Re:Bleach

Тело Тсуметаку покрыла ярко алая энергия, потоком устремившаяся вверх. Тучи над оппонентами сгустились, скрутились спиралью к столбу этой невероятной энергии. Все вокруг стало очень темным и до жути невзрачным. Лишь некоторое пространство около Таноши освещалось его духовной силой. Воздух стал тяжелым, невыносимо холодным, но он отравлял своим холодом не тело, а душу, внушая страх пред предстоящей яростной битвой, всей дрожью жил в теле ощущалось желание противника – убить. Давление его Банкая, как взгляд хищника, что готов разорвать в клочья свою жертву, окропя себя в её крови, а потом жадно съесть каждый кусочек, недавно целого организма. Его Банкай – безумие живущее посреди сечи и бойни, когда конечности и головы словно снег осыпают землю, а кровь льется ручьем, смывая за собой грязь и пыль этой, до смерти, ужасной битвы. Он – сам лик кровопролитной жизни истинного воина, для которого его путь, значит бой, окутанный ужасом и мраком. Его банкай, воистину испытание для молодого и неопытного бойца, как Куробу. Ощущение, что ты уже не живой, уже труп. Ощущение бесконечной смерти вокруг, такова истинная битва, таково истинное чувство воина в бою. И главное, уметь бесстрашно идти на смерть посреди этого кошмара. Саигохо сидел на коленях, опустив руки и плечи, в глазах его был заметен ужас. Не горело более в них желание сражаться, оно потухло под холодным ливнем отчаяния. Ту палитру чувств, что он испытывал, что заставляли его, вплоть до ядрышек каждой клетки, дрожать в унисон невероятной духовной силе противника, что лилась из него. Да, парень боялся, он забыл, ради чего получил силу, он опустил «клинок», что с таким трудом смог оторвать от земли. Страх лишиться жизни превзошел все. Обычный животный страх, ужасный инстинкт, что делает из человека дикаря. Порок человечества. Далеко не каждый может справиться с ним, внедренным в наши гены страхом пред смертью. Лишь единицы, всех живущих и не живущих, способны противостоять животным внутри их души. Куробу застыл, словно мраморная статуя, ожидая, когда пылающие ядра битвы разнесут его каменное тело в клочья. - Чего ты боишься, Саигохо Куробу, чему ты удивляешься? Что за бессмысленный страх окутал твою душу? – из постепенно рассеивающейся энергии появлялся силуэт. – Неужто ты не был готов увидеть Банкай? Или ты не знал, о существовании такой силы?! Урахара не рассказал тебе? – сквозь дым, стремящийся к небесам, стали проглядываться части тела Таноши. Его шикакушо, а точнее оставшиеся от него поверх торса части, развевались на дуновениях остаточного от его реацу, ветра. Раны на его теле затянулись, из них более не текла кровь. Таково влияние активированного Банкая. Но в руках его не было оружия, они были пусты, более, в них не сверкало смертоносное лезвие. – Как же ты жалок, тут же пал пред силой моего банкая, а ведь перед этим водил такие красивые речи, а в глазах твоих блестело желание победы. Однако теперь я вижу, что ни следа не осталось от тех чувств, что ты испытывал. Да, ты жалок, теперь ты для меня словно муравей, которого я могу раздавить, не оглядываясь. Но знаешь, когда давишь муравья, ты этого не чувствуешь, ничего не чувствуешь, ни физически, не морально. Я же хочу видеть, не тебя сдавшегося, а как ты, делая жалкие потуги, что бы победить, падешь от моей руки. «Ты ведь это имел в виду тогда, брат?» - на миг задумался он. – Смотри, как твой мир, будто меч, сломается о мое лезвие. Ведь теперь все, что меня окружает, это моя катана, мое оружие, моя жизнь и мой исход! – Тсуметаку взмахнул рукой, остановив её левее, чуть позади себя. Лишь на мгновение, что-то блеснуло, как целое крыло университета пало от его взмаха. Огромный клинок, пронзил его, разрушив все. Он вознесся от земли в вершину, разворотив целую часть здания. Такова была демонстрация силы Тсуметаку, показательный взмах, что навсегда отразился в глазах Куробу, будто меч, пронзивший его сердце. - «Что это со мной?... Почему я отчаялся? – слушал он тишину около себя, созерцая, как крыло, в коем сейчас должны были проводиться занятия у Шиюки, обрушилось. Оставив от себя лишь причину, лишь острое, как бритва, лезвие огромной широкой катаны, торчащей из земли. – Я испугался.… Испугался потерять свою жизнь, поставив её превыше жизней тех, кого хотел защитить, жизни той, что я ценил превыше всего…. Разве это не так? Разве те чувства, что были у меня – лживы? Я много раз говорил себе: «Я отдам за тебя жизнь, только бы ты жила в счастье». А каков итог? Я испугался. В миг, потеряв все, к чему я стремился. А можно ли назвать это стремлением? Нет. Лишь немного.» - Куробу опустил взгляд в землю. Но противник до сих пор видел его глаза, глаза в коих более ничего не было. – « Я умру тут, нет, я уже умер. Умер как человек, как личность, я не сдержал обещание данное хотя бы себе. Нет чести в моей жизни, нет её и в моей смерти, я умру лишь как жалкий трус, не сумевший защитить дорогого мне человека. Это конец!» - «Что это за взгляд? Взгляд, будто он утратил все. Я уже видел такой взгляд, да, дежавю. Эта битва напомнил мне кое-что». – Вспоминал былое Тсуметаку, теряясь в своих мыслях, - «Да, это то, что ты мне говорил, брат.» Лязг битвы отражался от огромных каменных стен Лас Ночес, уходя далеко в пустоту бескрайней искусственной пустыни посреди замка. Клубы дыма полнились в ней, создавая пелену битвы. Слышно было и рев пустых и звуки иных сражений. Весь дворец ходуном ходил от битв, гремящих в его недрах. - Что такое, малец?! И ты капитан их армии? Слабоват, скажу я тебе! – засмеялся безумным смехом, вытирая кровь, вытекающую из царапины на веке и окрасившая его светло-зеленую метку около глаза в алый цвет, мужчина с растрепанными голубыми волосами. – Я, король этого замка! Я король Уэко Мундо! Я не знаю, по чьему приказу ты здесь, со своими воинами, но если ты так слаб, то твои жалкие соратники, не сильнее обычного Адьюкаса. Да как такого отброса, как ты вообще назначили главным?! - Заткнись, неотесанный кошак, - улыбнулся парень, сжимая окровавленную руку, держащую катану с двумя лезвиями. - С того момента, как я здесь оказался, это дворец моей госпожи. А ты лишь животное, которое я выкину на свалку. Я просто не хочу напрягаться и марать руки о подобие короля, который изжил свое. - Не задирайся, жалкий щенок! Знай, что я окажу тебе честь, самолично убив тебя, а после убью и твою госпожу, если она решит посягнуть на мои владения! В тебе есть ярость битвы, - заметил он, - но ты боишься, и это погубит тебя, отброс! – мужчина тут же перешел в атаку, набросившись, словно зверь на жертву, нанося удар за ударом своей катаной. – Давай, давай, давай! – кричал он, размахивая мечем, - и это все?! Покажи уже хоть что-то! Неотёсанный синигами! - «Черт, я не успеваю за ним, и как мне с ним сражаться?! Еще и этот глупый приказ госпожи… черт!» - Что за выражение лица? А?! – продолжая атаковать Тсуметаку, кричал мужчина, - Такое беспомощное! Ты пришел сюда как захватчик или просто заглянул, что бы помахаться на мечах?! Скажи мне, ты сдерживаешься или ты и вправду такой слабак?! – мужчина резко перекинул меч из одной руки в другую и произвел атаку, для которой противник был совершенно открыт. Он бы отсек ему голову этим ударом, но Тсуметаку удалось уклониться в последний момент, отделавшись раной на груди. – «Что-то я расслабился, - голубоволосый мужчина, сплюнул, пытаясь избавится от пыли, коей много набралось во рту в пылу боя. – Я прошлый уже снес бы ему голову, а сейчас я будто играюсь с ним. Это все от того, что у меня давненько не было противников, а эта глупая баба все время отказывалась сразиться со мной». – задумался он, строя раздраженное лицо. - «Черт, - скривившись от боли, смотрел Тсуметаку на противника, - я думал, он будет не таким сильным. А он сражается, как ни в чем не бывало, я только один раз смог задеть его неожиданной атакой, применив Кэндесу. А ведь хотел победить его не прибегая к чему то серьезному.» - Эй, синигами-отброс, у тебя есть Банкай? – спросил мужчина и тут же засунул мизинец в ухо, став ковыряться в нем, будто прочищая его. - Банкай? А не велика ли честь тебе? – ухмыльнулся Таноши в ответ своему противнику, но тот ничего не услышал или сделал вид, что ничего не услышал, продолжая ковыряться в ухе. – Спрашиваешь, а потом не слушаешь?! Ты издеваешься надо мною? – разозлило такое поведение противника, парня. - Чего ты там пробормотал? Я спросил, есть он у тебя или нет. Все остальные ответы я не принимаю! – достал он палец из уха, обчистив его от серы другими пальцами. - Допустим!... – не меняясь в лице, отвечал Тсуметаку. - Вот как… - мужчина появился около парня и влепил ему голенью по лицу. Тсуметаку отлетел в стену красной башни, при столкновении создав нечто похожее на кратер, после чего упал на одно колено, отхаркнув кровь. Мужчина сдвинулся с места, шагая к склонившему голову, противнику. Сложив катану в ножны, он засунул руки в карманы брюк, немного согнувшись. Его улыбка растянулась до ушей, так что бы было видно его белые и острые зубы, похожие на клыки животного. Маска на его правой щеке, чуть приоткрылась, дополняя картину его безумного лица. – Я, король Уэко Мундо, Гриммджоу Джагерджак, буду избивать тебя до тех пор, пока ты не сможешь встать или не применишь свой банкай. Я изуродую твое лицо и тело так, чтобы его нельзя было опознать и отправлю его обратно твоей «госпоже», в знак благодарности, что развлекла меня таким отстойным боем впервые за долгое время, правда я не уверен, что к тому моменту ты еще будешь жив! – в его глазах блеснула ярость и желание созерцать кровь противника на своих руках, на своей одежде, на своем лице. – Я разрушу твою жалкую силу! - А если я применю Банкай?! Что тогда?! – расплылся в подобной врагу улыбке, Тсуметаку. - Тогда я могу так заиграться, что покромсаю тебя на мелкие кусочки и придется отправлять тебя по частям. Начну с окровавленного сломанного черепа, пожалуй! - А слухи не врали, ты садист! – подвелся Тсуметаку, опустив лезвие своего меча к своим ногам. – «Эта безумная улыбка, не врет, гад. Но он меня заинтересовал, надеюсь он сможет продержаться против моего банкая, против него и не более! Я не буду использовать против него всю свою силу, не уверен, что он долго протянет!» - Уж каким уродился, - засмеялся Гриммджоу, сосредоточив свой взор на мече Тсуметаку и приготовившись к битве. - Это я тебя на кусочки разделаю и развешу по всему Лас Ночес, король пустых!... Банкай! Застывай Кири Казаитетсу! – оттенок безумия этой битвы будто вылился из глаз Таноши, из отражения, что было в его глазных яблоках. Его окутала ярко красная как кровь реацу, безумная духовная сила предстоящей мясорубки. И вот он, Банкай Тсуметаку, стоящий пред врагом, без оружия, могло так показаться. Однако, теперь все вокруг него его меч. Вот какова сила его Банкая. - Ты готов, кошак? – поднял пред собою руки Таноши, словно маг, что вот-вот наколдует нечто невообразимое. - Более чем, развлеки же меня! – еще ярче заблестели глаза Гриммджоу. - «В его руках ничего нет, в чем же сила его Банкая? Нужно быть готовым ко всему». - Начнем! – взмахнул он рукой, будто стараясь покрыть пространство перед собой ладонью, - Кенсуэки! – все поле, что попало в его взор, все около Тсуметаку и Гримммджоу покрылось клинками, они заблестели, будто роса на траве. Покрыли все, выросли из земли подобно полю пшеницы, отражая в своих лезвиях горячий желтый песок. Мужчина уклонился от лезвий, что появились около него, будто он знал, откуда появится каждый клинок, его спасли его животные инстинкты. Но эта атака, не являлась таковой в тот момент, она не была нацелена на смерть оппонента, она была лишь для того, что бы отвлечь взор Гриммджоу от Таноши, который воспользовался моментом и оказался около соперника. – Вот ты и попался, глупый «король»! – с присяду, начал наносить удар парень, однако эта атака не застала Джагерджака врасплох, он лишь улыбнулся в ответ, собираясь тут же контратаковать, будучи ограниченным в движениях клинками, что окружали его. Но так уж вышло, что Тсуметаку с самого начала не планировал входить в ближний бой, он возжелал все закончить этой атакой. – Шиноками Куро! – огромный меч последовал за кулаком парня, он вырос словно обелиск, от земли до небес, пронзая все на своем пути. Гриммджоу появился неподалеку, разглядывая огромный меч торчащий из земли: - Так сила твоего Банкая, движениями рук воссоздавать мечи любых размеров и это все с невероятной скоростью? Бред какой-то, неинтересный Банкай. – сплюнул он. - Не повезло, ты уклонился, ловкий кошак! – высокомерным взглядом он окинул своего врага, будто насмехаясь над ним. – Сила моего Банкая не в этом, ты ошибся. - Да? – засмеялся король. - А в чем же тогда, синигами? - Может следующая атака тебе расскажет?! – взмахнул он рукой перед собой, и несколько огромных клинков поднялись около Гриммджоу, закрыв его со всех сторон и скрестившись сверху, словно создав игу. – Умри! – внутри этой «пирамиды» клинков из стен высунулись такие же мечи, пронзив все, будто Гриммджоу попал в самую настоящую мясорубку из лезвий. – Вот и все, «король» Уэко Мундо пал. – Опустил руки Тсуметаку, - я справился, госпожа. Однако в эту же секунду, по огромным мечам пошли трещины, и они развалились, будто стекло. Мужчина вышел оттуда, на его теле не было ни царапины. Его руки и плечи будто покрыли листы брони. Он посмотрел на свою кошачью, когтистую лапу, и сжал её в подобие кулака: - Надо же, заставил меня использовать частичное перевоплощение. – броня и лапы как у ягуара постепенно растворились и Джагерджак вновь, как и прежде стоял смотря на противника и улыбаясь. – Я ничего не понял! Если ты говоришь, что суть твоего банкая в ином, то ты или врешь, или пытаешься, что-то от меня скрыть. Хотя какая разница, я понял, что могу легко сломать твои «лезвия», а их силы не хватает, даже что бы пробить мое Иерро. - «Что? Что это было?! Он же не применял Рессурекшион, тогда как? Что это была за техника?! Он назвал это частичным перевоплощением, но даже так, он с такой легкостью сломил мою атаку.» - опешил Тсуметаку, от злости прикусив губу до крови. - От чего замолчал? Я разочарован в твоем Банкае. Еще есть, что-то интересное или это все? - «Я не применю против него свой максимум, да не в жизни! Даже не из-за приказа госпожи, а из принципа. Такой отброс как он, просто не достоин!» - Тсуметаку, вновь решил атаковать, - Шиноками Куро! - Я же сказал, что твой Банкай слаб! – Гриммджоу уклонился от клинка, что появился около него. Его правая рука вновь обрела облик кошачей и он ударил ею клинок, вновь разбив его как хрусталь. – Бред!... – унизительно он посмотрел на врага, и, переместившись к нему, ударил с этого же кулака по лицу, отправив в полет на несколько десятков метров. Тсуметаку даже осознать ничего не успел. Вот он только стоял, готовым вновь нанести удар, а вот он уже валяется в песке, корчась от боли. - Если это все, то я просто убью тебя тут же, а потом, как и обещал, изуродую и отправлю к твоей госпоже. – Остановился он около Таноши, смотря на избитого лежащего противника свысока, затмевая искусственное зенитное солнце. - Шиноками Куро! – закричал парень, в этот раз, используя для атаки ногу. Но клинок не успел даже толком появиться, как Гриммджоу за одно мгновение сломал его ногой. - Может, хватит этого фарса? Ты мне и в подметки не годишься! – Гриммджоу занес руку и приготовился одним ударом вырвать сердце жалкому капитану. – Отдай мне свое сердце, жалкое отродье! - «Нет, я не хочу умирать! Почему? Почему он сильнее! Нет! У меня нет времени, на какую либо атаку! Черт! Нет!» - сильно сжав глаза в страхе, отвернулся он, лежа на земле. Он закрыл голову локтями, зажимая уши, будто пытаясь не слышать звуков собственной смерти. Джагерджак отправил свою руку за сердцем противника прямо в грудную клетку, однако, лезвие катаны оказалось у его переносицы гораздо быстрее и не заметь он его, король бы уже лежал без половины головы в песках Лас Ночес. Мужчина отскочил при помощи сонидо, появившись в нескольких десятках метров от лежащего, в ожидании смерти, противника. - А ты еще кто такой?! – возмущенно спросил он, выпрямляя стойку, но все равно засуну руки в карманы. - «Я еще жив?» – немного приоткрыл глаза, дрожа от страха, весь в пыли, Тсуметаку. В его глазах отразился образ, коей он не ожидал увидеть. – Чт-Что ты здесь делаешь?! - Боясь даже пошевелится, смотрел он на парня рядом. Высокий, стройный. С черными, будто ночь, волосами, аккуратно уложенными на бок. Бордовая накидка на его плечах тихо развивалась на ветрах пустыни Лас Ночес. В его карих глазах, из-под больших черных ресниц отражался силуэт противника. Но эти глаза были будто пустые, без признаков жизни, без её блеска. Лицо его не выдавало никаких эмоций. Левая рука его лежала поверх катаны, сокрытой в ножнах. А правая, свободно висела на весу, иногда легко поддаваясь движениям шикакушо, что двигалось в унисон колебаниям воздуха. - «Я не заметил как он появился, не заметил его атаки и того как он спрятал катану в ножны. А он - быстрый гад. Нужно быть начеку». – задумался Гриммджоу смотря на нового противника. – Эй, я тебя спрашиваю, ты кто?! - Брат, что ты здесь делаешь?! – спросил Тсуметаку, человека рядом. – Эту миссию же поручили мне. – Посмотрел он на брата с некоторым разочарованием. - И ты её провалил, как я вижу. – не меняя стойки, не отводя взгляд, не сменяя выражение лица – ответил он. Таноши опустил взгляд, ему стало стыдно, от такого ответа брата. Он же в свою очередь продолжил свою речь. – Госпожа сказала ускорить это дело и отправила меня сюда. Таноши, - обратился он к брату, - почему ты не сражался в полную силу?! Что за глупые стереотипы? Если госпожа сказала не убивать много пустых, а выгнать их из дворца, это не означало, что нужно умирать самому. Почему ты не использовал все, что у тебя есть, почему ты не использовал её? Госпожа поверила в тебя, вручила тебе звание Маршала, дала тебе командование армией и такой важной операцией, а ты её чуть не провалил из своих жалких убеждений. - О, так вы братья?! Надеюсь, ты не такой отброс, как этот, лежащий на земле в грязи и своих слюнях. - Таноши, - продолжил мертво-глазый парень, игнорируя Гриммджоу, - в битве нужно стараться все решить одним ударом, а если не получилось, увеличить силу, да бы положить конец следующим ударом. Битва не место для сомнений, не место для стереотипов, для скупых. В битве нет чести, в ней есть только смерть. Один побеждает, а другой умирает. Битва – смерть. Никак иначе. Убив противника с одного удара, ты избавишь себя от лицезрения лица отчаяния в глазах противника, в тебе не проснется человечность. Вот оно главное правило битвы. - Эй, вы, может, хватит шептаться, не бесите меня, - Гриммджоу приготовился атаковать, будто хищник, приготовившись к прыжку на жертву, стал жадно разглядывать нового опонента. - Смотри же Таноши, что такое битва. – в этот же момент его лицо изменилось, взгляд стал безумнее взгляда самого сатаны, зубы стали словно клыки. Казалось, что на его голове выросли рога. Он схватился за рукоять катаны и даже не доставая её, активировал шикай – Разрезай, Муген но Иро! Тридцатый уровень! - «Что?! Он сразу перешел в максимум шикая?!» - не успело и в мыслях промелькнуть у парня, как кровь Гриммджоу окропила песок, сделав его ярко красным. Так же как и Таноши, Джагерджак, мало что успел осознать, он лишь инстинктивно уклонился, но его тело поздно отреагировало, хотя, отреагируй оно на пол секунды позже, половина короля уже бы лежала на песке. Из его левого бока текла кровь, полностью залив левую ногу. Он упал на колено: - «Черт, он мне несколько органов с одного удара рассек. И так легко пробил мое Иерро. Разрезал как лист бумаги. Что за бред?!» - его лицо покрылось потом, от той боли, что он чувствовал, однако улыбка не пропала с его лица. Наоборот, он еще больше заулыбался, пронзая взглядом противника. Меч брата Таноши, вновь был в ножнах, а на лице вновь была ничем не примечательная мина: - Это все? Убирайся с глаз моих, пока я не уничтожил тебя, жалкое подобие Аранкара. Айзен понаделал каких-то слабаков! - Слышь, не называй его имя при мне, ты, каменоликий, являешься сюда, что-то бормочешь под нос, махаешь мечем, а теперь еще и оскорбляешь меня?! Не задирайся выше чем ты есть, сопляк! Гриммджоу поднялся, высунул меч из ножен окровавленной рукой и завел его за бок, положив свои когти на лезвие. – Я превращу твою наглую рожу в кашу! Разрывай его в клочья,... Парень вновь взял рукоятку в руки, готовясь нанести еще один удар. - Пан… - не успел Джагерджак договорить, как на его руку держащую меч, легла женская рука. Это была рука неожиданно появившейся зеленовласой девушки. Другой рукой она нежно отвела его кисть с лезвия: – Уходим, Гриммджоу, - с оттенком грусти, обратилась она к нему, - Лас Ночес пал, сейчас нам их не победить. - Что ты творишь, тупая дура! Мой дворец не падет, пока я жив! Я уничтожу этих двух зазнаек, а после и всю их армию. - Только вот, с такой раной ты не победишь, Гриммджоу. – тонким и нежным голосом продолжила она. - Да, что ты знаешь?! Отпусти меня, Неллиэль Ту Одельшванк! – накричал он на нее. От этого, кровь, что вытекала из его раны, стала литься еще сильнее. На его скривившемся от боли, лице, выступило еще больше каплей пота. – «Черт, больно.» - Мы уходим, - закинула она его на плечо и оглянулась на противников. Будто спрашивая взглядом: "Будете ли вы нас преследовать?" - Уходите. Госпожа приказала, без надобности не убивать. К вам – пустым, она оказалась более чем милосердной. – Ответил на такой взгляд, брат Таноши. Сам же Тсуметаку, посмотрел в глаза Гриммджоу, что были полны одновременно и ярости, злости от поражения, и отчаяния, грусти, от того, что они, словно трусы, поджав хвост, покидают дворец. Итак, девушка вместе с Гриммджоу исчезла, а Лас Ночес был захвачен армией Королевы. - «Да, я помню этот бой, помню твои слова, брат, и помню этот взгляд, взгляд отчаянной злости. Такой же, как и у тебя, Саигохо Куробу.» - он опустил руку, что пару секунд назад разрушила здание. – «Это конец, парень, я наконец-то отомщу за брата, и искореню ту ненависть, что двигала меня многие годы.» - Куробу, - услышал студент у себя в голове, - чего ты боишься? Чего ты стыдишься? Почему ты думаешь, что она умерла? Ты видел её труп? Нет. Так от чего же твоя душа так взбудоражена? Если ты погибнешь, ты не узнаешь правды, ты не узнаешь, жива ли она. А если умрешь, так ей уж точно нет жизни. - «Чего я боюсь? Я сам не знаю, скорее всего, боюсь смерти. Но чьей? Чьей смерти я боюсь больше, её или своей? Я так и не разобрался». – Ответил он на голос внутри себя. - Так к чему эти жалкие сомнения? Хочешь разобраться? Хочешь узнать? Выживи в этой битве. Если ты погибнешь, ты не сможешь ничего понять, не сможешь ни в чем разобраться. Отбрось все лишние мысли, сейчас есть только твой противник. А та, что ты хочешь защитить, не умерла, поверь в свое нутро, поверь в свою силу. «Жива? Да, я уверен в этом. Я уверен, что она жива.» - его взгляд изменился, в нем блеснула цель, блеснула уверенность. Куробу подвелся. - «Что это? Он изменился? Что это за малозаметная улыбка?! От чего это он так уверенно встал?» - удивился Тсуметаку. - Извини, что заставил усомниться во мне. – Посмотрел парень в глаза противника. – Ты не подумай, я не испугался. Просто передохнул и подумал. - Опять издеваешься? – разозлило Таноши, высокомерие соперника. - Нет, не думал даже. Ты правду сказал, - заулыбался Куробу, - Не сомневайся, я слышал о Банкае, - соврал он, - я был готов, что ты его применишь. – Начинал он злить и вводить в замешательство противника. - Отлично, значит, ты готов умереть от его мощи?! – выступило безумие на лице Тсуметаку. - Нет же, я готов сокрушить его. «Иначе, я не смогу вновь увидеть её лицо. Ведь я уверен, что она жива.» - битва затуманила его разум, но мысли о девушке не пропали. - Вот как, - поднял он руку перед собой, - тогда умри в своих амбициях, жалкий человек! Шиноками Куро! – Огромные мечи поднялись с земли, пронзая все на своем пути, пытаясь дотянуться до небес.