Уверен, что хочешь знать?

I’m only a man with a candle to guide me, I’m taking a stand to escape what’s inside me. A monster, a monster, I’ve turned into a monster, A monster, a monster, And it keeps getting stronger.*

Молодой темноволосый парень неторопливо прогуливался вдоль моста. Сегодня набережная была невероятно красивой. Людей было мало, несмотря на приятный летний вечер, вода тихо плескалась внизу, легкий ветер приятно охлаждал лицо, будто пытался скрыть всю жару, которая только отпустила город. Дойдя до перил, он немного свесился, глядя вниз. Темная, почти нерушимая гладь выглядела устрашающе. Кто знает, что скрывается за этой толщей воды? Парень заворожено глядел на море, пока не почувствовал легкое прикосновение к оголенной коже руки. Вздрогнув, он обернулся и увидел перед собой грустно улыбающегося парня, лет двадцати пяти, не больше. Тот был невысок, с блондинистыми прямыми волосами и чрезвычайно красивыми глазами. Сразу, что бросилось во внимание — бледная, почти прозрачная кожа и неестественно алые губы. Это немного ввело в ступор черноволосого. — Сегодня здесь так тихо, — проговорил незнакомец, встав рядом с брюнетом. — Да уж, обычно народу — не протолкнуться. — Точно, — усмешка слетела с его губ, прежде чем лицо вновь приобрело печальный вид. — Меня Питером зовут. — Патрик. — Очень приятно. — Взаимно, что ли. — Патрик, а почему ты такой расстроенный? — Что? С чего ты взял? — Мне говорят об этом твои глаза. — Нет, нет, Питер, всё в порядке. Пит покачал головой, показывая всё своё несогласие с новым знакомым. Блондин лишь пожал плечами и облокотился о перила, всматриваясь в воду. Между ними повисла тишина, нарушаемая криками дальних птиц и плесканием воды внизу. Спустя пять долгих минут Патрик тихо начал разговор. — Я умру, Питер, понимаешь? — Что? — парень немного опешил от такого неожиданного заявления. — Что ты такое говоришь? — Я говорю серьезно. — Погоди, но, почему? — Слишком долгая история. — Я готов выслушать. — Если ты её узнаешь, мне придётся убить тебя. Знаешь, не охота перед собственной смертью руки пачкать, — блондин склонил вниз голову, скрывая растянутые в усмешке губы и белоснежные зубы из виду. Пит побледнел и недоуменно уставился на стоящего рядом парня. Почему всё так запутанно? — Я не думаю, что ты убьёшь меня. — Не сомневайся в этом. — Да почему? Чёрт, я знаю тебя от силы минут десять, но ты завёл меня в такой ступор, что голова кругом. Объясни нормально, кто ты такой и почему ты умираешь? Послышался вздох со стороны Патрика. Тот пригладил свои волосы и пронзительно посмотрел на парня. — Ты точно готов узнать? — Да, — твердо ответил Пит. — Смотри, я тебя предупреждал, — блондин склонил голову набок, пристально всматриваясь в лицо брюнета, будто пытаясь запомнить каждую деталь. — Я вампир, Питер. — Что? — черноволосый прыснул, не удержавшись от короткого смешка. — Ага, давай я обрызгаю тебя святой водой — пропадёшь ещё. — Можешь попробовать, — просто ответил Патрик. — Так и будет. — Чувак, я, конечно, всё понимаю, но выдумывать всякую чушь не стоит, ладно? Не хочешь говорить, твоё дело. — Посмотри на меня. — Зачем? — Просто глянь. Пит закатил глаза и уставился на Патрика. Тот легко улыбнулся, демонстрируя белые ровные зубы. Всё бы ничего, но острые клыки, так удачно вписывающиеся в улыбку, выдавали парня с потрохами. Питер побледнел, хватаясь руками за перила. — То есть? Это накладные? — Ты совсем придурок? — Чёрт, прости, я…я не знаю, что сказать. — Теперь убедился? — усмешка не сходила с бледного лица Патрика. — Д-да. Тогда почему ты умираешь? — Я сотворил ужасную вещь. Я предал Семью. — О какой семье речь? — Наш род очень бережно относится к семейным узам, оберегая и чтя их как святыню. Я пренебрежительно общался с родственниками, но они прощали. Прощали до тех пор, пока я не отрёкся от Семьи. Понимаешь, это предательство? Такого они в жизни не простят. Меня убьют сегодня ночью. — Ты хочешь сказать, что тебя убьют твои же родные? — Именно. — И нет никакого шанса спастись? — Абсолютно. Я нарушил Правило, я предатель. Предатель должен умереть, — он проговорил эту фразу, будто заученный конспект. — И…и как они тебя лишат жизни? — Проведут своеобразный ритуал, на котором я буду страдать. Это обязательная деталь. Я должен понять, какую боль принес родственникам, отрекаясь от них. — Ты не можешь уехать куда-то? — А смысл? Меня найдут везде, понимаешь? Пока моё тело не увидят в гробу, в бездыханном виде, они не успокоятся. Пит замолчал, переваривая услышанное. Такой ситуации жизнь ему ещё не подбрасывала. Вампиры, семьи, предатели, пытки. Чёрт, ощущение, будто в Средневековье оказался. — А я не хотел умирать, — горько усмехнулся светловолосый. — Это ужасно. — Нормально, что ты чувствуешь растерянность. Я бы на твоём месте ощущал себя так же. Мне очень жаль, что придётся тебя убить. — Прости, что? — Я же предупреждал тебя, Питер. Ты сам согласился услышать то, что не должен был. У меня нет другого выхода. — Патрик, может не надо? — Сейчас я не причиню тебе вреда. Дождёмся наступления ночи. — А если я убегу? — Смысл? Я найду тебя везде, если того захочу, — от этих слов в душе темноволосого затаился холодный и противный страх. Страх от осознания того, что он поплатится своей жизнью из-за любопытства.

***

Весь вечер парни провели на мосту, сидя на лавочке. Кроме них на площади не было ни души. Так странно — видеть пустую набережную, когда обычно туда сходится почти весь город, особенно вечером. Пит успел поведать о себе и своей жизни. С каждым его словом Патрик всё больше убеждался в том, что этого парня он не хотел бы убивать, но того требует Закон, который гласит о том, что об их расе не должен знать никто посторонний. На часах 22.59. Питер начал заметно нервничать, осознавая, что пути назад попросту нет. Он отрезал его своим прирождённым любопытством. На улице заметно похолодало, несмотря на то, что на календаре июль месяц. Птицы умолкли и перестали кружить над водой. Фонари изредка горели, что тоже было довольно странно. Весь мир будто замер в ожидании. Патрик поправил воротник джинсового пиджака и посмотрел вдаль. Бесконечное синее море, которое сливалось с темным небом. Сейчас было темно, но благодаря своему острому от рождения зрению, вампир мог видеть всё в мелких деталях. Так же он видел волнение на лице сидящего рядом. Пит, казалось, сейчас начнёт трястись, то ли от холода, то ли от страха. Патрик знал, что холодный и порывистый ветер не при чём. Приближение смерти — вот что пугало парня. — Пойдём, — блондин встал со скамейки и протянул руку соседу. — Куда? — В поместье. Я не хочу, чтобы ты умирал на какой-то набережной, — слыша эти слова, Питер сжал руки в кулаки и проигнорировал протянутую руку, поднимаясь самостоятельно. Дойдя до парковки, которая располагалась недалеко, Патрик подошёл к черной иномарке, открывая ту и приглашая Пита внутрь. — Садись, дорога неблизкая. — Где ты живёшь? — Тебе это знать не обязательно. — Ну, а смысл скрывать? Я всё равно умру. — Верно, — блондин усмехнулся, заводя машину. — Нам ехать час. — Всего то? — Ну, да. Я думал, что тебе это покажется длинным путем. — Не смеши. — В таком состоянии ты ещё способен смеяться? — А ты шутить? — Умник, — усмешка не сходила с лица Патрика.

***

Всю дорогу они молчали, изредка перекидываясь парой слов. Оба понимали, что жить им недолго. У обоих было угнетенное настроение. Наконец вдали показался огромный и мрачный дом, который освещался большими фонарями. Поместье напоминало больше жилье главных героев фильма ужасов, но никак не место обитания обычного… ах, погодите, здесь же живёт вампир. Тогда всё в порядке. Останавливаясь у высоких ворот, Патрик дождался, пока те откроются. Не сами, конечно, а с помощью дворецкого. Пит лишь наблюдал за этой картиной с приоткрытым ртом. — Уже полночь, — мрачно отозвался вампир. — Надо поспешить. — Ты торопишься? — Знаешь, пропускать собственную смерть как-то не вежливо. У нас с тобой максимум час. — Час? — обреченно спросил Питер. — Именно, так что поторапливайся. Брюнет молча вылез из машины и последовал следом за хозяином поместья. Оказавшись внутри дома, Пит не сумел сдержать восторженного вздоха, видя подобную картину. Огромный зал, оформленный в кофейно-молочных тонах, обставленный дорогой мебелью и сувенирами, выглядел как-то помпезно. Создавалось ощущение, что ты попал в какой-то замок. Патрик повёл его в гостиную, которая оказалась не менее шикарной. От такого богатства у Питера, обладателя маленькой квартиры, кружилась голова и разбегались глаза. — Здесь нас никто не будет беспокоить, хотя я бы лучше отправился ко мне в спальню. — Что нам делать в спальне? — Не знаю, мне там уютнее. — Если ты так хочешь, пойдём. Не говоря ни слова, блондин встал и подошёл к красивой мраморной лестнице, дав указание Питу следовать за ним. Темноволосый беспрекословно выполнил это и пошёл за ним. На втором этаже царил полумрак. Коридоры освещались настенными светильниками. Проходя мимо многочисленных дверей, Питер немного растерялся, боясь заблудиться. Остановившись у резной деревянной двери, Патрик достал из кармана чёрных джинсов ключ и отворил её. Пит вошёл внутрь комнаты и ахнул. Спальня была отделана в исключительно красных и бордовых тонах. От такого количества красного казалось, что комната была в крови. Тумбочки, шкаф, кровать, всё, стоящее здесь было покрыто кровью. Красное дерево красиво блестело в мягком свете светильников. Видимо хозяин помещения не любит яркий свет. Тяжёлые бордовые шторы были разведены в разные стороны, открывая глазам панорамное окно, с выходом на тёмный, почти черный лес. Мурашки табуном пробежались по спине Пита. Вся атмосфера здесь была пугающей, мрачной и мистической. Да уж, в таком поместье только умирать. Патрик жестом указал на мягкое кресло, а сам сел в соседнее. Пит, немного замявшись, сел на краешек и огляделся. Послышался хлопок и парень вздрогнул. Блондин открыл бутылку вина и наполнил два бокала, стоящих на столике. Вишневого цвета жидкость плескалась в прозрачном стекле. Вся комната была какой-то эфемерной, несуществующей. Ощущение сказки (не в самом хорошем смысле этого слова) не покидало Пита. Немного отпив из бокала, брюнет поставил его обратно на столик. — Как ты убьёшь меня? — Тебе это интересно? — Да. — Не знаю. Может, проткну ножом сердце, или задушу, а возможно в твоём вине яд, — усмехнулся Патрик, довольствуясь реакцией гостя на последнюю реплику.

***

Сорок минут пролетело, как пять. Пит начал ещё больше нервничать, а Патрик усмехаться. Ему что вообще всё равно? Парни переместились с кресел на кровать. Блондин рассказывал об истории этого дома, а Питер внимательно того слушал. Внезапно Патрик прервал свой рассказ, странно косясь на сидящего рядом. — Что-то не так? Ничего не отвечая, светловолосый подался вперед, сокращая ничтожное расстояние между ними и впился в губы. Пит опешил и плотно сжал губы, не желая отвечать, но вскоре сдался, чувствуя, как недавно выпитое спиртное повлияло на его голову. Приоткрыв губы, он впустил Патрика, позволяя тому полностью управлять процессом. Поцелуй получился диким, даже каким-то животным. Блондин кусал, засасывал губы Пита, издавая странные звуки, похожие на рычание. Страх медленно сковывал тело брюнета, когда Патрик, упиваясь собственной властью, повалил парня на кровать, блуждая руками по дрожащему телу. Кожа горела от прикосновений, Пит податливо отвечал на поцелуй, тая от грубых ласк партнера. Пальцы Патрика медленно расстегнули рубашку, пробираясь ниже. Когда пояс брюк был просто по зверски выдран из петелек, вампир удовлетворенно усмехнулся, припадая к губам парня. Какие-то ничтожные пять минут и Питер лежал полностью обнаженным. Видя загорелое, подтянутое и дрожащее от страха тело, Патрик едва не выл от удовольствия, упиваясь волнением лежащего парня. Блондин начал покрывать поцелуями шею, прикусывая кожу. Слыша вздохи и тихие стоны партнера, он довольно улыбался, пресекая своё желание почувствовать кровь этого парня. Видя бьющуюся жилку на шее, Патрик буквально сходил с ума, чтобы не впиться в неё зубами, прокусывая и чувствуя вкус крови. Он исследовал всё тело, не минуя самую чувствительную на данный момент точку. Искусно работая языком, он жадно ловил каждый стон партнера, но вовремя оторвался, не давая тому взойти на пик удовольствия. Было немного странно то, что Патрик был до сих пор одет. Наблюдая за горящими от возбуждения глазами Пита, он буквально сорвал с себя всю одежду, чтобы почувствовать долгожданное соприкосновение их тел. В следующие мгновения светловолосый отыскал в кармане джинсов нужный гель и начал нежно подготавливать партнера. Когда он услышал надрывный стон, сорвавшийся с губ Пита, то довольно усмехнулся, обнажая белоснежные клыки. Питер притянул Патрика ближе, и когда тот вошёл, протяжно застонал, хватаясь руками за простыни. Блондин двигался медленно, давая парню возможность привыкнуть к новым ощущениям. Когда комнату прорезал громкий стон, Патрик начал входить под нужным углом, позволяя волнам наслаждения разливаться по телам обоих. Влажная кожа соприкасалась, даря ощущение единства. Патрик терял голову рядом с этим парнем и ничего не мог с собой поделать. Пара движений и он громко вскрикнул, изливаясь в парня. Пит тяжело дышал, глядя из-под полуоткрытых век. Светловолосый молча вышел из него и опустился ниже, обхватывая губами чувствительную плоть. Наградой стал невероятно сладкий стон, и лицо Пита, искаженное от удовольствия. Патрик осознавал, что в первый и последний раз видит подобное, хотя был бы рад наблюдать такую картину хоть ежедневно.

***

Парни лежали на кроваво-красных простынях, глядя в потолок. Пит почувствовал, как по щеке скатилась слеза. Он шмыгнул носом и повернулся к блондину. — Патрик, я не хочу умирать. — Я тоже, Пит. Снова молчание. Две души, жаждущие жизни, жаждущие любви и просто счастья не могут себе позволить элементарного — они не могут жить. Патрик молча встал и подошёл к шкафу, не потрудившись надеть на себя хоть какую-то одежду. Бледная кожа приятно серебрилась при свете луны, который проникал сквозь стекла окна. Вернувшись, парень сел на кровать и вздохнул. В руках он держал серебристый ножик. Прерывистый вздох вырвался из груди Пита, когда он увидел оружие. — Прости, Пит, но я должен. — Патрик, прошу тебя, не делай этого! Я…я не расскажу никому. — Это бессмысленно, Питер. Не убью я, убьёт кто-то другой. Моя семья так просто не оставит тебя, поверь. Я не хочу, чтобы ты подвергался различным пыткам. Брюнет сжал в руке простынь и прикусил нижнюю губу, борясь с рвавшимися наружу слезами. Внутри его просто разрывало от переизбытка эмоций. — Я пообещаю, что сделаю это быстро. — Погоди, я хочу тебе сказать. — Что? — Я рад, что согласился выслушать твою историю, — горько усмехнувшись, Пит привстал и нежно поцеловал Патрика. Блондин молча кивнул и уложил парня обратно на кровать. — Позволь я спою тебе. Тихий голос приятно окутывал помещение. Песня лилась из уст молодого вампира, который не хотел отпускать от себя человека, согласившегося на добровольную смерть. Лезвие мягко проскользнуло по груди, приближаясь к сердцу. Вот они, последние секунды жизни парня, лежащего рядом. Он судорожно дышал, сжимая свободную руку Патрика. Мгновение и нож полностью вошёл в грудную клетку. Крепко держа рукоятку, светловолосый охнул и посмотрел в широко раскрытые глаза Пита. В них застыл страх, волнение, сожаление и…нежность? Да, это была именно она. Патрик еле улыбнулся, касаясь губами губ Питера, тем самым провожая того в мир, где нет предательств и лжи. Теперь умирать не так страшно. Они обязательно встретятся Там, Патрик уверен.

***

Блондин надел чёрные брюки и белоснежную рубашку, подкатывая рукава. Пора ехать в поместье родственников. Пора признать то, что ты Предатель. Сердце болезненно сжалось от осознания того, что единственный человек, который понимал его, уже мертв. Патрик сел в машину, выезжая из двора. Дорога к дому была недолгой. Буквально через каких-то полчаса он познает самые адские мучения пыток. Через полчаса он доберется до места своей смерти. Кто знает, возможно, эта смерть станет Возрождением?