Робкие прикосновения

После того случая в палате, когда она сама кинулась к Нацу, она больше к нему не заходила. Тогда у нее словно разум помутился, Леви вела ее, а она все смотрела через плечо, не отрывая взгляда от лица Драгнила, от двери, от поворота коридора... Палата, в которой лежал Нацу, находилась на втором этаже гильдии, и только спустившись вниз, Люси осознала, что она сделала и как себя повела. С тех пор она редко заглядывала в гильдию, стараясь даже не приближаться. Леви, Мира и другие поглядывали на нее, кто с интересом, кто, беспокоясь, кто хмурясь. Люси боялась. Пожалуй, в первую очередь, она боялась осознания своих чувств. Нацу всегда нравился ей немного больше чем друг, но в тот момент, кода она подумала, что могла потерять его навсегда, что-то в ней переломилось. Пришло понимание – это не просто интерес к симпатичному парню. Любовь дала ростки и все увереннее пробивала ее сердце насквозь. Следующий страх касался, того что Нацу, вряд ли ответит на ее чувства. Сам он никогда не выказывал интереса к ней более чем к другу, да и вообще девушки не занимали его мысли. Подозревать же Драгнила в нетрадиционной ориентации было глупо. А знает ли он вообще, что такое любовь? Знает, конечно, вот только любовь к родственникам или друзьям, это совсем не то... Избегать Нацу в реальности еще было возможным, прогнать его из своих снов – не выходило. Он был их постоянным персонажем. Ей снилось все: их первая встреча, Эдорас, совместные задания, просто какие-то сюжеты, но везде был он. Словно ее собственное сердце предавало ее, влияя на мысли, стараясь коснуться Драгнила хотя бы так, не материально. Хартфилия дергалась, не зная, что делать и как вести себя с Нацу, и потому, заглянув в очередной раз в гильдию, с ужасом выслушала слова Миры: «Полюшка выписывает его сегодня. Он очень хотел видеть тебя»