1. Холодные взгляды или Хогвартс-экспресс
7 мая 2017 г., 11:29
«Дорогая Гермиона, Осталось три дня до отправки в Хогвартс. Надеюсь, ты, как всегда, заедешь к нам, в „Нору“. Гарри приехал ещё вчера. Джинни ждёт тебя, ей очень хочется пообщаться. Надеюсь, портал, который ведет к нашему дому, всё ещё работает. Жду с нетерпением, Рон».
Грейнджер стиснула в руке маленькое колечко и подумала: «Вообще, я не собиралась ехать к Рону, ещё и хотелось почитать книгу из запретной секции. Но всё же, это можно отложить». Она положила чемоданы друг на друга, затем оделась в комфортные джинсы и свитер, надела колечко на тоненький пальчик и произнесла слово «нора». Вид её чудесной комнаты с серыми обоями померк. Хлопок - и она очутилась прямо перед шатавшимся и еле стоявшим домом семьи Уизли. Гермиона снова сняла колечко, которое оказалось маленьким порталом, и засунула его в карман. На дворе стоял конец августа, но всё равно было достаточно холодно. Гермиона поежилась от резкого перепада температуры. В ее комнате было гораздо теплее, чем на улице. Она подошла к двери дома и планировала постучать, но дверь резко открылась и на пороге её встретили близнецы Уизли. — Привет, Гермиона! — одновременно воскликнули братья, запуская гостью в дом и мило улыбаясь. — Привет, как ваш магазинчик в Косом Переулке? — вежливо поинтересовалась Грейнджер, проходя в дом. — Да у нас всё путем! Твои любимчики ждут тебя наверху! — с насмешкой сказал Фред. — Хорошая шутка, — с наигранной смешинкой выдавила Гермиона, направляясь к лестнице. — Я оставлю тут свои чемоданы, ладно? — спросила девушка, смотря в сторону близнецов. Те положительно кивнули и скрылись на кухне. Грейнджер поднималась по лестнице всё выше и выше; под ногами скрипели старые ступеньки, гвозди топорщились из дерева, а перила, за которые она держалась, были затерты до дыр. Несмотря на всю обветшалость дома, он был очень чистым и замытым до такой степени, что даже в воздухе нельзя было обнаружить пыли. Молли Уизли очень чистоплотна — её дом никогда нельзя застать в плохом состоянии. Гермиона подошла к комнате Рона, перемялась с ноги на ногу, поправила вьющиеся и неподатливые, но мягкие волосы и постучала в дверь. Ради приличия. Она прикоснулась к ручке, отполированной до такой степени, что с нее сходила краска, и распахнула дверь. На полу возле журнального столика сидели её горячо любимые друзья. Рон даже привстал, когда девушка оказалась на пороге. Он слегка суетливо осмотрел комнату, боясь, что Гермиона начнет придираться к его беспорядку, затем успокоился, поняв, что ему это не грозит, так как всё было чисто. Рыжеволосый сразу метнулся к подруге, заточив её в жаркие и стесняющие движения объятья. — Привет… Рон, осторожнее, удушишь ведь! — предупредила подруга. Спустя долгое время объятий, Рон понял, что очень сильно увлёкся, не давая Гермионе двигаться, дышать или вообще что-либо делать. Настолько он был рад ее видеть. Девушка немного опешила от таких объятий, чуть-чуть отошла в сторону и мило улыбнулась; затем подошла к Гарри и тоже немного приобняла его. Мальчик-Который-Выжил был более сдержан и тоже обнял свою горячо любимую подругу. — Привет, — поздоровался Гарри, — я скучал. Как ты? Хорошо провела каникулы? — Да, спасибо… Я тоже скучала. Простите, что не писала. С родителями отправлялась в путешествие, мы ездили по Франции. Там было очень замечательно, мы ездили по всем городам, даже провинциям… — девушка очень долго рассказывала про свое путешествие, описывая его самыми красочными словами. Друзья слушали ее взахлёб, поедая каждое сказанное ею слово. Иногда Гермиона использовала некоторые термины, которые были непонятны Гарри и Рону, но она сразу объясняла их значения. После девушка рассказала парням о том, что им предстоит изучить по школьной программе (это их очень ужаснуло). Они выпучили глаза и передёрнулись, особенно их волновали трансфигурация и зельеварение. Рон и Гарри с ужасом переглянулись и сглотнули накопившиеся слюни у них во рту. Гермиона же посмеялась над ними и успокоила, сказав, что постарается их подтянуть по этим предметам. Единственным её условием было то, что они оба должны проявлять трудолюбие и усидчивость.***
Последние три дня летних каникул прошли отлично. Гермиона хорошо провела время в компании с друзьями и благодарила Мерлина за то, что Фред и Джордж работают в своем магазинчике. Их приколов, насмешек и издевок девушка бы просто не вынесла.***
В компании друзей Грейнджер прошла через барьер и оказалась на платформе девять и три четверти. Там почти никого не было. И это не удивительно, ведь часы показывали всего десять утра, а поезд лишь только что приехал. — Гермиона, пойдём займём купе, — сказала Джинни. — Да, давай. Мальчики, скоро тут будет достаточно людно, пойдёмте, — сказала Грейнджер. С этими словами четверка гриффиндорцев прошла в поезд, занимая купе в дальнем вагоне. Гермиона, зайдя в небольшую комнату, открыла свой самый маленький чемодан и наложила на него заклинание незримого расширения; затем она положила в заколдованную вещь другие чемоданы; вскоре полку для багажа занимал всего лишь один маленький чемоданчик. — Герм, зачем тебе так много вещей в Хогвартсе? — спросил Рон. — А что поделать? Я не виновата, что, по словам Малфоя, являюсь «книжным червем», к тому же, я девочка, и у меня много одежды! Это вам, мальчикам, всё равно, что вы носите! — с оттенком обиды в голосе выпалила Грейнджер. — Не злись, я всего лишь спросил… И что ты сразу так нервничаешь? Так и скажи, что взяла много книг. И не упоминай этого слизня! — отрезал Рон. Внезапно между дверей купе появился Драко. В его «свите» были Блейз Забини и Панси Паркинсон. — Так, так, так. Наше великое и могучее золотое трио! — сказал Малфой. — Лёгок на помине, — пробормотал себе под нос Рон. — Что-то сказал, Уизли? Не думаю, что твоя мамочка расстроится, если я тебя прокляну прямо сейчас! — доставая палочку, сказал блондин. — Не думаю, что твой отец обрадуется твоим действиям! Ах! Нет, он у тебя в Азкабане! — воскликнул Поттер. — Ты об этом пожалеешь, Поттер! — угрожающе посмотрел на него Малфой. — О, грязнокровка! Даже не заметил тебя; сидишь и читаешь свои магловские книжонки? Не так ли? — спросил Драко. Гермиона вскочила с места и сказала: — Малфой, если ты сейчас же не уберёшься из этого купе, ты очень пожалеешь за всё только что сказанное! — девушка одарила его презрительным и холодным взглядом, добавив: — Твоих дружков это тоже касается! — Да? А что ты мне сделаешь, грязнокровка? — медленно проговорил Малфой, растягивая слова и подходя всё ближе и ближе к Гермионе. Гарри сидел на месте, смотря на подругу в ожидании её реакции. Ждать пришлось не долго: девушка сделала ещё один шаг, подходя к Малфою ближе. Она подняла голову, задирая свой подбородок. Её рука дрожала от страха, но взгляд не колебался, на лице не было улыбки. Её зрачки направлены на холодные и серые глаза Драко. Гермиона достала палочку из кармана; рука всё ещё дрожала. В глазах мелькнули ненависть и холод. Девушка сделала ещё один шаг; она стояла настолько близко к слизеринцу, что между ними почти и не осталось пустого пространства. «Её рука дрожит! Неужели Грейнджер меня боится?» — раздалось в голове Малфоя. Ему было приятно осознавать страх грязнокровки. Он ухмыльнулся и схватил Гермиону за трясущуюся руку, подняв её вверх. Парень сжал запястье девушки в своих сильных руках, но она не шелохнулась. — Твоя рука, Грейнджер. Ты боишься меня? — с ухмылкой на лице сказал Малфой. Гермиона смутилась, но не подала виду. Она всё ещё вглядывалась в глаза Малфоя, а тот смотрел на неё. У девушки внутри всё сжалось, запястье болело от приложенной силы Драко. Но она молчала. — Отпусти её, Малфой. И убирайся к чёрту, — поднимаясь с места, сказал Поттер. Растягивая последнее слово, он посмотрел на него сквозь свои очки, одаривая того грозным взглядом. — А то что? — с грубостью в голосе спросил блондин. Гарри и Рон направили палочки на Малфоя. Драко это даже не задело, он продолжал смотреть Грейнджер прямо в глаза, пытаясь найти в них хоть какой-то намёк на страх. — Драко, отпусти меня, — спокойно проговорила Гермиона. — Сейчас же. Малфой медленно приблизился к девушке, склоняясь над ее ухом, и прошептал: — Мы не закончили, грязнокровка. Я знаю, где тебя найти, и, поверь, ты не будешь рада, когда я тебя найду. Ты поняла меня? — он говорил медленно, растягивая слова, получая наслаждение от собственных речей. Его слова звучали, как угроза, а глаза поблескивали от гениальности мыслей. Рука Гермионы всё ещё судорожно дрожала. Она выронила палочку от боли, причинённой Драко, так и не успев послать в него оглушающее заклинание. Она с отвращением слушала его, зная, что пока её друзья здесь, ей ничего не будет. Джинни сидела в купе, оставаясь на месте, не желая встретиться взглядом с Малфоем. Ещё ей не хотелось встревать в драку, так как знала, что все стычки со Слизерином оканчиваются снятием баллов с обеих сторон. Драко медленно отпустил руку грязнокровки, всё ещё не сводя с неё взгляда. Глаза были такие холодные — аж мурашки по телу пробегали. Затем он сделал один шаг назад, оглядел Грейнджер с ног до головы, презрительно посмотрел в сторону Поттера, развернулся на сто восемьдесят градусов и, медленно растягивая шаги, отправился на выход. Вскоре вокзал начал заполняться учениками и их родителями, в поезде постепенно не оставалось свободных купе, и уже через час транспорт отправился в школу чародейства и волшебства — Хогвартс. А Драко и его компания обустроилась в вагоне-кафе вместе с другими слизеринцами. — Как же меня бесит эта грязнокровка, которая строит из себя самую умную в школе! — выплюнул Малфой. — Драко, успокойся. Эта грязнокровка не достойна твоего внимания, даже такого, — сказала Паркинсон. — Нет, она должна знать своё место, — продолжал свое блондин. — Эта грязнокровка размешивает весь наш магический мир с грязью, и все остальные ей подобные тоже. И как они смеют находиться с нами в одном месте, — протирая свои руки платком после прикосновения к Грейнджер, отрезал Малфой.
