Фотография

      Женщины переглянулись и обратили раздраженные взгляды на ящера. Мун, в попытке продемонстрировать весь свой гнев, наступила на ногу Септарсиса, но тот лишь продолжал злобно ухмыляться, подняв фотографию так высоко, что ни Баттерфляй, ни Гекапу не могли достать ее. Впрочем, долго ликовать от выражения лица жены у него не получилось, потому что самое глупое, что он мог сделать в своей жизни — пытаться посмеяться над мьюнианской королевой и ее подругой из магического совета с помощью фото, которое вполне могло сойти за компромат для выше упомянутых дам.       Королева зло топнула ногой и уже была готова войти в состояние Баттерфляй, лишь бы вернуть злополучный снимок, когда Тоффи, рассмеявшись в голос, отдал его ей. — Я к тому, Мун, что тебе стоит относиться менее предвзято к этой новой девушке Стар. Ну подумаешь, может быть это просто все возраст, — король развел руками. — А может, у вас Баттерфляев это наследственное? Такое вообще возможно?.. — он задумчиво почесал затылок. — Ладно, сейчас это не столь важно. Пожалуй, я пойду, займусь скучными государственными делами, которые, вообще-то, должна была выполнить ты, моя дорогая женушка, но раз уж у тебя гости, то так уж и быть, я все сделаю сам, — не без упрека в голосе произнес король и покинул покои королевы. — Заноза в одном месте, язва в черном фраке, сука-падла, падла-сука, — женщина, с несвойственной ей раздражительностью и выражениями, принялась искать старый альбом, из которого и было изъята эта фотография. — Вечно лезет, куда его не просят… — она явно нервничала. Кроме того, Баттерфляй была уверена, что уничтожила почти все подобные фото, но эту, видимо, упустила.       Гекапу сидела в кресле, потягивая чай из розовой чашки, наблюдая за тем, как подруга отчаянно пытается найти несчастный фотоальбом. Ее никогда не заботили подобные вещи и она даже несколько была оскорблена тем, что Мун так отреагировала на то, что Тоффи где-то сумел откопать этот раритет. Да и любой на ее месте бы обиделся, все-таки, это была первая любовь, такая чистая и невинная, что сейчас казалась для демоницы лучшим, что вообще с ней случалось, а тут Баттерфляй так бурно реагирует даже на простое упоминание об этом…       Рыжеволосая вернула чашку с недопитым ягодным чаем на поднос и поднялась с насиженного места, тихо подходя к женщине со спины и мягко обнимая, утыкаясь носом в мягкие волосы, которые теперь королева так редко распускала. Мун резко отпрянула от нее, вырвавшись из крепких объятий. Гекапу недовольно цокнула и, скрестив руки на груди, вернулась на свое кресло, предварительно забрав у Баттерфляй фотографию.       На снимке были она и Мун. Гекапу на этом фото почти семнадцать, а ее подруге, а на тот момент девушке, только-только исполнилось четырнадцать. Все началось как простая попытка Баттерфляй заставить ревновать Тоффи, который не обращал на нее совершенно тогда никакого внимания, и кто же знал, что они еще целых три года после этого будут вместе. Таких фотографий было немного еще задолго до того, как королева решила их все уничтожить.       Гекапу тогда действительно была влюблена и, наверное, никого больше никогда так не любила, так искренне и по-настоящему. У них были идеальные отношения и совсем не волновало, что там о них подумает общественность. Они целовались при всех без особых стеснений, а ведь тогда это было сравнимо с совершением преступления против всего живого в измерении. После своего выпускного Гекапу даже думала о том, чтобы официально предложить руку и сердце своей принцессе.       Только вот… — Мун, — она опустила глаза и щеки ее чуть покрылись румянцем. Раньше ей никогда не приходилось задавать подобные вопросы, и даже в юности. — Ответь мне на один вопрос. — На какой же? — королева, кажется, уже успокаивалась. Она приземлилась в кресле на против, но все еще нервно теребила волосы. — Ну, не тяни, ты же знаешь, как меня это раздражает. — А ты любила меня тогда? — рыжая решительно посмотрела в глаза подруги и приблизилась к ней. — Только отвечай честно.       Баттерфляй, воспользовавшись тем, что Гекапу сама сократила это ненавистное расстояние между ними, и мягко поцеловала ее. — Ты же не думаешь, что я три года просто врала тебе? Да ладно, ты же знаешь меня лучше всех остальных, — Мун улыбнулась. — Знаешь, если бы тогда Тоффи не пришел раньше тебя просить моей руки у моих родителей, я бы точно сказала тебе «да».