Любимый Штольман. Инь и Ян

       Придя в себя после пережитого шока, Коробейников изобразил на лице суровость, долженствовавшую присутствовать в такой ситуации, и начал похлопывать девушку по щекам. Русаков принес воды и побрызгал ей в лицо. Постепенно она пришла в себя и с испугом посмотрела на странную колоритную парочку, невесть как оказавшуюся у нее в номере. Господи, какое счастье, что они тут оказались! Она взглянула на валявшуюся дохлую змею и зарыдала в голос.        - Барышня, успокойтесь, - сказал Коробейников, все еще не выпуская ее из объятий и, набравшись смелости, погладил по спине.        - Что же это такое делается, а? Я стою, никого не трогаю, и вдруг – что-то шлеп! Поворачиваюсь, а она стоит на хвосте и зенками своими меня сверлит! – и девушка снова зашлась в рыданиях.        Совсем расхрабрившись, Антон Андреич продолжал успокаивающе гладить по спине всхлипывающую причину их визита в Индию. «Хо-о-рошенькая», - подумал он.       Но под осуждающим взглядом компаньона вынужден был прервать столь приятное занятие, отстраниться от барышни и «заняться делом», как говорит любимый многоуважаемый шеф.       - Как Вас зовут?        Этот вопрос сразу заставил девушку прийти в себя и взбодриться.        - Анна. Анна Викторовна Миронова, - все еще шмыгая носом, чуть ли не отрапортовала она.        - Ну если Вы в этом уверены, то мы тогда, с Вашего позволения, пойдем. И когда Вам с балкона забросят еще одну змею, пристрелить ее будет некому, - расправив грудь и упиваясь собственным величием, произнес Мозг операции. Тут он понял, что помогло ему совершить невозможное. Он вспомнил наставления Якова Платоныча : «Стреляйте так, будто перед Вами смертельно опасный противник! », а он всегда в мишени видел лишь мишень.        - Нет- нет! Пожалуйста, не уходите, не бросайте меня. Лиза я. Елизавета Тихоновна Жолдина. Начинающая артистка,- в испуге она вцепилась в руку Коробейникова.       - Ну и как Вы стали Анной? Поведайте. -Ой, я ничегошеньки плохого не сделала. А меня в тюрьму не посадят? Я все –все скажу. Только не оставляйте меня.        Лиза рассказала, как обивала пороги различных агентств в надежде получить какую-нибудь роль, сняться в какой-нибудь рекламе. Периодически принимала участие в съемках различных передач, в массовках. (Но в мечтах она видела себя главной героиней какого-нибудь сериала про большую любовь и преступления. И еще страстно хотела большой любви, как в кино, с погонями, опасностями. А этот загримированный сыщик со смешными усами был прямо как Джеймс Бонд в своей решительности. И такой милый..)        И вот к ней обратился один мужчина с необычной просьбой.        Он сказал, что собирается жениться, показал фотографии, на которых он делает предложение на лошадях, признание в любви на всю девятиэтажку. Но посетовал, что невесте никак не удается скрыться от назойливых папарацци, а ей нужно к свадьбе готовиться, магазины посещать. И если Лиза будет так любезна и сыграет роль Анны, улетевшей в Индию, то сделает ей огромное одолжение – даст возможность спокойно заняться своими делами. За это она получит материальную компенсацию за потраченное время и собственно за работу. Кроме того, поездка, включая получение документов, проживание и суточные, естественно, за счет работодателя.        Что и говорить, Лиза безумно обрадовалась предложению. Она даже и мечтать не могла о таком! Всю жизнь ей приходилось считать копейки и в ожидании большой роли мыть полы в подъездах, раздавать листовки, выгуливать чужих собак и многое другое. Они с мамой ютились в коммуналке и никогда никуда не выезжали. Поэтому даже если и пытались закрасться в душу какие-то сомнения, она отмела их разом. Такой шанс выпадает раз в жизни. И то далеко не каждой бедной девушке.        «Да, - подумал Коробейников. – Прав был Яков Платоныч (ну тот, который был до встречи с Анной Викторовной), когда говорил, что все женщины делятся на две категории «Прелесть, какая глупенькая и Боже, какая дура! » Лиза стояла ровно посередине. Ее наивные рассуждения, смешные, немного вытаращенные глаза говорили о том, что она прелесть, а вот то, что она сделала, не понимая, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке, позволяло причислить ее ко второй категории.        Коробейников по внутреннему телефону вызвал администратора. Очередной раз возблагодаря любимого начальника, который вдохновил его выучить английский. Конечно, до безупречного произношения Штольмана ему далеко, но объяснить, что почем, он сможет.       Не вдаваясь в подробности, Коробейников сразу взял «коня за рога». - Господин Сидх. Или Вы всячески помогаете нам и делаете все, что бы мы ни попросили, или слава о Вашем отеле, в котором на гостей нападают ядовитые змеи разлетится по миру. Сами понимаете, пойдете по миру- раз, и два, полиция привлечет Вас к ответственности за этот инцидент.        Антон Андреич потребовал, чтобы приехала карета скорой помощи и появилась парочка полицейских. Пусть даже из числа актеров Болливуда.        - Но Вы должны создать впечатление, что кто-то умер, кто будет спрашивать – скажете, что русская девушка. Потом я Вам обещаю благодарность в прессе за содействие в раскрытии очень опасного дела.        Через некоторое время любопытные зеваки и лица, заинтересованные в смерти Анны-Лизы, могли наблюдать картину, достойную стать эпизодом индийской мелодрамы.        Подъехала полицейская машина. Вышли два грозных стража порядка. На крыльце, заламывая руки и готовясь исполнить танец «Джими, Джими» стоял управляющий. Полицейские вошли внутрь. Пробыли пару минут, им стало все ясно. И они снова появились на крыльце, готовые присоединиться к «Джими, Джими». Пожестикулировав и поразмахивав руками, они принялись звонить. Подъехала карета скорой помощи. Вышли санитары с носилками. Вошли внутрь. Вышли, скорбно неся тело, покрытое белой простыней. Вышеперечисленные персонажи проводили носилки до машины, поочередно то прижимая руку к груди, то в отчаянии воздевая ее к небу с невысказанным, но явно читавшимся на лицах укором : «О Великий Вишну, зачем ты позволил погибнуть этому юному лотосу?» Занавес.       А через некоторое время наша троица благополучно вылетела в Москву. -