Мой таинственный любовник

«Правда — она страшнее, чем сладкая ложь». Ноыль смотрела на фотографию покойного и до сих пор не верила в эту страшную правду. Нет, Чонин не умер… для неё. Он всегда будет в её сердце, даже пройдя тысячи лет. Ноыль любила, и будет любить. Плевать на смерть, плевать на то, что она никогда больше не увидит его улыбку, его карие глаза и его танцы… она сама пойдет к нему, протянет к нему руку и также уйдет, не оставаясь в этом мире ни на минуту без него. Когда она увидела бездыханное тело Чонина, Ноыль больше не надеялась ни на что. Она виновата перед ним. Это только она, только сама виновата во всём. И она обязательно попросит прощение у него. Выпив бутылку соджу, Ноыль, покачиваясь из стороны в сторону, направлялась к реке Хан, где они с Чонином любили быть в любое время года. Стоя за мостом, девушка ни о чем не думала. Её душа уничтожена, рассыпана на куски. Это только оболочка. — Я всегда мечтала побыть с тобой в той аллеи, Чонин. Ты помнишь наши мечты? Идиот, ты даже оставил мне билеты, чтобы я пошла туда одна, без тебя? Но я всегда мечтала про ту аллею, с красивыми цветами. Я исполню нашу мечту, вот только не здесь, а в том мире, где ты сейчас находишься. Я обещаю, что мы будем счастливы, — спокойно говорит Ноыль, будто общаясь с живым человеком. Она больше не может вынести это. Говорят, когда человек медленно умирает, то он вспоминает только самое лучшее воспоминание в прожитой жизни. И этим воспоминанием для неё были проведенные дни с Чонином. Она закрыла глаза и медленно отпустила руки от перил, и взлетела, как птица, не пожалев о своем выборе. «Наша любовь будет жить вечно». Сучжон не знала, что она делала. Она не понимала, почему все смотрят на неё жалобными взглядами и пытаются успокоить её, говоря очередную чушь про то, что время всё лечит. Нет, оно не лечит. Через несколько дней стало только хуже. Сучжон, не кричала и не рыдала навзрыд перед людьми. Она просто закрывала дверь и отчаянно пыталась оглушить свою боль, тихо плача в подушку. Сучжон всё ещё не верила. Только час назад они беседовали. Чонин говорил, что пришло время расставания, но откуда было ей знать о том, что это расставание ни на месяц и год, а на целую вечность? — Идиот. Оставил меня здесь, а сам находишься в тихом месте, наблюдая за мной? За что ты это сделал? Почему ты не остался, мерзавец? — говорила она, смотря на звёзды в небе. Почему они сияли так ярко?

***

Бэкхён знал о том, что случится. Он знал это до того, пока Ким не умер. И не удивился тому, что Ноыль была убита горем. И зная самочувствие девушки, Бён вовсе не пытался хоть успокоить её, потому что понимал, что Ноыль никак не послушает его. Но это была его последняя попытка сблизиться с ней по душам. Бэкхён делал это ради того, что был благодарен, когда он чуть сам не умер от потери крови. Тихо подойдя к сидящей девушке на полу, он осторожно коснулся к её плечи. — Ноыль, — начал он, — я знаю, что ты разбита, что ты чувствуешь огромную боль. Но ты больше не можешь страдать так. Пожалуйста, подумай о малыше и не вини себя во всем. Я видел его смерть, до того пока он не покинул этот мир. И ты правда в этом не виновата. Да, я — демон. Я не могу чувствовать боль, но смотря на тебя, я больше не хочу, чтобы ты так убивалась. Прости меня, Ноыль. Я надеюсь, ты сделаешь правильный выбор, — он тихо похлопал по плечам девушки, а она просто далась в минутную слабость и обняв демона в ответ, снова заплакала, обнажая свою душу перед ним. — Всё пройдет и это тоже, — это было странно, они ненавидели друг друга, но обнимались посреди ночи, на полу спальной комнаты. Бэкхён чувствовал некое тепло, такой уют и спокойствие. И он желал, чтобы эти минуты продолжались больше. Демон не жалел смерти сопернику, но что поделать, если это была его судьба? Бэкхён не переставал следить за ней и ходил всегда по следам. Он чувствовал, что даже его слова не помогут ей. Вчера ночью, он пообещал себе, что обязательно заставит Ноыль влюбиться в него, как она когда-то влюбилась в покойного Кима. Она обязательно полюбит его, даже если это потребует много времени. На следующее утро, Ноыль сказала, что хочет последний раз попрощаться с бывшим возлюбленным и Бэкхён наконец доверился ей. Он весь день находился дома, рассматривая альбомы девушки. И он увидел личный альбом и много фотографий касающиеся их. Улыбающиеся Ноыль и Чонин, которые беззаботно дурачатся на камеру и строят смешные рожицы. Бэкхён завидовал, потому что он никогда так не любил кого-то и сейчас он даже начал ревновать Ноыль. Дома было скучно, Бён умирал от тоски, но через минуту решил прогуляться, хотя бы на берегу реки. И вышел он не зря. Когда до берега остался совсем мало, демон увидел знакомую фигуру. Это была она. Стояла сейчас за мостом и плакала. Бён надеялся на то, что она примет правильное решение, но все их вчерашние разговоры было попусту бесполезными, раз Ноыль ничего не поняла. Бэкхён ждал. Что же она сделает? Совершит ли самоубийство или передумает? Но она не оказалась трусихой. Отпустила руки и полетела в глубокую реку. А вокруг никого не было. Только он и она. И никто её не спасет, если не он. Демон был зол. Он надеялся на другое, а она решила умереть. Ноыль может убить только он. И Бэкхён непременно разберется с ней. Прыгнув за девушкой, демон вытащил Ли из воды, но дело было в том, что ребенок в утробе был в тяжелом состоянии. Бэкхён пытался привести её в чувства, но она никак не реагировала, а он прекрасно чувствовал, что девочка внутри задыхается и не может нормально дышать. Тогда он решил, что пришло время перевестись в мир дьяволов, насколько это звучало пугающе. Это единственный путь, чтобы спасти своих девочек.

***

— Немедленно спаси их! — кричал демон на лекаря, который был в ступоре от того, что перед ним человеческая женщина. Лекарь боялся, что сделает что-то неправильное, ведь обычно их зелени действуют только на жителей «этого» мира. А она человек. Пока демон спасал девушку и проходил через портал, на спасение Ноыль оставался лишь малая надежда. И лекарь нашелся не сразу. Бэкхён бушевал от ярости и еле сдерживал себя, чтобы не крушить всё вокруг ради неё. — Господин Бён, зелень им не поможет. Если я его использую, то он наоборот убьет их. Это слишком опасно! У меня нет другого выхода, но вы должны пожертвовать либо этой женщиной, либо ребенком. Она слишком долго задержалась в воде, я не могу ей помочь, — беспомощно кричал мужчина в ответ. Бэкхён впервые не знал, что делать. Он должен пожертвовать своим ребенком или своей женщиной? — Пожалуйста, скажите побыстрее свое решение, иначе она может умереть! — говорил лекарь, надеясь на то, что демон в холодном разуме может принять решение и не убьет его. — Спасайте её, — коротко ответив, Бэкхён закрыл глаза руками, чтобы скрыть слезы и принять то, что он не увидит свою маленькую дочку, которая бы называла его «папой». Бэкхёна будто парализовала вся эта боль. Он никогда её не увидит, не почувствует запах девочки и никогда не скажет в ответ «дочка» и не обнимет.