Пламя вспыхнуло.

***

      — За сойку-пересмешницу! — громко и радостно завопили все сидящие в зале, а затем подняли бокалы высоко над головами, прикрикивая моё имя.       Гейл смотрел на меня, отводя взгляд то на Хеймитча, то на Эффи, между которыми я сидела. Очередная операция по освобождению дистрикта от влияния Капитолия прошла успешно, а всё благодаря людям, находившимся здесь.       Я лишь устало опустила глаза на тарелку с тем небольшим количеством еды, что добывал наш дистрикт; скривила губы. Мне было известно, что запасов в хранилище итак было немного, поэтому считала это расточительством, ведь не обязательно было тратить всё на приготовление этих блюд, однако Хеймитч был уверен в обратном: ради сойки-пересмешницы можно было пожертвовать.       — Чего такая кислая, Кис-Кис? — поинтересовался Финник, а от его голоса я слегка подпрыгнула на месте, снова возвращаясь в настоящее время.       Он смотрел на меня своими большими, бирюзовыми, красивыми глазами, при этом медленно пережёвывая куриное мясо, делая такое незначительное действие слишком… Соблазнительно.       Я смутилась, поднесла бокал с водой ко рту и быстро отпила жидкости, потому что в горле пересохло.       — Вовсе я не кислая, — произнесла я эти слова как можно спокойнее, — просто думаю, что сейчас не время для веселья.       Одэйр улыбнулся мне, откидываясь на спинку стула. Он продолжал играть в гляделки, пока я не прокашлялась, ожидая от него продолжения.       — Ну, — начал он, поправив свои бронзовые волосы, — все считают, что освобождение пятого дистрикта и получение запасов стоит того, чтобы один день расслабиться и не переживать о чём-либо, — Финник подмигнул мне, закинув в рот одну маслину.       Меня раньше всегда раздражал вид людей, которые ели, но почему-то он отличался от всех. Финник наслаждался каждым кусочком, прикрывая блаженно глаза, чувствуя вкус еды, а у меня почему-то перехватывало дыхание.       Я не знала, с каких именно пор для меня так стал важен ОН. Началось ли это после нашего знакомства на играх? Ведь тогда я не старалась попасться ему на глаза, да?.. Или это случилось после того, как он спас мне жизнь? Словно связал меня с собой.       В любом случае я понимала, что думала о нём чаще, чем нужно, потому что в то время со мной рядом находился Пит, а я чувствовала себя изменщицей.       — Китнисс! Финник! — раздался крик позади меня и я обернулась, волосы хлестнули по лицу, когда я увидела генерала Панкса, вбежавшего в зал.       Он выглядел запыхавшимся, весь в грязи и пыли, а на лице были синяки и ссадины. Пока мы здесь веселились, отряд пытался вытащить Пита и Энни, а так же Джоанну и многих других из плена Капитолия, куда их посадили, поймав на границе возле станции.       Я подскочила с места, а стул с грохотом ударился об пол. Сердце защемило от боли, но не потому, что мог вернуться Пит… Из-за того, что отряд мог вернуть её…       — Что случилось? Вам удалось вернуть их? — спросил Хеймитч, встав с места.       Шум вокруг нас стих, все устремили свои головы на генерала, который устало выдохнул и посмотрел сначала на меня, а затем на Финника.       Я буквально ощущала, как Одэйр смотрел на меня, сверля спину взглядом. Я знала, что он тоже не мог быть рад возвращению Пита… Но не могла сказать, счастлив ли был бы Финник, вернись к нему Энни.       — Всех вернули, они в медицинском центре, проходят осмотр, — произнёс генерал, а все остальные захлопали в ладоши. Ну конечно, уже вторая успешная операция.       Финник шагал впереди рядом со мной. Я не хотела смотреть на него, не собиралась говорить с ним, но когда мы подошли к дверям центра, оставшись в пустом коридоре, бронзоволосый взял мою ладонь и сжал её холодными пальцами.       — Мы оба знаем, Китнисс, что пока не было наших вторых половинок, — он остановился, слегка нервничая, — мы с тобой общались не совсем как друзья, — сделал намёк парень на то, что иногда мы позволяли друг другу утешающие объятия, длившиеся дольше позволенного, или могли крепко поцеловать друг друга в щёку, задерживая губы, чтобы на том месте остался отпечаток.       Меня трясло, когда парень ласково провел своим пальцем по моим костяшкам, а затем поднёс руку к губам и мягко поцеловал, заставляя живот выкрутиться наизнанку.       — Я знаю, Финник, — прошептала я. — Всё будет так, как должно быть: никто не поймёт и не заметит изменений… У нас нет никаких чувств, наверное… Да? — спросила я, вложив слишком много надежды в вопрос, потому что глаза парня округлились, он часто-часто задышал.       Я знала, что Финник не хотел говорить тех слов… Знала, что он хотел изменить то, что было в наших «отношениях», но он лишь промолчал и кивнул.       — Вот и отлично, — выдавила я, стараясь не заплакать.       Двери центра открылись, темноволосый мужчина выглянул и посмотрел на мою ладонь в руках Финника. Я в миг оттянула её, как будто обожглась. Так и было.       — Можете войти, — его холодный голос из-за дверей центра заставил меня занервничать, и я уже собиралась сделать шаг, как вдруг Одэйр развернул меня, притягивая к себе за руку вновь, и я замерла, не зная, что будет.       Глаза Финника, такие прекрасные, смотрели в меня, а в них была видна надежда и боль, и, может быть, немного разочарование.       Он приблизился к моему лицу, а затем «чмок» раздался по пустому коридору. Щека горела в том месте, где парень оставил поцелуй, вложив в него всего себя.       — Мне будет не хватать тебя, — произнес он тихо, оставляя меня одну.       Я не знала, сколько минут простояла там, думая о том, какой была бы моя жизнь не будь в ней Пита… Стояла там, пока не решилась войти в комнату, сталкиваясь с вопросительными взглядами персонала.       Глазами я искала родное лицо блондина, которого не видела три месяца. Я не знала, что испытаю при встрече с ним, ведь в последний раз, когда видела Пита, я испытывала чувство любви, но сейчас моё сердце почему-то билось быстрее не из-за порхавших в животе бабочек, а из-за нервного ощущения, что Мелларк поймёт о моих новых чувствах к другому и оставит одну… И я потеряю их обоих.       — Китнисс! — раздался знакомый до боли голос. Я обернулась, сразу же сталкиваясь с объятиями Пита, который прижал меня к себе.       Я прикрыла веки, чувствуя родную душу, как будто бы всё было на своем месте, и словно не было этих трех месяцев без него… Но глаза вдруг распахнулись от ужасной обиды и злости, когда я услышала радостные крики справа от себя.       Я смотрела, как Финник обнимал свою Энни, в то время как Пит отчаянно притягивал меня к себе, но единственное, что я чувствовала — ревность, которая вспыхнула, как пламя, потому что на месте Энни должна была быть я.       Тупая боль в груди дала о себе знать, когда мы с Финником столкнулись взглядами и я ощутила жар в месте, где им был оставлен поцелуй.       Это не могло быть нашим концом… И когда Финник улыбнулся, печально, я поняла, что он тоже думал об этом. Наша история ещё не закончилась… Она даже не успела начаться. И, может быть, всё было еще впереди?