает. Эта пара была невыносимо-скучной, а монотонный монолог учителя усыплял. «Да что с ним такое? Словно это для него самое скучное, что он когда-либо делал в своей жизни» — Сулли! Сулли! — раздавалось откуда-то издалека, из-за чего она даже подумала, что ей просто кажется. Она непроизвольно тяжело вздохнула и повернула голову в сторону окна. Там стоял милый парень, размахивая руками, словно к нему должен приземлиться вертолет, или же ему нужна помощь. — Сулли! — кричал он, от чего у кореянки на лоб глаза полезли от шока. «С ума, что ли сошел?! Посреди урока... А если кто увидит? А если кто услышит. Ненормальный» — Выходи. Пойдем, прогуляемся! Сулли!       Она всячески пыталась показать своим видом, что не может этого сделать из-за серьезных обстоятельств, но парню кажется было все равно. Сулли продолжала сидеть на месте. Кажется, не только она заметила и услышала, что ее зовут с улицы — на это обратили внимание еще парочка девушек, из-за чего Сулли непроизвольно опустила голову вниз, чувствуя смущение. Такое внимание к своей персоне уже начинало доставать. Рано или поздно она не выдержит.       На перемене в коридоре Сулли тут же кто-то хватает за руку, ведя за собой. Она видела только спину своего похитителя, но по прическе и телосложению узнала его. Это был Лухан — милый по характеру, милый внешностью. Он, как вкусняшка для нее, всегда улыбался и был добр. — Лухан, куда мы идем? — Знаешь, до тебя так сложно докричаться. Ты чего не вышла? Я ждал. — Ну… У меня вообще-то урок был. — Пойдем есть токпокки [1]. — Токпокки? — Дааа… В это время они особенно вкусные. — Но тут же их не делают. — А мы и не будем кушать их тут. — А?       Сулли была шокирована, когда Лухан усадил ее на багажник велосипеда, посоветовав заодно держаться за него. Она не решалась какое-то время, но когда парень двинулся с места, то рука ее сама ухватилась за край куртки Лухана, дабы не упасть. Это выглядело так, словно они пытаются сбежать от оставшихся занятий, чтобы провести время только друг с другом. Так романтично и так интригующе. Легкий ветерок колыхал ее распущенные темные волосы, а все потому, что Лухан ехал достаточно быстро. Он улыбался, напевая какую-то мелодию под нос. Кажется, он действительно был счастлив, а Сулли… Она немного смущалась от прикосновения грудью к его такой спине. Парень улавливал легкий аромат то ли духов, то ли шампуня девушки, который рисовал в голове картину зеленого луга с красивыми цветами.       Лухан ехал и видел перед собой солнечный день, и как девушка сидела в ярком сарафане, наслаждаясь ароматом полевых цветов. Она дарила улыбку им, а после и ему самому, подзывая к себе, чтобы понюхать цветы. Велосипедист обязательно должен как-то воплотить это в реальность, ведь Сулли так по-особенному красиво выглядела посреди луга. А девушка же в это время пыталась сообразить, где же может неподалеку продаваться токпокки. Да, возможно она сидела неправильно, свесив обе ноги в одну сторону, но с Луханом она могла почувствовать себя в безопасности и уверенней.       Парочка остановилась возле фургончика. Из него так аппетитно пахло, что у Сулли начали течь слюни, а в животе еле слышно «заиграла музыка» голода. Лухан хихикнул и слез с велосипеда. — Две порции токпокки, пожалуйста. Мужчина тут же зашевелился, накладывая еду в одноразовую посуду, когда девушка тоже решила подойти. Лухан старательно дул на токпокки, так как те были очень горячими. — Так ты будешь их долго остужать. — Знаю, но не есть же мне их горячими, как и тебе. — Есть один способ, но он очень опасный, — интригующе проговорила она. — Правда? И какой же? — Это секрет. — Аух… Тогда я точно буду стоять тут до темноты. — Ладно. Я расскажу тебе его. Но пообещай, что никому не проболтаешься. — Обещаю. — На мизинчике пообещай.       И почему она ведет себя, как маленький ребенок? Похоже, это аура Лухана так действовала на нее, словно возвращая в прошлое, когда брюнетка была младше, чем сейчас. Он улыбается ей и протягивает свой мизинец, после чего Сулли чуть приподнимается на носочки, начиная нашептывать тот самый секрет. — Просто сделай несколько шагов назад и медленно покрутись вокруг себя, а после быстро, но постарайся не уронить их на землю, иначе это будет твоим провалом. — И это был весь секрет? — А что, плохой? — Да нет… Хороший. Интересная идея, — Лухан лукаво покосился на продавца еды, словно бы проверяя «А не подслушал ли он их», и с загадочной улыбкой сделал то, что ему посоветовала Сулли.       Они веселились за поглощением еды, а после парень еще немного провел Сулли по парку, рассказывая разные забавные истории из жизни общежития, или же то, что его связывает с этим местом. Сулли было весело с ним и легко. Ей не нужно было задумываться о том, что сказать или какой вопрос лучше задать. Общение текло само по себе. Это радовало, ведь с некоторыми из ребят никак не получался нормальный диалог. Парочка вернулась домой под вечер, бурно обсуждая какой-то фильм. Лухан еще несколько раз так вытаскивал Сулли на прогулку за пределы школы, даже как-то свозил ее в «мир» автоматов.       В одном из них Сулли нужно было воспользоваться своей реакцией для того, чтобы ударить выскакивающие фигурки. Скорость их выпрыгивания постепенно возрастала с момента, как она переходила на новый уровень. Это дошло до той степени, пока ее лицо чуть не покраснело от напряжения, а рука не могла больше подниматься, потому что ей приходилось слишком быстро и сильно бить выскакивающие мишени. — Проще некуда, — тяжело дыша, поставила вердикт брюнетка. — Пожалуй, еще проще не бывает, — она продолжала тяжело дышать, так как при игре задерживала дыхание, словно то ей будет мешать. — Отдышись для начала. Автоматы, конечно же, они оставили в стороне. Им нужно было возвращаться вновь домой, но Лухан не хотел уезжать. Он не хотел вновь находиться в компании других парней, которые тоже уделяют Сулли внимание, хоть и маленькое.

***

      Парочка сидела на детской площадке, прохлаждаясь на качелях. Сейчас тут никого не было, потому что все дети разбежались по домам. Их время закончилось, и поэтому они занимались своими делами — кто-то уроками, кто-то просмотром передач, а кто-то играл или же читал. — Сегодня хорошо время прошло, — начал первый Лухан. — Да… Быстро пролетело, — согласно кивнула Сулли. — Мне было весело с тобой. — Правда? Куда направимся дальше? — Но… Уже достаточно поздно. Нам нужно возвращаться в общежитие. — Ах... Ну да. Надо… — с ноткой грусти произнес он. — Сегодня действительно было весело. Спасибо, что делаешь это для меня. — Тебе грустно в школе? — Ну… Да нет… — Нет? — Если только немного. — Но почему? — А ты не слышишь? — Чего? — Как думаешь, почему у меня нет друзей? Почему я в общежитие никого не привожу? — Потому что они все заняты? — Потому что со мной никто не дружит. — Но ведь я дружу. И ты… — Ты погуляешь со мной еще как-нибудь? — Спрашиваешь? Конечно. Когда захочешь. Лишь бы на твоем лице была счастливая улыбка. Мне не нравится, когда ты грустишь. — Я постараюсь больше не грустить. Но сейчас поехали домой. — Погоди, я хотел тебе еще кое-что сказать. — Давай потом. Просто не забудь об этом. Я чувствую себя такой уставшей. Лухану ничего не оставалось, как подчиниться. Может, сейчас действительно не самое подходящее время для такого разговора?       После той прогулки Лухан не подходил к девушке по каким-то своим причинам. Он либо не мог этого сделать, либо просто не желал, либо кто-то мешал. Пока он не увидел Сулли, спокойно сидящую, читающую книгу на садовых качелях.Он подошел и начал крутиться возле кореянки, непрерывно что-то говоря, но она его совершенно не слушала, что Лухана задело. Сулли будто игнорировала его, даже одним глазом не взглянула. Неужели книга была намного интереснее его? Лухан даже уселся рядом, плюхнувшись так, что качели закачались.       — Что ты там так увлекательно читаешь? Покажи мне, может тоже станет интересно, — но в ответ была тишина. — Ну же, Сулли, разве я сделал что-то не то? Почему ты молчишь? Скажи мне что-нибудь. Пожалуйста. Меня это сильно пугает. Ты вообще живая? Сулли, я же тут пытаюсь тебе рассказать важные вещи. Может быть, поговорим? Но она продолжала увлеченно читать. И тогда Лухан начал действовать. Как говорится: «Если гора не идет к Магомеду, то Магомед идет к горе» Он старательно поворачивает читающую к себе и резко прижимает к своей груди, из-за чего у Сулли расширяются глаза от удивления. — А? — Я так хотел увидеть тебя. И вот этот момент наступил. Не могу дождаться, когда мы вновь отправимся гулять. — Эм… Лухан… — Да. — Мне неудобно. — Ой, прости, — он отстраняется от нее, освобождая от оков объятий. — Забылся. — Когда ты пришел? Я тебя не заметила, — соврала она, хотя слышала, как парень жужжит ей о чем-то на ухо. — Я так и понял. Что ты там такое читала? — Ну… Это… Лучше тебе не знать, — Сулли прячет книгу за спиной, ведь это был любовный роман, который она позаимствовала в публичной библиотеке. — Покажи. Может мне тоже стоит почитать? — Неа. — Ну, пожалуйста. — Мне слишком стыдно, чтобы показывать это парню, даже тебе. — Ах… Я расстроился, — Лухан театрально опустил голову вниз, надувая губы. — Ну, не обижайся. Просто у девушки должно быть то, о чем она никому не поведает. — Но я хочу разделять все тайны и секреты только с тобой. Разве ты не хочешь этого? — У нас уже есть с тобой несколько секретов на двоих. Но у меня должны быть и мои личные. — Ладно, не буду тебя доставать этим. Сулли, я бы хотел… — и тут его прерывает внезапный чих со стороны. Это оказался Лэй, который начал страдать от аллергии, вот уже второй день. — Простите. Эта дьюрадцкая аллергыя. — Ты даже говоришь по-другому, м покачала головой девушка. — Может лучше в медпункт? — Йа туда кок раз тайки напро… — Лэй шмыгнул носом. — …Вльялся… — Давай провожу. — Ньет. Я же не маленький, — вновь громкий чих. м Сам. Дойду. Мать моя китаянка… — Эм… Он ругнулся? — Возможно. Из-за аллергии он сам не свой и вечно путает слова. Некоторые его совсем не понимают. — А ты? — Я? — Ты его ведь понимаешь? Я слышала, как ты с некоторыми говорил по-другому. — Аааа… Это. Ну да. Мой родной язык другой, но я хорошо знаю еще несколько. — Вау, а я вот не так много. — Хочешь, я тебя научу? — Было бы замечательно.       Раздался звонок, и парню вновь не повезло возобновить тот самый разговор, а девушка достаточно быстро ушла. У нее были дополнительные занятия по игре на пианино. Как жаль, что Лухану так и не удалось полностью раскрыть своих чувств перед Сулли. А ведь он хотел и долго к этому готовился, прокручивая в голове каждое слово. Он хотел было окликнуть ее, но продолжать наблюдать за удаляющейся женской фигурой до тех пор, пока та не исчезла. Печаль охватила парня. Еще один день, когда он не смог ей признаться. Но Лухан постарается сделать это завтра, или же после завтра. Он скажет ей, откроется, даже если ее сердце занято кем-то другим, он обязан открыть свое для нее.