Любимый Штольман. Инь и Ян

       Мужчины в недоумении переглянулись. Как можно иметь душевный покой, когда вокруг одна смерть?! Рогозин засомневался в возможностях Анны, а потом вспомнил, как Коробейников высказал смелое предположение о роли Красавчика в разбойных делах и попал в точку. А потом, смутившись, пояснил, что некая Анна Викторовна подсказала. Но тогда он не придал значения этому факту в суете. Вдруг он побледнел, потому что в голову пришла страшная догадка.       - Может она в секту попала какую-нибудь на смерти повязанную? В любой секте адепты счастливы и в полнейшем душевном покое пребывают.       - Нет. Она там добровольно, нет никаких ограничивающих карт.       -Кладбище? Может, в какой сторожке приютилась и помогает родственникам? -высказал предположение Штольман.       - Я думаю, в этом вопросе нам может помочь только Александр Александрович, - сказала Анна. – Чего она больше всего хотела?       - Детского смеха, детей. Она очень красивых кукол мастерила. То есть мастерит, - удрученно ответил Рогозин.       -Но детей у вас не было. Как дети связаны могут быть со смертью?       - Смертельно больные дети. Хоспис! – в один голос выдохнули Рогозин со Штольманом.       - Ребята, их не так много, вы сможете со мной? Я понимаю, что уже достал, но при вас она меня не прогонит. Яшка у нее в любимцах, а вы Анечка тем более. Ну, пожалуйста, - здоровый мужик смотрел так по – детски беззащитно, что конечно, поехали они все вместе.        Мужчины со страхом ступили на территорию хосписа. Они ожидали увидеть страшные картины, убогую обстановку и боль, кричащую из каждого угла. Но везде было чисто, уютно, даже как-то по- домашнему. Пока они дошли до администрации, по пути встречали немало людей, здесь работающих.       Поражали их лица. Спокойные, какие-то светящиеся добротой. Открытые.        Поговорить удалось с администратором.       - Мы существуем исключительно на добровольные пожертвования. И рады любой помощи. На сайте тоже можно посмотреть, чем можно помочь. Многие, не имея возможности помочь материально, приходят поработать. Так часто, как могут. Кто-то регулярно, кто-то нет. Но мы им безмерно благодарны. Самое главное, что нужно нашим деткам – внимание и душевное участие. Ваша Наталья здесь у нас и поселилась. Выделили ей комнатку. Ребятишки ее обожают. Она такие мастер- классы проводит, залюбуешься! Знаете, здесь неважно, сколько времени у кого впереди, важно - как проходит сегодняшний день. Это наш девиз. Да, наверно, это относится и к жизни любого человека.       У Рогозина в глазах блеснули слезы. Как он мог не ценить величие души его маленькой Натки?!        Узнав, что к ней пришли, Наталья сильно удивилась, может быть из-за кукол? Она на разных сайтах разместила фотографии и получила много откликов. Можно будет продать и на вырученные деньги много чего сюда купить.       Подходя к стойке администратора, она увидела троих посетителей и, еще не рассмотрев, кто это, была уверена, что пришли они не за куклами.       «Саша!»- она готова была упасть, но мужественно взяв себя в руки, подошла и, улыбнувшись, поздоровалась. На этом силы покинули ее, и слезы покатились по щекам.        - Наташка, как же ты нас напугала, - Штольман сгреб в охапку жену друга. – Ты не плачь, ладно?! Этот бегемот любит тебя и за свою беспросветную тупость уже получил по заслугам. Мы с Анной Викторовной берем его на поруки, так, кажется, во времена нашей юности говорили?!        С этими словами он разжал объятия и передал женщину проштрафившемуся мужу.        Рогозин, взяв в руки маленькие ручки жены, покрыл их поцелуями.       - Наточка, прости меня дурака. Правда, накосячил. Но я понял, что всегда любил только тебя. Просто как-то это чувство потихоньку спряталось под массой ежедневной суеты, форс-мажоров, перестрелок, допросов. И я возомнил себя этаким несентиментальным непробиваемым мачо, каким и должен быть начальник.       - А эта девушка с ребенком?- тихо спросила Наташа.        - Нет никакой девушки и никакого ребенка. Она тебе все наврала. Если бы ты знала, как я испугался за тебя. Пойдем домой?       - Да. Но только я сюда буду приходить. Знаешь, здесь мальчуган есть, удивительным образом похож на тебя. Такой же упрямый лоб, такие же карие глаза. И если бы удалось каким-то чудом убрать из них боль, они были бы такими же бесшабашными, как у тебя. Я пойду попрощаюсь.        Сидя на заднем сиденье со своей Наткой, Рогозин боялся дышать, нежно прижимая ее к себе. Почему же нужно было потерять, чтобы понять, насколько она вжилась в плоть и кровь его?!