Мой соперник

POV. Даня. Всегда думал, что самое страшное - умирать. Это неправда, самое страшное это смотреть, как в любой момент может умереть тот, кого ты любишь больше всего, и при этом не иметь возможности помочь. Демон так и не отпустил мою волю и все, что я мог, это безмолвно кричать внутри и смотреть, почти против воли смотреть, как раз за разом он уходит из лап опасности в последний миг. Демон тоже смотрел и холодно чему-то улыбался. Хотя, он же демон, наверное, для него нет ничего лучше таких вот смертельных шоу. Мне было до омерзения противны прикосновения его пальцев к моим волосам, и он это понимал, но все же, иногда поглядывая в мои злые глаза, продолжал перебирать пряди, иной раз раня кожу головы когтями. - Смотри, а твой прямо герой, обидел мою безобидную зверушку. Как нехорошо, - демон поцокал языком. – Ну, вот за что он так со стражем? Приходит в чужой дом, обижает домашних любимцев. Нехорошо это. Ну, что молчишь, Даня? Не думаю, что демон ждал от меня ответа, все, что ему было нужно, это поиздеваться, и он в этом преуспел. - А знаешь, что, Даня, я, пожалуй, дам ему шанс спасти тебя. Вон какой, храбрый и целеустремленный, даже в умершем озере не теряет силу духа. Как решительно он настроен тебя спасти. Когда на миг Миша утерял волю и перестал бороться, я снова испытал страх и ужас, но и в этот раз не за себя. Я снова боялся за него. В своих мыслях я, как всегда, обзывал его, вопил, просил и умолял. Он словно услышал меня, и в его глазах появилась решимость. Когда он выбрался, мне так сильно хотелось иметь возможность рассмеяться демону в лицо, но все, что я мог, это безмолвно плакать от счастья, что, несмотря ни на что, Миша все еще жив. Мое счастье кончилось в тот момент, когда я смог рассмотреть, во что превратилась его спина. «Боже, как он еще двигается-то?» Миша попытался подняться, но ему не сразу это удалось. Похоже, одна нога его не слушалась и была сильно повреждена, но он все равно смог встать, хоть и держался на ногах с огромным трудом. - Ну что ж, теперь ты останешься один смотреть это завораживающее действо, а я пойду, помогу твоему любимому умирать. Не скучай, куколка. Я скоро вернусь. Демон наклонился и издевательским поцелуем почти смял мои губы, грубо проталкивая язык внутрь. Если бы я мог, откусил бы его чертов язык, но все дело в том, что такой возможности у меня не было. Сейчас я скорее овощ, чем человек. Как жаль. - Не скучай, куколка, я скоро вернусь и покажу тебе, что значит секс с настоящим демоном. Это просто смертельно-мучительно-незабываемо. Тебе понравится. Хохот демона резал по ушам, заставляя все внутренности переворачиваться. Если измученный Миша будет драться с этим монстром, у нас нет надежды на лучшее и нет шанса на жизнь. Если бы я мог помочь... Демон как бывалый фокусник растворился в воздухе и через секунду находился там же, где и тот, кого я любил. Я попытался бороться с оцепенением, надеясь на то, что оно ослабнет, пока демон далеко, но все, чего смог добиться, это пошевелить пальцами рук, и все. Хотя и это, наверное, немало с учетом того, что раньше и моргнуть не мог. Пока я боролся со своим телом, демон перешел в наступление. Не прошло и минуты, как Миша пропустил первый удар когтей, и на его плече появилась новая рана. Он поморщился и отступил. Губы демона искривились в жестоком оскале, когда Миша сделал шаг назад, прижав руку к плечу. - Эх, демоны ада, да с тобой, что с ребенком сражаться, скучно же. А давай я немного подправлю это, совсем чуть-чуть, зато веселья будет... Сделаем тебя немного быстрее. Не знаю, что именно провернул демон, но вскоре мне стало сложно уследить за боем, настолько быстро они оба двигались. Когда остановились друг напротив дуга, то в глазах Миши я прочел злость и ненависть, а вот чувства демона были те же, что и всегда: легкое пренебрежение, скука и равнодушие, слегка разбавленное чем-то схожим с уважением. Но не это было главным, а другое, теперь раны, ссадины и порезы украсили красивое лицо демона, плечи, руку и бок. - Должен сказать, ты очень даже неплохо для человека, но ты всего лишь жалкий человек, а мне снова скучно, да и Даня заждался того момента, когда я покажу ему разницу между демоном и таким жалким червем, как ты. Пора с этим кончать. Я уже хочу быть рядом с моей куколкой. Могу представить, как это приятно быть внутри него и слушать стоны боли и страсти. А он будет стонать и кричать будет, когда я раз за разом буду вонзаться в его плоть. "Не слушай его, не поддавайся на его слова, он пытается тебя вывести из равновесия". Демон облизнулся и подмигнул Мишке. - Ты знаешь, что у Дани тонкая, нежная кожа, вкусная и сладкая? Хотя нет, откуда тебе знать? Ты ж никогда не осмеливался пойти дальше и сделать шаг. Все, на что смог решиться, это краткий поцелуй. Ну, уж я буду целовать его, пока губы не онемеют. Демон хрипло рассмеялся, и Миша, сорвавшись, кинулся на него, впервые он шел в атаку, а не защищался. "Это плохо. Плохо..." Предчувствие жесткой рукой властно сжало мне сердце. Я еще сильнее желал снять с себя это оцепенение. Орал на себя, обзывал, велел двигаться, но оно все еще не хотело. Слезы нескончаемым потоком лились по моим щекам. Я не мог их остановить, да и не хотел, просто не обращал внимания. "Ну же, ты мое тело! Мне принадлежишь, двигайся же! Давай!!! Черт подери, почему я такой слабый, почему ничего не могу?" На миг я прекратил самокопание и посмотрел на «экран». Они снова двигались настолько быстро, что сливались в один клубок линий и очертаний. Я ничего не видел, не понимал, кто и где. И вдруг все прекратилось, так резко, мгновенно. Они оба замерли, мне было почти не видно Мишу, его загородил собой демон, стоящий спиной ко мне. Он чуть повернулся, и я разглядел рукоять ножа, торчащую из его груди. Меня затопила волна радости. «Миша смог, он победил!» Слишком рано я начал праздновать победу. Демон усмехнулся и невозмутимо обхватил рукоять, медленно вытащил нож из груди. На нем даже крови не было, ни капли. - Рубаху испортил, гаденыш мелкий. Как нехорошо. Я увидел как демон отвел руку назад, и Миша странно дернулся, а потом в уголке губ показалась кровь и быстро побежала по подбородку, стекая ручейком вниз по шее. "Нет!!! Нет!!!" Демон отошел в сторону, и Миша медленно осел на каменный пол. Вся грудь у него была залита кровью. Демон протянул руку, в ней он сжимал сердце. Присев на корточки, это чудовище спросило: - Твое? - что еще он говорил, я уже не понял. В этот момент мое сердце тоже перестало биться, и я умер. Наверное, поэтому смог победить свою неподвижность и закричал, срывая связки и пытаясь порвать цепи, удерживающие меня. Я ранил кожу, разрывая ее почти до мяса, но не чувствовал боли совсем. Боль умирающей, выжженной души в миллион раз сильнее. Демон повернулся так, что я его теперь хорошо видел, и сказал: - Достойный противник, достоин чести. Демон наклонился и вгрызся зубами в кусок кровавой плоти, что сжимал в руке. Даже сорванное горло не помешало мне снова закричать. Я рванулся всем телом вперед и вдруг… оказался в той же комнате, из которой нас и забрали. Я ничего не мог понять, дико и затравленно озираясь по сторонам. "Что происходит? Где каменный алтарь, где пещера в горе и демон? Неужели все это мне только приснилось? Господи, ну и сон". Я захохотал, как смеются безумные, и, упав на кровать, дрожащей рукой пригладил влажные волосы назад. Я понял, что сном все это не было, когда заметил шрамы на запястьях и вспомнил, как именно их получил. "Миша!" Вскочив с кровати и путаясь в простыне, упал на пол. Со злостью выпутался и, снова вскочив, рванул к выходу. Я уже почти схватился за ручку, когда дверь распахнулась. На пороге стоял мой Миша, и я, не задумываясь, бросился к нему на шею. Впервые я почти поедал его глазами, пытаясь увидеть и поверить. - Даня? Я запустил пальцы в его волосы и, уткнувшись носом в шею, вдохнул такой родной запах. «Как же давно я об этом мечтал!» - Даня? И снова я не стал слушать, а просто нажал пальцами на его затылок, притягивая ближе к себе, и поцеловал. Мише не понадобилось много времени, чтобы понять, чего я хочу. Он почти до боли, до треска ребер сжал меня в своих объятиях и, забрав инициативу в поцелуе, жадно завладел моим ртом. Голова шла кругом, воздуха не хватало, но я не хотел отрываться от него, лишь желал еще большего. Все же нам пришлось разъединить этот поцелуй. Дыша, как загнанные псы, мы смотрели друг на друга и улыбались как дураки. Я прижался ухом к его груди, закрыл глаза и стал слушать – один удар, второй, третий, четвертый… - Стучит, - прошептал я тихо. - Это что, плохо? - Нет. Это заебись! Я люблю тебя, Миш. Его руки еще сильнее сомкнулись на мне, и он, уткнувшись мне в волосы, тихо ответил: - И я тебя, больше всего. Даня прости меня придурка, а? - Мы оба идиоты, но, по-моему, мы уже сполна за все заплатили. Я пальцами водил по шраму на груди, который чувствовался даже сквозь ткань рубашки. - Миш, давай свалим отсюда. Пока целы. - Не думаю, что на нас нападут снова, но ты прав, лучше валить. - Почему ты так уверен? - Да просто демон, перед тем, как убить меня, - я вздрогнул от этих слов, - прошептал – поздравляю, вы прошли проверку. - Проверка? Что они проверяли? - Это мы не узнаем, давай одевайся и валим отсюда!

***

Двое покидали дом, стремясь оказаться как можно дальше от проклятого места. Тот, кто следил за ними, хорошо понимал их желание. Он бы тоже хотел оказаться как можно дальше, но, увы, не мог – он был пленником этого дома, как и еще одно существо. - Ушли? – раздался голос, заставивший даже грозного демона вздрогнуть. - Очень жаль. Игра так быстро кончилась, теперь опять нас ждут бесконечные дни скуки. Почему ты был так мил с ними? Испортил всю игру. - Они доказали свои чувства, как ты и желал, и выстрадали их. Чего еще ты хочешь? К тому же он так сильно походил на тебя, такого каким ты был раньше. Даниэль, когда же ты успокоишься? - Никогда! Прямо над демоном в воздухе появился парнишка и полупрозрачной фигурой завис напротив лица. Энергия злости расходилась от него волнами, заставляя пространство дрожать и искажаться. - Даниэль, прошло столько лет, хватит мучить этот дом, себя, меня и людей, что попадают в него. Отпусти нас. - Нет! - Ах, Даниэль, Даниэль. Демон протянул руку юноше, но тот тут же взмыл под потолок, гневно сверкая глазами. - Даниэль, ты же не был таким. Как жесток ты стал. Когда-то все было совсем по-другому. Я любил того нежного, ранимого и всепрощающего юношу. Того, кто даже отцу прощал все его побои и оправдывал тем, что он скучал по умершей матери. Тот, кого я любил, плакал, когда умирал старый пес. И смеялся, греясь в лучах солнца. Его я любил, но он стал таким жестоким, намного более, чем любой демон. - Любил, жесток, а почему я должен был быть добрым. Они были ко мне добры? Моя жизнь была ужасной. А ты, любишь, говоришь? – почти прошипел Даниэль. – Так любил, что бросил меня, оставив на попечение этого чудовища, что был моим отцом. Он одевал меня как девку и унижал. Ты ушел, сказав, что вернешься через день и заберешь с собой и мы будем счастливы вместе, вдали от этого жуткого мира. Я ждал месяц. И терпел, когда меня насиловали те самые люди, когда они издевались надо мной. Я устал терпеть, понимаешь ты? Я отвечаю людям той же монетой, что и они мне. Они это заслужили. - Даниэль, позволь объяснить тебе то, что ты не дал тогда. - Нет! Ничего не хочу больше слышать! Ты виноват, ты нарушил свое обещание, хоть и клялся мне! - Даниэль, прошу, прошло столько лет, позволь... - Нет! Даниэль резко спустился вниз и завис напротив демона. - Ты будешь страдать так, как все они, как я тогда! Тебе нет прощения, и никогда не будет! Призрак растворился в воздухе, взметнув шторы и закрутив маленькие смерчи пыли. Демон остался один, смотреть сквозь грязное окно на пустую улицу. - Если бы ты дал мне шанс, а так мы навечно прокляты проживать боль, что причинили друг другу. Говорят, демоны не умеют плакать, потому что слишком жестоки и их сердца заполняет чернота. Но вот именно этот демон плакал. Он оплакивал свою любовь и человека, которого так сильно любил и потерял, поддавшись на уговоры отца. Если бы он пришел, но нет, он этого не сделал. Когда он все же появился - было уже поздно. Черные демонские слезы скользили по щекам и испарялись, не доходя до середины. Когда демону больно, огонь становится частью его сущности, заставляя того буквально гореть заживо. Демон накинул капюшон плаща и тоже покинул это пространство. - Даниэль… Это последнее и единственное, что почти простонал в пустоту комнаты он, и откуда-то взявшееся эхо тут же повторило его за ним. И сколько же боли было в этом имени, сколько мук в одном слове. А в своей комнате у старого зеркала, ласково пытаясь погладить баночки и бутылочки призрачными, бестелесными пальцами, сидел печальный призрачный Даниэль. Его хрупкие плечи часто вздрагивали, но глаза оставались сухими. Он просто призрак – бестелесная душа, которая не имеет слез, и тем глубже было его горе. *Конец... **Будет еще глава-бонус, для тех кому интересна судьба демона и призрака Даниэля. Так же развитие и дальнейшая жизнь Миши и Дани.