Любимый Штольман. Инь и Ян

      Анна еще спала, когда Яков проснулся от тревожной мысли о необходимости покормить своего худенького воробышка. Поцеловав спящую красавицу в макушку, он мысленно ударил себя по рукам, чтобы удержать их от соблазна погрузиться в чудесные локоны, разметавшиеся по подушке, подержать их на весу, почувствовать их томительную тяжесть. Потом, все потом. Как много еще предстояло им познать счастливых мгновений!       С вышеизложенным умозаключением Штольман II был категорически не согласен. «Не откладывай на завтра то, что можешь сделать сегодня. Вдруг соберешься помирать?! Если не сделаешь налоговый отчет, то это никак не повлияет на процесс отхождения в мир иной. А если ни разу не испытаешь страстной близости с любимым человеком, потому что все откладывал на потом, то моральные терзания сильно осложнят торжественность момента. Так что, Яша, я все сказал…»       На завтрак он решил приготовить омлет, но омлет решительно противился приготовлению. Очередная порция недо- , пере- и как бы- омлета отправлялась в мусорку. Яков, насупившись, упрямо взбивал компоненты, постепенно превращая пространство кухни в поле яичной брани. «Мышки плакали, кололись, но продолжали есть кактус», - сочувственно прокомментировал Штольман II.        Надо заметить, что Яков Платоныч подошел к вопросу откармливания Анны со всей ответственностью. На его кухне появился ряд вещей, о существовании которых еще днем ранее он и не подозревал. Книга «Диетическое питание», блендер, миксер, пароварка(!), кухонные весы. И вершиной создания кулинарного культа явился фартук в горошек.        Разбуженная сильным запахом, сочетавшим в себе адскую смесь съедобного /несъедобного, Анна заглянула на кухню. Яичное побоище напоминало картину Верещагина «Апофеоз войны».       -Яков Платоныч, что у Вас тут происходит? - давясь смехом, спросила она, переполняясь чувством безграничной нежности и признательности.       Вымученно улыбнувшись, отирая пот благородного труда, повар- самоучка ответил:       - Я собираюсь накормить Вас завтраком, а пока не стойте босиком на холодном полу.        Кухня принципиально уже не соответствовала стандартам помещения, пригодного для принятия пищи, поэтому Яков принес все-таки получившийся омлет и чай с молоком в гостиную/зал/комнату с диваном, в которую он хотел вчера улизнуть. Усадив девушку в кресло, он опять принялся ее кормить. Анна пыталась взять процесс в свои руки, но Яков не сдавался.       - На следующий прием пищи у нас картофельное пюре и паровые куриные котлетки.       - А Вы и не говорили, что умеете так великолепно готовить, Яков Платоныч, - решила польстить своему любимому Анна. Мужчины же как дети, искренняя похвала вдохновляет их на самые великие подвиги. Судя по тому, что она видела на кухне, сейчас Штольман совершил один из таких.       - Я все умею. Я ведь великий Вождь Зеленый Змей! – пафосно ответил Яков Платоныч, про себя отметив, что сегодня утром он о своих умениях еще и не подозревал.       - А теперь Анна Викторовна, марш в постель. Жир нужно накапливать. А я пойду готовить дальше.       Понимая глобальную важность возложенной на него миссии, Яков решительно взялся за дело, неукоснительно выполняя пошаговые инструкции по приготовлению блюд. А если учесть, что в прошлой его холостяцкой жизни гимном кулинарного искусства было умение нарубить колбасы или сыра и примостить их на хлеб, то масштабы изменений были глобальны.        Всякий, кому посчастливилось бы видеть Якова за работой, несомненно, присудил бы ему награду «За мужество и упорство».        Брутальный Штольман, сосредоточенно пыхтя и покрываясь бисеринками пота, скрупулезно взвешивал ингредиенты. Его красивые сильные руки, способные виртуозно обращаться с оружием и трепетно ласкать любимую девушку, оказались совершенно некомпетентны в изготовлении еды.        Чертыхаясь, он пытался из кусочков фарша сделать такие же аккуратные , как на картинке, паровые котлетки. Заготовки упрямо не желали принимать идеальную форму, а то и вовсе норовили проскочить сквозь пальцы. Пара несостоявшихся котлеток уже была отодрана от пола и похоронена без почестей в мусорном ведре. Теперь Штольман пожалел, что в садике категорически отказывался заниматься лепкой из пластилина, доводя воспитательницу до белого каления.        И вот успешно справившись с самым трудным, он начал укладывать будущую еду в пароварку. Преисполненный гордости от сознания выполненного долга, он неосторожным движением ожег запястье.        Это было его первое ранение на бытовом фронте. К боли он относился философски, но тут себя стало почему-то жалко. Он вспомнил, как Анна лечила его палец в ресторане, и сердце заныло в томительной нежности. А сейчас о ее помощи не может быть и речи. Она расстроится и, еще чего доброго, видя его неуклюжесть, попытается отстранить его от дел. А этого категорически нельзя допускать. Он должен восстановить ее здоровье. Он и только он. Анна начала дремать, как вдруг тревога подняла ее с постели. Она прошла на кухню. Как при виде строгой училки, ученики прячут сигарету, Яков спрятал руку за спину.       -Что у Вас случилось?       - Все в порядке, товарищ командир, обед готовится, - шутливо отрапортовал Штольман.        Недоверчиво покачав головой, Анна взяла его руку. Кожа запястья полыхала огнем.       - Горе Вы мое луковое! Немедленно под холодную воду!       И пока Яков послушно поливал под краном свою травму, Анна натерла сырую картофелину. Затем она наложила кашицу на ожог, обернула салфетками и зафиксировала найденным чистым полотенцем.       - Ну вот Анна Викторовна, я обещал заботиться о Вас, а вместо этого вынуждаю Вас заботиться обо мне.       - Не говорите глупостей, - притворно сурово сказала девушка и, приподнявшись на цыпочки и обвив его шею руками, начала целовать любимые, родные, нежные и жаркие губы.        Вот это и есть любовь. Почувствовать боль другого, прийти на помощь, поддержать. Подарить ласку и нежность. Уметь ценить подвиги, большие и малые, совершаемые любимым человеком. Уметь благодарить. За большие и малые дела.

***

      Якову приснился странный сон. Он был в образе единорога, мифического прекрасного сильного животного. Как ветер, несся он через луга, перелетал через рощи. На него охотились, пытались накинуть аркан на его гордую шею. Пытались подносить дары, заманивая в ловушки. Но он был неуловим. Свобода - его кредо. Но был ли он счастлив? Смутно ощущал он беспокойство. Природа дает всему живому пару. Он всегда один. И в глубине его гордой души тлел маленький огонек, имя которому - желание любви. А как этому огоньку разгореться, если по своей сути он никому не мог покориться, никого не мог подпустить к себе?!        И вот желая утолить жажду, он прискакал к озеру. Опустив голову, начал жадно пить, как вдруг свершилось неслыханное. Он почувствовал на себе чуткие мягкие руки, охватившие его шею и жаркий поцелуй. Его покорила девушка с невиданной красоты волосами.       Яков проснулся. Анна в полусне обвила его рукой и поцеловала в шею. Сон пропал. Осторожно выбравшись из сладкого плена, он залез в интернет. В своей способности включать звериные инстинкты он не видел ничего мистического. Человек – часть природы и при наличии навыка легко может вернуться к ней. А вот сон –это уже из другой области. Он читал, что к спящему человеку пытается достучаться подсознание. Но говорит не прямо – иди и делай, а с помощью метафор. Интересно, что тут за метафора?        « В соответствии с различными мировыми верованиями, только девственницы могли укротить единорогов, а это означает, что только девственницы могли успокоить мужскую необузданную силу своей женственностью».       Яков блаженно потянулся. Его любимая девственница покорила безоговорочно. Но когда же она успокоит его мужскую необузданную силу?!