Re:Bleach

Пред рукою Куробу явилось огромное черное сооружение, покрывшее площадь меж ним и Каруми. Этот истинного черного цвета куб, словно очернил и без того серый и темный мир. От него веяло страхом, смертью, неудержимой жаждой крови. Темное, страшное и ужасно мощное кидо. И Таноши внутри этого зловещего порождения. «Что бы ни попало внутрь этого кидо, оно будет уничтожено…» — вспомнились слова Урахары в затуманенном разуме Куробу. Реацу его иссякла, кровь более не сдерживалась его духовной силой, потому тело свободно истекало ею. Глаза мало что могли разглядеть, а мозг не способен был что-то понять. Однако, словно цепляясь за жизнь, Куробу отчаянно смотрел на куб, воздвигнутый пред ним. Смотрел, ожидая увидеть пространство без противника, увидеть, что там более никого нет и бой окончен. Наблюдая за трескающимся изваянием, он держался из последних сил, чтобы ни упасть в обморок и не потерять связь с этим миром. Все, чего он хотел в данный момент, так это осознать: «все закончено». Кидо начало рассыпаться, являя миру то, что поглотило миг назад. Битва достигла своего апогея: в увядающих глазах парня отразился силуэт противника. Ожидания, в которые искренне верил парень не оправдались. Куробу начал терять сознание, но перед тем как он упал лицом оземь, с его уст слетели два отчаянных слова, сказанных с последним сожалением, что осталось в его душе: — Я проиграл. Тсуметаку неподвижно стоял на месте, в коем его застала неожиданная атака. На лице он не скрывал недопонимания ситуации. Обратно же — его дух был сражен произошедшим. Чуть пошатываясь, он смотрел на отключившегося Куробу, а после поднял взгляд к небесам также тихо и отчаянно, чуть слыша свою речь, сказал: — Занятно, а я ведь даже блют использовал… и все равно…. Проиграл, говоришь? Придурок, ты победил. Мышцы расслабились, а давление его реацу упало. Из многих артерий и вен полилась кровь. Шикакушо на окровавленных ногах порвалось в клочья. И недавно уверенный в своих силах Тсуметаку упал на колени. Истекая кровью, он вспомнил, с чего начался конец его жизни. 7 лет назад. Хокайдо. Саппоро. — Братик, братик! — подбежал мальчик молодого возраста к скамейке. На вид, ему было лет девять. Он улыбался, лицо сияло от радости. Обычная детская радость, наполняющая их беззаботные и милые лица, когда они чем-то довольны. — Смотри, что я нашел, — протянул он руку сидящему на скамье парню, — смотри какие красивые! — в руке мальчика лежали гладкие камешки, больше похожие на гальку. Они были очень аккуратные и приятные на ощупь, посему так приглянулись ребенку. — Да, — подняв свой взгляд, ответил ему парень, — красивые. — Глаза его были красными, а на щеках был румянец, словно у него был жар. — Что-то случилось? Братик? — робко спросил мальчик. В глазах было заметно явное волнение за брата. — Нет, все хорошо. — Улыбнулся тот в ответ. — Ты поругался с той девочкой? — продолжил мальчик разговор, пытаясь докопаться до истины в поведении брата. — Что? Постой, откуда ты про неё знаешь? — удивился он. — Я видел вас вместе пару раз! И ты часто смотришь её фото! — радостно воскликнул мальчик. — Ты за мной следишь? — Нет же, это ты не замечаешь, как все узнают о твоем отношении к ней! Ты такой смешной, братик! — А что ты еще знаешь? — Она тебе нравится, да? — заулыбался мальчик еще сильнее, будто воспринимая разговор, как игру. — А ты и вправду детективом растешь! — потрепал он брату и без того растрепанные волосы. — Все-то ты знаешь. Вот только выбрала она не меня… Предпочла общение с этим… — парень замолчал. — С кем?! — Не важно… — отвернул парень голову, посмотрев на закатное солнце. — Нам пора уже домой, темнеет, так что пошли. — Улыбнулся он. Парень встал со скамейки и прошелся к выходу с детской площадки, а мальчик, собрав в охапку камешки, неуклюжим шагом пошел за братом: — А знаешь, братик. — Чего? — Я когда вырасту, я сделаю так, что ты будешь счастлив с этой девочкой. Хорошо? Парень развернулся и удивленно посмотрел на брата, не обронив ни слова. — А этот мальчик вам больше не помешает! Ты будешь счастливым! Обещаю! — заулыбался мальчик до ушей. Парень засмеялся, и его угрюмое лицо наконец улыбнулось в ответ детской глупости и искренности: — Спасибо, дурачок Таноши. — Эй, я не дурачок! — Да-да, пошли уже. — продолжал он смеятся. — Вот увидишь! Обещаю! — крикнул мальчик в след брату. — Да, — падая, смотрел Таноши на Куробу, — в тот день я пообещал победить, пообещал все изменить и сделать брата счастливым. Но… — его тело упало оземь, окрасив землю вокруг каплями крови. — Интересно, пойди я другим путем, смог бы я хоть что-то изменить? Было бы все по-другому? В чем я ошибся, братик? Королева подарила нам силу, я смог стать сильнее, и все равно, все равно проиграл. — Попробовал он подвинуть голову, пытаясь поймать глазами тело Куробу. — Скажи, Саигохо, окажись ты на моем месте, как бы ты поступил? Ты ведь тоже желал бы своему брату счастья, но какой путь ты бы выбрал? — по щеке Тсуметаку скатилась слеза. — «Брат, я… прос-ти» — проскользнуло в его голове за миг до того, как свет жизни потух в его глазах. С неба сорвалась капля, упавшая на щеку Таноши и захватив уже подсыхающую слезу, унесла её к земле. Такая же капля упала и около ладони Куробу, следующая — упала в лужицу крови возле парня. И так, капля за каплей, начался дождь, омывающий тела двух соперников, лежащих друг напротив друга в своей крови. Буря зашумела с неистовой силой, смывая кровь потоками воды. Смывая пыль и ужас битвы, унося за собой всю грязь и порочность. Шум дождя приглушил все, исчезли все звуки. Лишь слабое, приглушенное постукивание гэто по лужам, приблежающихся к телу парня. — Вы все-таки смогли, Саигохо-сан. — Снял Урахара мокрую шляпу. — Вы очень, очень страшный ребенок! — Урахара… — послышался голос девушки, стоящей рядом с Тсуметаку, — он…. — Да, я знаю, — опустил он спокойный взгляд к земле, — мертв. Сейчас нужно позаботится о ранах Саигохо-сана, чем я и займусь. А вы, Йоруичи-сан, позаботьтесь об остальном, пожалуйста. — Если бы мы вмешались, все могло закончиться иначе. — С необъяснимой печалью и злостью смотрела она в спину торгашу, а после вздохнула. — Йоруичи-сан…. — Да поняла я, замолчи уже, займись уже Куробу, пока мы его не потеряли! — отвернулась она. — Хорошо. — смотрел он из-за плеча на девушку. о. Хокайдо. Небесный замок. Экран огромного телевизора потух. И в комнате наступила темнота, но она не была кромешной, потому постепенно глаза привыкали, и возможно было распознать все и всех, что было в этой комнате. А вскоре зажглись свечи на стенах, осветив комнату. Посреди комнаты стоял деревянный трон, с ажурной резьбой. Его спинка и ручки были обрамлены красным бархатом. На ощупь очень мягким и приятным. На этом троне сидела девушка. Одета она была в черное шикакушо без рукавов, а на ногах были юбка и черные ботфорты. На плечах был прикреплен длинный красный плащ, который, проходя под ней, свисал на пол. Сидела она, перебросив нога за ногу, подпирая голову рукой, сжатой в миниатюрный, женский кулачек. Лицо её не проявляло никаких эмоций кроме скуки. В её светло-голубых глазах отражался легкий огонёк свечи, горевшей неподалеку. А её волосы, собранные в пучок на голове и свисавшие перед правым глазом в виде челки, изредка колебались от сквозняка. Рядом с её троном стояла еще одна девушка. Стояла она неподвижно, с невозмутимым лицом наблюдая за уже погасшим экраном, изредка поглядывая карими, словно кошачьими, глазами на королеву. Её длинные кучерявые волосы не были заплетены, потому так же изредка колыхались. Одета она была в подобное шикакушо. За исключением того, что на её шее была накидка бордового цвета. Накидка эта чем-то напоминала накидку Таноши, за исключением того, что сзади она имела два длинных, похожих на края шарфа, конца. А на ногах, заместо ботфорт, были темные колготы и туфли с невысоким каблуком. Её правая рука неподвижно свисала вниз, в то время как левая лежала на рукояти меча, заткнутого в ножнах за пояс. Девушка на троне глубоко вздохнула, чем привлекла взгляд другой, стоящей рядом: — Скучно! Хотя, если признаться, я ожидала, что будет еще скучнее. Аи, — обратилась она к девушке рядом, — собери совет, думаю, уже можно начинать. А я, — встала она, и, поправив свои одежду с прической, направилась в сторону двери, — пойду пока вздремну пару часиков. Надеюсь к моему пробуждению, все соберутся. — Да, госпожа! — воскликнула девушка в ответ. — Извините, позволите вопрос? — Конечно, — обернулась она, улыбнувшись. — Почему вы не спасли Таноши, моя госпожа? Он был вполне талантливым воином. — Почему? — задумалась королева, подняв взгляд к потолку. — Думаю, тот, кто систематически не выполняет приказы, не заслуживает моего спасения. Ты так не считаешь? — Никак нет, госпожа, полностью с вами согласна. — Покланялась Аи в ответ. — Не волнуйся, все идет так, как я и планировала. Спасибо, что помогаешь, я спать! — с мягкой улыбкой на лице, продолжила она свой ответ. — «Ради вашей улыбки, госпожа, все что угодно!» — произнесла она это про себя, после подняв голову и окинув взглядом пустую от иных душ комнату. — Надо идти. — произнесла она и исчезла. Южная башня небесного замка. — Бей его! Давай! С правой его! Чего так слабо! Наваляй ему! Вперед! Чего вы как девочки! — кричала толпа мужчин, наблюдая за боем на небольшой каменной арене. На возвышенности около арены стоял каменный трон, на котором сидел мужчина, перекинув одну ногу через каменную ручку трона. Голову он подпирал левой рукой, облокотившись на другой подлокотник. В правой руке он держал флягу с сакэ и медленно попивал его, иногда переливая его на себя из-за неудобного положения тела. Весь его бардовый платок на шее был залит сакэ, а глаза были очень сонные и пьяные. Неожиданно, двери в это помещение распахнулись. Находились они чуть позади трона, потому свет из-за дверей тут же осветил тусклое помещение, в котором до этого была нормально освещена лишь «арена». Все, кто находились поблизости дверей, отвлеклись на их открытие. В помещение вошла та самая девушка. Она уверенно продолжила свой ход к трону, не оглядываясь на вонючих и потных мужчин вокруг. — Смотри какая красотка! Мне бы такую! Тсс, идиот, это же Урагири Аи, из всех, она ближе всего к королеве. Одно слово и ты труп! — слышались в толпе пьяные голоса мужиков. — У тебя тут, — окинула она помещение глазами, — как всегда мусорка. Ещё и вонь жуткая. — Не успела войти, а уже угнетаешь настроение. — уселся мужчина в адекватную позу. Он был невысокий, потому его ноги даже не доставали до пола. Почти пустую флягу из-под сакэ он поставил рядом и обернулся, вытирая мокрую щетину. — С чего такая честь? — Через пару часов собрание в главном зале. — Ммм, — протянул мужчина и откашлялся, — а вот это уже интересно. Какой повод? — Узнаешь. — Заитриговала, змея! — засмеялся он, — Ты как всегда холодна! — Вы двое! — обернулась девушка в сторону, указав взглядом на двух мужиков. — Мы?! — перепугались они, почувствовав на себе её взгляд. — Отправляйтесь и сообщите остальным «всадникам» о сборе через два часа! Ни то без головы оставлю! — Есть! — в этот же миг выбежали они из помещения, чуть ли не на четвереньках. — Ух ё, — удивился мужчина на троне, — кто давал тебе право командовать моими войсками?! — Я бы на твоем месте не задавала таких глупых вопросов, — развернулась и отправилась к выходу Аи. — Сделай так, чтобы от тебя не воняло при королеве. — Ты куда?! — крикнул он вслед, — я же пошутил! Вот стерва! — сказал он про себя, после того как дверь захлопнулась. «Терпеть его не могу, помню это место еще с того времени…. Аж тошнит!» — разозлилась она, идя по коридору. Крыша западной башни Небесного замка. — Облачко раз, облачко два, облачко три, облач… тьфу ты, — послышался кашель, — мошкара в рот залетела. Кажись буря с Хонсю идет и на Хокайдо. — разговаривал сам с собой молодой человек, лежа на крыше башни и наблюдая за плывущими облаками. — К вечеру уже здесь будет. Надо будет сходить за едой, а-то вообще кушать нечего! Повара отвратные, а королева говорит: «Хорошо готовят». Да в каком месте? И это я-то еще гурман? Фе! Позади появился один из мужичков, которых послала Аи: — Извиняюсь, господин! Позвольте доложить! — О! — Развернулся парень, приподнявшись, — один из подчиненных Сенсо! Посиди со мной! Мне скучно! — Позвольте доложить! — склонил голову и в страхе сжал глаза мужичек. — Ой, ну что вы все со своими делами…. Докладывай. — Через пару часов её превосходительство Королева организовывает собрание. Госпожа Аи приказала доложить это остальным «всадникам». — Что-то ты подкаблучник, послал бы её саму сюда. С ней было бы интереснее, чем с тобой! — безумно улыбнулся парень, зачесав свою черную челку набок рукой. Северная башня небесного замка. Спальные команты. «Что-то так тихо на улице, облака плывут быстро, а ветра не слышно. Словно затишье перед бурей». — Стоя у окна, наблюдал парень за небесами. В его комнате было богатое убранство. Головы различных животных, гобелены, большой камин и огромная, словно царская, кровать. Огонь тихо потрескивал в камине, создавая необычайный уют. Вся эта обстановка невероятно гармонировала с пасмурной погодой и вообще с обстановкой вокруг. Темной, невзрачной, но в то же время по особенному теплой и уютной. Но это умиротворение, эту тишину прервал стук в двери. — Да? — не отходя от окна, развернулся парень, — Кто там? — Позвольте доложить, — послышалось из-за двери, — господин Тсуметаку. — Доклад? Говори. — Через два часа, в главном зале, королева собирает собрание. Она ждет всех «всадников» у себя! «Собрание? Брат вернулся?!» — удивился он. — Хорошо, я буду, спасибо. «Странно, почему он не заглянул ко мне, как обычно. Хотя он же отправился к нему, наверное, не было времени заглянуть». В Токио дождь бушевал с еще большей силой. Его массивные капли стучали по окнам, крышам домов. На дорогах образовались целые ручьи, что уносили с собой все печали, радости. Все эмоции, что могли присутствовать в этом мире. Оставляя только холодную и тяжелую пустоту на сердцах. Куробу лежал в Магазине Урахары, постепенно приходя в сознание. Его тело было перебинтовано, а на лбу лежал компресс из прохладной воды. «Где я? Я выжил? — мелькали вопросы в его голове, — быть не может, я же проиграл. Что произошло?» — он повернул голову, посмотреть, что не дает ему пошевелить левой рукой. И в этот же момент увидел ту самую незнакомку, обнявшую его руку как мягкую игрушку и тихо сопевшую в его плечо. В эту же секунду он полностью пришел в себя и покраснел. Пытаясь вытащить свою руку из обьятий девушки, он ворочался, стараясь не разбуить её. Но ему это не удалось, и вскоре она проснулась: — Господин Куробу, а вы шалун. — Тихо засмеялась девушка и приподнялась. — Я так рада, что вы живы, — её глаза налились слезами, — когда я почувствовала эту реацу, я так испугалась! — Чего ты плачешь, глупая, — приподнялся Куробу. — Я все вспомнила, все, что забыла до этого. Реацу вашего противника вернула мне память. — Так это же хорошо, что ты все вспомнила! — Не перебивайте! — начала она захлебываться в слезах. — Тот человек, с которым вы сражались, изнасиловал меня при жизни, а потом… потом засунул мою душу в щенка. «Что?! — взгляд Саигохо задрожал, — Быть не может!» — Мое имя… — «Она одна из тех, чьи тела находили мертвыми после того, как над ними поиздевались?!» — Хотару. Куробу впал в ступор, ведь это была та самая девушка, про которую он слышал в новостях. И она сидела перед ним, живая. Если конечно её можно было таковой назвать. — Хотару Изуми, — заулыбалась она сквозь слезы. — А что случилось с этим… Таноши? — словно не понимая ни капли происходящего, спросил парень. — Мертв. — раздался голос из дверного проема. — Я убил его. — Урахара-сан? — посмотрел он на шляпника. — Вот как…. — Отвел он взгляд. Но в этот же момент он резко подорвался и, тяжело дыша, со страхом посмотрел на Урахару. — А что с людьми в корпусе, который разрушил этот Таноши?! — А, да все нормально, только вот, одна девушка… погибла, — посмотрел Урахара на парня из-под козырька шляпы. «Что?!» — тело Куробу словно сковал неописуемый страх. Словно в его сердце вставили копье и с усилием продвигают дальше, без возможности вытащить. Парень застыл, смотря в глаза шляпнику. о. Хокайдо. Небесный замок. «Вот всегда она такая строгая со мной. Чем я ей не угодил? Хорошая же девушка была, так нет, выросла в ненормальную….» — почесал затылок мужчина. — О, новый шикакушо, на тебя не похоже. — Засмеялся парень около двери. — Приоделся по поводу собрания? — Икари?! — скривил кислую мину мужчина, — Давно не виделись…. — Да, Сенсо, я к вам редко захаживаю. После вашей помойки кушать сразу перехочется. Если к вам сходить, я потом на еду неделю не посмотрю. — Ты не зазнавайся-то, мою башню мусоркой называть. — А то что?! — ехидно улыбнулся Икари. — Замолчите оба! — О, это же Аюшка, как поживаешь, красавица? — Замолчи, Икари, пока я тебе голову не снесла. — Ты как всегда холодна. — Расстроился он. — А я хотел тебя на ужин пригласить. — Слушай, она если и пойдет с кем на ужин, так только со мной! — возмутился Сенсо. — Да ты — карлик, кто с карликами то на ужин будет ходить? Она тебя из-за тарелки не увидит! — А ты нарываешься! — потянул рукав к плечу низкий мужчина. — Замолчите, вас же попросили. — Послышался голос позади идущей девушки. — Опаньки, а вот и Тсуметаку-старший собственной персоной. Говорят, твой братец отправился на битву с этим Куробу?! — Замолчи, пока я тебя сам не заткнул. — проходя мимо и даже не смотря на собеседника, ответил парень. — Оу, как страшно. Я и забыл, что Куробу у тебя больная тема. — Замолчите и заходите! — прокричала Аи, открывая дверь. — Давайте быстрее рассаживайтесь! Бесите, все! — Да, Аю. — ответил «карлик». — Ты, Сенсо, подкаблучник. Ты её так никогда не получишь! — забежал Икари в зал и быстро уселся на свое место за столом, левее трона. — Не обращай на него внимания, Сенсо, он идиот. — Прошел Тсуметаку-старший за стол, сев на дальнее правое место. «Да, я знаю… Можешь мне не давать советы, Боруноши….» — подумал Сенсо и уселся на свое место рядом с Икари. Аи закрыла двери и прошла в зал, остановившись правее трона: — Попрошу поприветствовать её превосходительство, Королеву: Кимасу Кимочи. Все поднялись и положили руки на определенный значок на своей бордовой накидке. В зал зашла сонная королева, вытирая свои глаза: — Добрый вечер, господа. Я рада вас всех видеть. Чума, Голод, Смерть, Война, давайте же начнем наше собрание! — улыбнулась она, словно и вправду была рада всех видеть.